26
На следующий день всё началось слишком тихо.
Телефон Рюджин завибрировал, высветив имя, от которого внутри сразу похолодело.
Мачеха.
Рюджин посмотрела на экран несколько секунд и не ответила. Положила телефон экраном вниз.
Прошла минута.
Потом ещё одна.
Экран снова загорелся.
Сообщение.
Рюджин открыла его и дыхание сбилось.
«Хваен сейчас со мной.
Если хочешь, чтобы с ней всё было хорошо придёшь одна.
Место и время прилагаются.»
Пальцы сжали телефон так сильно, что побелели костяшки. В голове зашумело. Все мысли, все планы, вся осторожность — всё смыло одной простой фразой.
Хваен у неё.
— Чёрт… — выдохнула Рюджин почти беззвучно.
Страх был острым, животным. Не за себя. За сестру.
Она поднялась резко, словно если замешкается хоть на секунду будет поздно. Сердце колотилось, но лицо оставалось удивительно спокойным. Рюджин подошла к шкафу, достала тёмную одежду удобную, неброскую. Быстро переоделась, собрала волосы, на секунду задержалась у зеркала.
Выйдя из комнаты, она наткнулась на Чонвона в коридоре. Их взгляды пересеклись.
— Ты куда? — спросил он, нахмурившись. — Выглядишь напряжённой.
Рюджин на мгновение замерла. Всего на миг.
Потом заставила себя улыбнуться.
—Юна позвала. Хочет поговорить, — сказала она спокойно. — Я скоро вернусь.
Он внимательно смотрел на неё. Слишком внимательно. Будто чувствовал, что что-то не так.
— Точно всё в порядке? Мне поехать с тобой?
— Да, — ответила она мягко. — Не переживай, не стоит.
Она не дала ему времени задать ещё вопросы просто прошла мимо, на ходу хватая сумку.
Уже сидя в машине, Рюджин позволила себе выдохнуть. Руки дрожали, когда она вводила адрес в навигатор. Сердце сжималось от одной мысли, что Хваен может быть напугана. Одна. С ней.
— Потерпи немного, малышка… — прошептала она, заводя двигатель. — Я уже еду.
Машина сорвалась с места.
Рюджин ехала на встречу, о которой не сказалa никому.
Ехала навстречу ловушке и знала это.
Но страх за сестру был сильнее любого расчёта.
Заброшенный склад встретил её гулкой тишиной.
Рюджин резко затормозила у ржавых ворот, не заглушив двигатель до конца. Выскочила из машины и, не оглядываясь, забежала внутрь.
— Хваен! — её голос эхом отразился от бетонных стен. — Хваен! Ты где?!
Сердце колотилось так громко, что заглушало шаги свои и чужие. Она сделала ещё несколько шагов вперёд, оглядываясь, и в этот момент удар обрушился сзади.
Рюджин пошатнулась, воздух выбило из лёгких.
— Чёрт… — выдохнула она, оборачиваясь.
Она не успела толком увидеть нападавшего. Второй удар пришёлся в живот. Боль вспыхнула огнём, колени подогнулись, но Рюджин всё равно попыталась дать отпор. Размахнулась, задела кого-то локтем, сделала шаг вперёд.
Третий удар по голове.
В глазах потемнело. Тёплая кровь скользнула по виску, капнула на бетон. Мир покачнулся, звуки стали глухими, будто через воду.
Ноги подкосились. Рюджин упала на колени, ладони упёрлись в холодный бетон. Сознание плыло, в ушах звенело.
И тогда раздались аплодисменты.
Медленные. Насмешливые.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
— Браво, — раздался знакомый голос, от которого внутри всё сжалось. — Ты всегда была такой… предсказуемой.
Перед ней, выходя из тени, появилась мачеха. Каблуки отчётливо стучали по бетону. Она хлопала в ладоши с ленивой насмешкой, разглядывая Рюджин так, будто та была всего лишь неудачным спектаклем.
— Всегда такая смелая… — продолжила она, наклонив голову. — Как трогательно.
Рюджин подняла на неё мутный, полный ярости взгляд, кровь уже стекала по щеке.
— Где… Хваен… — прошептала она, с трудом выговаривая слова.
— О, не переживай. Пока с ней всё в порядке, — лениво сказала она. — Всё зависит от тебя.
Аплодисменты стихли.
В складе повисла тяжёлая, угрожающая тишина.
— Ну? — холодно бросила Рюджин, с трудом поднимаясь на одно колено. — Что тебе от нас нужно? Денег? Власти? Тебе всё мало?
— От вас? — женщина тихо усмехнулась. — Нет, милая. Мне нужно всё. И я почти это получила.
Рюджин скрипнула зубами.
— Ты ошиблась, если думаешь, что победила.
Мачеха остановилась и наклонила голову.
— Правда? — она прищурилась. — Ты думаешь, я не знала о ваших выходках? О тайных ходах, о визитах к отцу?
Она рассмеялась негромко, почти ласково.
— Вы всегда были на шаг позади. Я позволяла вам думать, что вы умнее. Это полезно. Люди расслабляются, когда считают себя победителями.
Рюджин подняла на неё взгляд, полный ярости.
— Тогда зачем этот цирк? Зачем Хваен?!
— Потому что ты пришла бы, — спокойно ответила та. — Одна. Без Чонвона. Без своей защиты.
Наступила пауза. Рюджин тяжело дышала, затем медленно выпрямилась, игнорируя боль.
— Ты думаешь, я боюсь тебя? — тихо сказала она. — Я выросла рядом с тобой. Я знаю, какая ты.
— О, неужели? — мачеха усмехнулась
— Как ты сломала отца? — она подняла глаза. — Скажи. Чем ты его поила?
На мгновение в глазах женщины мелькнуло что-то похожее на удовольствие.
— Умная девочка, — протянула она. — Красные капсулы. Медленные. Незаметные. Они не убивают сразу. Они отнимают силу, волю, разум. Человек гаснет… а врачи лишь разводят руками.
Рюджин сжала кулаки.
— Ты его травила. Годами.
— Я его готовила, — поправила мачеха. — К правильному исходу.
Горло Рюджин сжалось.
— А отец Юны? — хрипло спросила она. — Это тоже была твоя игра?
На этот раз мачеха не улыбнулась сразу. Она выпрямилась, взгляд стал жёстче.
— Он бил мою сестру, — сказала она ровно. — Почти до полусмерти. Я видела её синяки, сломанные рёбра, пустой взгляд. А он продолжал улыбаться на людях, будто ничего не происходит.
— Ты убила его?
— Я отомстила, — холодно ответила женщина. — Не ради власти. Не ради денег. Ради крови. Ради неё. Он не имел права жить после того, что сделал.
Она слегка наклонила голову.
— Забавно, правда? — добавила она. — В тот день я ещё верила, что поступаю правильно.
Рюджин смотрела на неё, не в силах найти слова.
— Ты всё равно убийца, — прошептала она.
— Возможно, — спокойно согласилась мачеха. — Но моя совесть чиста. Я убрала зло.
Она подошла ближе, наклонилась и заглянула Рюджин прямо в глаза.
— Знаешь… — голос стал тише. — Ты так похожа на свою мать,
Она тоже была сильной. Упрямой. Слишком честной. —Улыбка мачехи стала ледяной. — И именно поэтому мне пришлось от неё избавиться.
Мир вокруг будто остановился.
— Что… ты сказала?.. — прошептала Рюджин.
— Ты всё услышала, — спокойно ответила женщина, выпрямившись. — Сильные женщины мешают тем, кто хочет править.
Она развернулась, делая шаг назад.
— Но ты, Рюджин… — бросила через плечо. — Ты оказалась даже интереснее, чем она.
В глазах Рюджин вспыхнул огонь.
— Ты заплатишь за всё, — тихо, но отчётливо сказала она.
Мачеха лишь рассмеялась.
— Посмотрим, — ответила она. — Кто из нас доживёт до этого момента.
А теперь с тобо хотят поговорить мои друзья, я бы хотела остаться, но сеня ждут дела. Твои последние слова? Что мне передать малышке Хваен?
— пошла ты на***— Рюджин плюнула в лицо мачехи. Та с размаху влепила пощечину.
— Убейте эту гребанную тварь— Мачеха развернулась и пошла к выходу.
Дверь захлопнулась.
В ту же секунду тишина взорвалась движением.
Рюджин не дала себе времени на страх. Первый мужчина рванул к ней, она перехватила его руку, ударила коленом в живот и, пошатнувшись от боли в собственных рёбрах, оттолкнула его в сторону. Второй схватил за плечо,она вывернулась, локтем попав ему в челюсть.
— Чёрт… — выдохнула она, чувствуя, как кровь стекает по виску.
Их было слишком много.
Её толкнули, она упала на колено, но тут же поднялась, схватила с пола металлический прут и замахнулась. Один вскрик, второй рухнул на ящики. Рюджин тяжело дышала, сердце колотилось в ушах.
— Взять её! — раздался крик.
Она отбивалась, как могла. Каждый удар отзывался болью, но она не останавливалась.
— РЮДЖИН!
Голос прорезал шум, как выстрел.
Она резко обернулась.
В распахнутые двери склада врывались люди Чонвона. Чёрные силуэты, уверенные движения. За ними он сам. Его взгляд был диким, лицо побледневшим от ужаса.
— Рюджин! — снова крикнул он, уже ближе.
На мгновение всё вокруг исчезло. Остался только он.
И именно в этот момент сильный удар обрушился ей на затылок.
Мир вспыхнул белым светом.
Рюджин пошатнулась, пальцы разжались, прут с грохотом упал на бетон. Она попыталась сделать шаг, но ноги не слушались.
— НЕТ! — крик Чонвона сорвался на хрип.
Она успела увидеть, как он рвётся к ней, как Чонин и Хисын срываются следом, как люди валят противников на пол.
Он успел подхватить Рюджин в тот самый момент, когда её тело обмякло и начало падать. Он опустился на колени, прижимая её к себе, словно боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку.
— Эй… эй, посмотри на меня, — его голос дрожал, хотя он отчаянно пытался держаться. — Всё хорошо. Ты со мной. Я здесь.
Он одной рукой держал её, другой осторожно гладил по волосам, по затылку, будто хотел стереть боль прикосновением.
— Всё хорошо, слышишь? Всё закончилось… — шептал он, прижимаясь лбом к её виску.
Рюджин с трудом приоткрыла глаза.
— Чон… — прошептала она.
— Я здесь, — сразу ответил он.
— Как ты узнал? — выдохнула она. — Как ты понял, где я?
Он горько усмехнулся, не отводя от неё взгляда.
— Потому что я знаю тебя насквозь.
Я вижу, когда ты врёшь. Когда улыбаешься не так. Когда слишком спокойна значит, уже что-то задумала.
Ты ушла слишком тихо, Рюджин.
Она слабо улыбнулась.
— Прости…
Его лицо мгновенно стало жёстче.
— Нет, — он качнул головой. — Ответь мне.
Зачем ты это сделала? Почему пошла одна? Почему не сказала мне?
Мы же… — голос сорвался, — мы же договорились. С чистого листа. Без секретов.
Рюджин медленно, с усилием, положила руку себе на живот и приподняла ткань.
Она достала маленький диктофон чёрный, неприметный, всё ещё включённый.
— Я знала, что она заговорит, — тихо сказала она. — Такие люди всегда хотят, чтобы их слушали.
Я не могла упустить шанс.
Она посмотрела на него, взгляд был тёплый, почти счастливый, несмотря на боль.
— Прости… — повторила она мягко. — Но оно того стоило.
Мы выиграли, Чонвон.
— Ты сумасшедшая… — выдохнул он, прижимая её крепче. — Моя сумасшедшая…
Она слабо усмехнулась, веки стали тяжёлыми.
— Только не злись… — прошептала она и, закрыв глаза, обмякла в его руках.
— Рюджин? — он наклонился ближе. — Рюджин, нет… смотри на меня. Пожалуйста.
Он прижал её к себе, закрывая собой от всего мира, и впервые за долгое время по-настоящему испугался потерять.
— Я с тобой, — шептал он, целуя её в висок. — Только держись. Я тебя не отпущу. Я люблю тебя. Ты не можешь меня бросить, ты должна услышать мои слова.