Глава 12
— Хорошо, а это что? — Воробей поднял стебель с колючими овальными листьями.
— Это бурачник, — быстро ответила Лунолапка. — Её используют при лихорадке и чтобы помочь королевам, у которых не хватает молока для котят. Ах, — добавила она, немного подумав, — ещё корень хорош от крысиных укусов.
— Хм-м-м… — проворчал Воробей, возвращая траву на место и доставая другой стебель. — А это что?
Лунолапка с удовольствием занималась этим. К её удивлению, испытание Воробья оказалось довольно захватывающим. Пока она отвечала на все вопросы правильно.
— Это лист маргаритки, — сказала она. — Он помогает от болей в суставах, и это ещё одна из трав путников, которая придает кошкам сил в дороге.
Воробей только фыркнул. Лунолапка гадала, доволен ли он ею на самом деле — ждать похвалы от Воробья было всё равно что пытаться увидеть луну на дне озера — или же он просто хотел, чтобы она провалилась, и ему не пришлось брать её в ученицы.
Воробей вернул лист маргаритки на место, когда Ольхогрив скользнул сквозь колючий занавес и подошёл к дальней части палатки.
— Ты закончил, Воробей? — спросил он. — Пора на собрание.
Сердце Лунолапки радостно забилось.
«Я так старалась, и у меня всё так хорошо получается! Конечно же, они разрешат мне пойти на этот раз!»
— Да, на сегодня достаточно, — ответил Воробей.
— Как успехи у Лунолапки? — Ольхогрив дружелюбно подмигнул ей. — Я знаю, как она старается.
Воробей снова лишь пробурчал.
— Неплохо, пожалуй.
По телу Лунолапки разлилось тепло. «Неплохо» от Воробья — это было подобно восторженным возгласам любого другого кота!
— Так я могу пойти на собрание сегодня ночью? — спросила она.
Воробей посмотрел на неё своими голубыми глазами.
— Опять ты за своё, — вздохнул он. — Ты всё ещё не решила окончательно стать ученицей целителя, поэтому — нет.
Лунолапка не могла поверить в его равнодушие.
— Но я столько всего выучила с прошлого раза! — возразила она. — А как я пойму, хочу ли я быть целителем, если никогда не узнаю всего, что делают целители?
«И как я вообще смогу понять свой голос, если не побываю у Лунного Озера?»
— В этом есть смысл, — кивнул Ольхогрив. — Она действительно многому научилась. И когда я брал её с собой в лес собирать травы, она отлично находила нужные нам растения по запаху.
— Она всё ещё не приняла решение, — проворчал Воробей, хотя по его тону Лунолапке показалось, что он начал сдавать позиции.
— Я не предлагаю обращаться к Звёздному племени, чтобы она принесла клятву целителя, — продолжил Ольхогрив. — Но она никогда не определится, если будет сидеть в палатке и перебирать травы. Ей нужно увидеть, как мы работаем. А если мы позволим ей прикоснуться к воде, — добавил он, — у неё может быть настоящее видение, и тогда мы всё поймём.
Воробей тяжело вздохнул.
— Ладно, делайте, как знаете, — пробурчал он. — Но не вините меня, если всё пойдёт наперекосяк.
***
Лунолапка то и дело оглядывалась на полумесяц, в честь которого её назвали. Она шла за Ольхогривом и Воробьём к Лунному Озеру, на свою первую встречу там.
Что говорил отец?
«В ночь твоего рождения мы смотрели на полумесяц и увидели мордочку нашей прекрасной дочери, и тогда поняли, что ты будешь Луночкой».
Залив иногда бывает таким сентиментальным, подумала Лунолапка. Она знала, что родители её любят. Но иногда ей хотелось быть не такой особенной, иметь обычное имя, как у других котов — быть Мышонком, Облачком...
«И не слышать меня — к этому ты клонишь?»
Лунолапка покачала головой, проигнорировав голос, и побежала за Ольхогривом и Воробьём.
В последние дни голос в основном молчал. Когда Лунолапка сосредотачивалась на травах или других делах целителя, он исчезал. Но ночью, когда она сворачивалась калачиком в гнезде и слушала храп Воробья, голос начинал сыпать советами. Ей не было дано стать целителем, в этом был уверен голос.
«Мы теряем время», — сказал он прошлой ночью.
Но Лунолапка не собиралась сдаваться.
«Ты не можешь указывать мне, во что верить!» — возразила она, и голос замолчал. И молчал до сих пор.
Поднимаясь по каменистому склону к озеру, Лунолапка так устала, что ей казалось, лапы вот-вот отвалятся. Но всё забылось, когда она протиснулась сквозь кусты и оказалась на вершине холма.
Напротив того места, где стояла Лунолапка, водопад низвергался бесконечным сверкающим каскадом. Брызги искрились и взлетали вверх там, где вода билась о камни, а внизу, там, где она падала в озеро, пенились белые волны. Поверхность озера постоянно двигалась, отражая лунный свет серебристыми вспышками. Лунолапка никогда не видела ничего прекраснее.
— Ну же, — подтолкнул её Воробей. — Не стой столбом, как замороженный кролик. Лунный свет уходит.
Лунолапка не обиделась на его резкость; ей просто было жаль, что он не мог видеть это потрясающее зрелище. «Впрочем, может, он видит это в своих видениях», — подумала она с надеждой.
— Тут валяется столько мусора Двуногих, — проворчал Ольхогрив, указав хвостом на какие-то непонятные предметы, сложенные чуть дальше по оврагу. — И какой-то Двуногий вырезал куски склона, как и говорил Залив. Интересно, что всё это значит?
— Нечего волноваться, — пожал плечами Воробей. — Котам никогда не понять, чем занимаются Двуногие.
Целители Грозового племени пришли последними; коты из других племён уже собрались у озера. Спускаясь по спиральной тропе и разглядывая следы, Лунолапка пыталась вспомнить имена целителей. Солнцесветница, её наставница, показывала их ей на прошлом Совете. Но она всё ещё путалась и облегчённо вздохнула, когда Ольхогрив начал представлять их по именам.
— Гречка и Непоседа — целители Небесного племени, — сказал он, кивнув в сторону пятнистой коричневой кошки и черно-белого кота.
— Приветствую, — ответила Гречка, немного удивлённо, что смутило Лунолапку, когда та отвечала ей.
Ольхогрив представил Лунолапку целителям Речного племени: красивой золотистой кошке Мотылинке и маленькой светло-серой Ледосветнице. Мотылинка вежливо поздоровалась, а в глазах Ледосветницы читалось тепло, когда она подошла к Лунолапке и коснулась её носом.
— Добро пожаловать, — промурлыкала она. — Я сама недавно была ученицей, так что знаю, как это непривычно поначалу.
— Она ещё не ученица, — фыркнул Воробей, услышав их разговор. — Она только пробует.
Лунолапка встревожилась от резких слов Воробья, но, заметив веселье в глазах Ледосветницы, успокоилась и благодарно замурлыкала. Потом ей пришлось отвлечься, когда её приветствовали Пустельга и Свистовейная — стройные, жилистые коты из племени Ветра.
Последними её приветствовали Лужесвет, коричневый кот с белыми пятнами, целитель племени Теней, и его соплеменник Тенесвет — худой полосатый кот, который был едва ли крупнее Лунолапки.
— Не ожидала увидеть сегодня кого-то нового, — сказала Гречка, когда представления закончились.
— Лунолапка думает, что у неё могут быть видения, — объяснил Ольхогрив, — поэтому она хочет стать ученицей целителя.
Другие целители обменялись одобрительными взглядами.
— Лишних целителей не бывает, — промурлыкала Ледосветница.
— С таким именем, как Лунолапка, — добавил Лужесвет, — не удивительно, что у неё может быть связь со звёздами.
— Это правда, — подтвердил Ольхогрив. — С самого рождения Грозовое племя видело в Лунолапке что-то особенное.
Лунолапку бросило в жар от смущения, когда коты уставились на её необычное лицо. Она понимала, что их интерес был доброжелательным, но ей очень хотелось стать незаметной и не привлекать к себе лишнего внимания.
«Иногда мне хочется, чтобы у меня были однопомётники, чтобы коты не всегда сосредотачивались только на мне».
— Ладно, приятно познакомиться, Лунолапка, — наконец промяукал Пустельга. — Но нам нужно обменяться новостями. Грач сообщил, что мусор от новой палатки Двуногих загрязняет ручей на территории Небесного племени.
— У нас такие же новости от Рыжинки, — подтвердил Лужесвет. — Она сказала, что часть патруля ушла раньше, поэтому я предупредил другие племена.
— Спасибо, — Воробей раздраженно дернул хвостом. — Беличья Звезда немного недовольна тем, что Залив не довел расследование до конца.
— Ну, добыча уже съедена, — спокойно вмешалась Мотылинка, предотвращая возможный спор. — По крайней мере, мы знаем, в чём проблема, даже если не знаем, как её решить.
— И это не единственная проблема, — добавил Непоседа, махнув хвостом в сторону следов деятельности Двуногих у Лунного Озера. — Что тут происходит?
Лунолапка наблюдала, как коты переглядываются, обмениваясь тихими замечаниями. Кроме Непоседы, никто, похоже, особо не беспокоился.
— Двуногие пока не мешают нам сюда ходить, — заметил Воробей. — По крайней мере, пока. Все знают, что Двуногие постоянно мусорят. Это ещё ничего не значит.
— Верно, давайте двигаться дальше, — решительно сказала Мотылинка. — В Речном племени была вспышка Белого Кашля, но мы вылечили её кошачьей мятой. До Зелёного Кашля дело не дошло.
— У нас тоже был кашель, — ответил Пустельга, — и мы справились, как и вы. Зелёный Кашель нам не грозит.
— У нас много кошачьей мяты, — добавила Мотылинка, — и ещё есть в садах Двуногих вдоль Гремящей Тропы, за территорией Речного племени. Ее хватит, чтобы поделиться, если кому-то понадобится.
Другие целители благодарно замурлыкали. Лунолапка была приятно удивлена их сотрудничеству, несмотря на племенные границы.
— У нас тоже было несколько случаев Белого Кашля, — продолжил Непоседа, — отчасти из-за голода. Добычи мало из-за загрязнения ручья, и это делает нас более подверженными болезням.
— Ещё к нам переселилось семейство барсуков, — сообщила Гречка. — Но мы надеемся скоро прогнать их, и тогда с добычей станет легче.
Лунолапка почувствовала напряжение в словах целителя Небесного племени и неловкий обмен взглядами между котами других племен. Она вспомнила, как Листвяная Звезда просила помощи в охоте у племени Теней и Грозового племени, и получила отказ.
Когда целители закончили обсуждать новости, все, кроме Мотылинки и Тенесвета, собрались у края озера. Лунолапка чуть не спросила, почему они отступили, но вовремя вспомнила объяснение Ольхогрива: у них не было связи со Звёздным племенем. Мотылинка сама решила не общаться с духами своих предков- воителей, а у Тенесвета никогда не было настоящей связи, и, возможно, всё ещё переживал из-за этого. Лунолапка испугалась, что чуть не ляпнула ужасную бестактность.
Стало ещё хуже, когда Ольхогрив поманил её хвостом.
— Давай, Лунолапка, — ободряюще промурлыкал он. — Ты тоже можешь попробовать. Может, найдёшь ответы, которые ищешь.
«Надеюсь», — подумала Лунолапка.
С нервным трепетом, чувствуя лёгкое покалывание в лапах, она подошла к кромке воды и устроилась на плоском камне, как это сделали остальные целители.
— Коснись носом воды, — проинструктировал её Ольхогрив, — и посмотри, заговорит ли с тобой Звёздное племя.
Повторяя за другими котами, Лунолапка наклонилась над водой и опустила голову. Ей пришлось собраться с силами; вода показалась настолько ледяной, словно её пронзили невидимые когти.
Лунолапка попыталась очистить разум и дождаться видения, как учил Ольхогрив. Но это было сложно, потому что голос в её голове снова заговорил.
«Здесь только я, — повторял голос с каждым ударом сердца. — Чего ты ожидала? Кого-то другого?»
Ольхогрив говорил, что при касании воды целитель попадает на территорию Звёздного племени.
«Может, если открою глаза, я пойму, что уже там», — подумала она.
Волнение подступило к горлу, когда Лунолапка приоткрыла глаза. Но вместо солнечных склонов, где жили предки-воители, она увидела лишь колышущуюся воду Лунного Озера… и отражение рыжего полосатого кота, которое она видела у озера.
Лунолапка отшатнулась, испугавшись, затем снова наклонилась, всматриваясь в воду. Рыжий кот словно парил над её отражением, как будто стоял позади неё. Он выглядел готовым к атаке, его глаза горели злобой.
— Прекрати! Оставь меня в покое! — вскрикнула Лунолапка.
Она ударила лапой по воде, в отчаянной попытке прогнать отражение. Но в тот же момент она почувствовала, как остальные лапы соскользнули с гладкого камня.
Лунолапка вскрикнула, падая в ледяную воду.
— Помогите! — завопила она, отчаянно барахтаясь. — Я не умею плавать!
***
— Мне так жаль, правда!
Луна была близка к закату, когда Лунолапка, почти высохнув, шла за Воробьём и Ольхогривом обратно в лагерь Грозового племени. Пыхтение Воробья и взъерошенная шерсть ясно говорили о том, как он зол, а Ольхогрив молчаливо выражал раздражение подёргивающимся кончиком хвоста.
Лунолапка отряхивалась, казалось, целую вечность. Остальные целители помогли ей согреться после того, как Мотылинка и Ледосветница вытащили её из воды. В такую холодную погоду переохлаждение опасно.
— Я просто… поскользнулась, — тихо пробормотала она, опустив голову.
Воробей остановился у палатки целителей и глубоко вздохнул.
— Расскажи нам ещё раз, что ты видела, — промяукал он.
Сердце Лунолапки бешено колотилось.
— Я видела кота на поверхности воды, — наконец ответила она.
— Знакомого? — спросил Ольхогрив.
Лунолапка не знала, что ответить, и как много рассказывать наставникам.
— Кажется, это был кто-то, кого я видела раньше, — сказала она. — Но я не уверена, кто…
Воробей выпустил когти, но гнев его, казалось, утих.
— У него мех искрился?
Лунолапка задумалась. Рыжее полосатое нечто точно не могло быть духом предка! Но может, шерсть и правда искрилась… или это просто лунный свет отражался в воде?
— Не уверена, — призналась она.
Ольхогрив посмотрел на Воробья.
— Похоже на видение, — промурлыкал он. — Значит, она всё-таки целительница.
Воробей неохотно кивнул.
— Мы не ожидали, что она что-то увидит.
Ольхогрив повернулся к Лунолапке, опустив голову, и заглянул ей в глаза.
— Ты не должна бояться своих видений, — мягко сказал он. — Звёздное племя никогда не причинит тебе вреда. Они дают нам важную информацию, которую мы иначе не получим.
— Мы так и не узнаем, что хотел сказать тот кот, — проворчал Воробей. — Потому что она решила… что? Напасть на него? Присоединиться к нему?
— Я не знаю, что хотела сделать, — промяукала Лунолапка. — Может быть, дотронуться?
Воробей раздражённо фыркнул.
— У тебя что, с головой не всё в порядке? Дотронуться до видения нельзя! Это же видение! Ты его только видишь, понимаешь?
— Тебе приходят видения? — спросила Лунолапка, глядя в молочные слепые глаза Воробья.
— Конечно, приходят! — огрызнулся он. — Моя слепота никогда не мешала Звёздному племени со мной общаться.
— Нам очень повезло, что Мотылинка и Ледосветница спасли тебя, — вмешался Ольхогрив. — Лунное Озеро глубокое и очень холодное.
Лунолапка кивнула, вся дрожа.
— Но в будущем, — добавил Ольхогрив, — тебе нужно научиться контролировать свои эмоции во время видений… иначе из тебя не выйдет целительница. А теперь, — продолжил он мягче, — ещё раз хорошенько встряхнись и высуши остатки воды. Потом все ляжем спать. Утром поговорим.
Они с Воробьём ушли в палатку, а Лунолапка ходила кругами, стряхивая воду, как велел Ольхогрив. Высушившись как могла, она села и тщательно вылизалась.
Голос, который молчал с момента её падения в озеро, внезапно раздался снова.
— Ну вот, неудобно вышло. Для тебя я имею в виду.
Волна ярости охватила Лунолапку, прогоняя остатки холода от воды.
— Ты заставил меня это сделать! Ты угрожал мне!
— Не угрожал, просто поздоровался — разве это запрещено?.. В любом случае, готовы ли мы отказаться от роли целителя? Это явно не для нас.
Лунолапка зарычала, низко и глухо.
— Нет никаких «нас». Я сама принимаю решения.
Голос рассмеялся, звонко, как котёнок.
— Ты правда в это веришь? — мяукнул он.