Помолвка под маской

Помещение было темным, почти давящим. Сверху свисали тяжёлые чёрные люстры, свечи мерцали тускло, отбрасывая длинные, скользящие тени на лица Пожирателей. Тео вошёл последним, чувствуя, как взгляды окружающих тут же оценивают его, измеряют его.

— Добро пожаловать, Теодор, — ровно произнёс Лорд. Его голос звучал тихо, но в каждом слове дрожал ледяной оттенок угрозы. — Сначала мы говорим о предателях. А после... об плане...

Слова зазвучали в зале, словно тяжёлые колокола.

— Кто-то снова шепчет за спиной, — произнёс Малфой старший, с едва заметным блеском в глазах. — Лорд не любит ошибки.

Тео сидел молча, ощущая, как взгляд каждого косо скользит по нему. Никаких обвинений, но каждый здесь может быть шпионом, и каждый — враг.

— А кто мог...? — тихо спросил один из новобранцев, глядя в пол.

— Возможно, кто-то слишком доверчив, — холодно сказал ещё один.

Тео понимал: даже если он сам ничего не делает — подозрение всё равно может коснуться его. Сердце билось чуть быстрее, но лицо оставалось непроницаемым.

После собрания Тео вызвали отдельно к Лорду. Он подошёл к тёмной фигуре, ощущая странный холод.

Лорд поднял руку, и мир вокруг словно замер. Тео понял, что сейчас произойдёт что-то важное — и одновременно страшное.

Внутри головы словно загорелась белая вспышка. Память рванула, вычеркнув целые куски прошлого: ночи с Эви, разговоры, смех, его собственные эмоции, доверие, которое он позволил себе снова почувствовать.

Он пытался ухватиться за образы, за запахи — но они ускользали, растворяясь в пустоте.

— Всё чисто, — произнёс Лорд. — Можешь идти, Теодор.

Тео вышел. Он чувствовал себя пустым, как если бы часть его души исчезла. Дома всё выглядело точно так же, но он знал — пустота внутри него осталась.

Через несколько часов Лорд провёл ещё одну процедуру — массовую чистку памяти.

Тео наблюдал, как лица других Пожирателей постепенно теряют прежнюю осмысленность: движения становятся машинальными, глаза блуждают, эмоции исчезают. Он сам ощущал странный холод в груди, пустоту, дрожь внутри.

Когда всё закончилось, они вернулись по домам, словно ничего и не происходило.

Тео поднялся в своё поместье, но ощущение тревоги не отпускало. В спальне никого не было. Эви ушла, предположил он, наверное, в Хасмид, по магазинам или за травами. Свет мягко падал на кровать, на стол — всё казалось обычным. Но пустота внутри него подсказывала: что-то не так.

Он проходил мимо трюмо и локтем задел шкатулку Эви. Она упала на пол с тихим звяком.Он наклонился, чтобы поднять её, и заметил, что дно слегка отошло. Он аккуратно приподнял шкатулку — и увидел письмо, торчащее из внутреннего отсека.

Сердце сжалось, когда он развернул пергамент. Чернила были свежие, но почерк незнакомый — точный, аккуратный, строгий.

Эвелин,

Мы получили твоё последнее сообщение. Информация о передвижениях Пожирателей подтвердилась — благодаря тебе удалось избежать засады.

Держись осторожнее. Лорд чувствует запах предательства. И если заподозрит тебя — не думай ни о чём, только исчезни. Уходи сразу. Мы найдём тебя сами.

Свет с тобой.

Тео замер. Пальцы сжали пергамент, и бумага слегка затрещала.

Поттер мёртв... Он знал это наверняка. И всё же перед ним — доказательство того, что Эви действовала тайно.

Он вспомнил ночь с ней: цепочку с жасмином, омелу, вино, её руки. Всё это казалось далеким, почти чужим.

Она... предатель? — думал он, чувствуя, как внутри поднимается странное сочетание тревоги, боли и бессилия.

Тео вернул письмо в шкатулку, аккуратно, словно оно могло обжечь. Закрыл дно, поставил на место и сел в кресло, глядя в одну точку. Мысли бурлили, но ответа на них не было.

— Кто же из нас предал на самом деле? — тихо прошептал он, и тишина спальни только усилила пустоту внутри.

Снег продолжал тихо падать за окнами, но внутри поместья царила совсем другая тишина. Эви открыла дверь, тихо ступая по ковру, и сразу почувствовала: что-то не так.

Гостиная была затемнена, лишь огонь в камине отбрасывал тёплые блики на стены.

Там, на кресле, сидел Тео. Он не поднимал голову, не обращался к ней. Только взгляд его, скользящий по комнате, будто мерил расстояние до неё, пробирал до костей.

Эви замерла у порога. Сердце забилось быстрее, а во рту пересохло.

— Тео... — начала она тихо.

Он медленно поднял глаза, и в них была холодная точность, которая сразу насторожила её.

— Где ты была? — спросил он ровно, но в голосе звучала та сила, что не терпит лжи.

Эви чуть вздрогнула.

— В Хосмиде, — ответила она спокойно, стараясь скрыть дрожь.

Тео не шелохнулся. Он сидел молча, наблюдая.

— В Хосмиде, — повторил он, и лёгкая усмешка превратилась в ледяной взгляд. — Правда?

Эви почувствовала, как комок поднимается в груди. Она хотела что-то сказать, но слова застряли.

— Да, конечно, — быстро, чуть резче, проговорила она.

Тео встал. Резко, без суеты, но с такой силой, что Эви невольно шагнула назад.

— Открой свой разум мне, — сказал он, голосом, который не терпел отказа. — Я хочу увидеть, что ты скрываешь.

Эви замерла. Сердце стучало в ушах. Она понимала, что противиться бесполезно. С трудом вдохнув, опустила голову и позволила: поток мыслей, воспоминаний, действий — всё открылось ему.

Тео увидел всё: её тайные встречи, сообщения, переданную информацию, осторожные шаги, чтобы никто не заметил, как она действовала во благо.

Каждое мгновение, каждая мысль — теперь были видны ему, без прикрас, без возможности скрыться.

Он откинулся назад, чувствуя, как эмоции переплелись: удивление, злость, тревога, боль.

Эви стояла посреди комнаты, не в силах поднять взгляд.

Тео застыл у окна, белые костяшки пальцев сжимали подоконник так сильно, что те побелели. Молчание длилось всего несколько секунд, но оно резало воздух, будто ножом.

— Ты... — начал он глухо, но голос дрогнул. — Ты знаешь, что ты наделала?

Эви не ответила. Только шагнула к нему, но Тео резко обернулся, в его глазах плескалась ярость.

— Ты знаешь, что с тобой сделает Лорд, если узнает?! — закричал он, и голос его эхом разнёсся по залу. — Он уничтожит всё, что тебе дорого! Ему будет плевать, что твои родители во Франции — он их тоже убьёт! Меня убьёт, Драко с Пенси убьёт! А тебя... — он запнулся, стиснув зубы, — тебя он будет пытать, пока не выжжет из тебя каждую крупицу правды. А потом убьёт. Медленно.

Эви вздрогнула, закрыв лицо руками, но Тео не остановился.

— Ты хоть понимаешь, во что нас втянула? — крикнул он, и в голосе его звучала боль, а не только гнев. — Ты предала всё, ради чего мы живы!

Он шагнул назад, опустился в кресло, будто ноги больше не держали его, и сжал голову руками.

— Что же ты наделала, Эви... — прошептал он, уже без крика, но с такой тоской, что сердце сжалось.

Эви медленно подошла, присела на колени рядом. Её руки дрожали.

— Тео... послушай, — сказала она сквозь слёзы. — Это наш шанс. Я заключила обет обещания. Наша семья и семья Малфоев будут в безопасности, когда всё закончится. Он обещал. Тео, услышь меня...

Эви наклонилась ближе и, не выдержав, поцеловала его — тихо, нежно, будто хотела вернуть ту теплоту, что теперь казалась невозможной.

Тео тяжело выдохнул, глядя в её глаза. Там не было страха, только решимость.

Он закрыл глаза на мгновение, потом произнёс хрипло:

— Хорошо. Я расскажу тебе всё, что знаю. Всё, что готовит Лорд. Но после этого... ты должна стереть мне память. Всё, Эви. Каждый миг.

— Тео, нет... — начала она, отчаянно мотая головой. — Я не могу...

Он резко перебил её:

— Нет! Ты должна! — его голос сорвался, но в нём звучала мольба. — Лорд уже начал чистить память каждому. Он ищет предателя. Если он заподозрит меня, всё закончится. Обещай, Эви! Обещай, что сделаешь это!

Эви, сжимая губы, лишь кивнула. Слёзы стекали по её щекам.

Тео глубоко вдохнул и, уставившись в пустоту, заговорил — ровно, почти механически, рассказывая всё, что знал: о новых поручениях, о планах Лорда, о грядущем наступлении, о списках тех, кто должен быть устранён. Он говорил долго, а Эви слушала, боясь прервать хоть слово.

Когда он замолчал, в комнате стояла мёртвая тишина.

Он повернулся к ней, и на губах мелькнула усталая, почти безжизненная улыбка.

— Эви... если что-то пойдёт не так — спасайся. Сразу. Найди Поттера. Скажи ему, что ты в опасности. За меня не волнуйся.

Эви покачала головой, прижимая руку к его щеке.

— Тео...

— Делай, — прошептал он, глядя прямо в её глаза.

Эви дрожащей рукой подняла палочку. Губы едва слушались.

— Obliviate, — прошептала она.

Яркая вспышка света мягко коснулась висков Тео. Он вздрогнул, закрыл глаза, и на лице его проступило странное спокойствие.

Эви медленно опустила палочку.

Теперь он не помнил. А она — никогда не забудет.

Эви шагнула ближе. На миг показалось, что он обернётся — скажет что-то, узнает её. Но Тео просто моргнул, словно очнувшись от дремоты, и тихо спросил, не глядя на неё:

— Эви? Ты здесь давно?

— Только пришла, — тихо ответила она, сдерживая дрожь в голосе и нависающие слёзы.

Тео слегка кивнул, глубоко вдохнул и, почти улыбнувшись, сказал:

— Тогда поужинаем вместе.

Эви кивнула, стараясь не дать эмоциям прорваться наружу, и тихо подошла к нему. Она обняла его, чувствуя тепло и тяжесть момента одновременно.

— Эви... что с тобой? — спросил он, чуть сжимая её плечи, глаза полные заботы и тревоги.

Она лишь слегка махнула головой, улыбаясь сквозь слёзы:

— Всё в порядке, — прошептала она. — Всё хорошо.

Тео отпустил её плечи, но оставил руку на спине. Они стояли так несколько мгновений, просто ощущая друг друга, молчаливый мир и тихий уют после бури эмоций.