Лёд под кожей
Глава: Лёд под кожей
До конца каникул они не сказали друг другу ни слова.
Дом Ноттов был огромен, но воздух в нём будто застывал, когда они оказывались рядом. Эви избегала Тео — на завтраках, на обедах, даже в библиотеке, где прежде искала спасение в книгах. Теперь каждая страница казалась пропитанной его взглядом.
Тео же держался ровно. Без вспышек, без разговоров. Словно между ними не было ни боли, ни удара, ни крика. Только холодная дистанция.
На ужине мачеха — леди Нотт — пыталась завести разговор. Сначала о погоде, потом о грядущем учебном году, потом даже о тканях для свадебного платья.
Но ни один из них не ответил.
Эви молчала, уткнувшись в тарелку. Тео — смотрел в бокал.
Тишина звенела громче, чем любые слова.
Так они и уехали — молча, каждый в своём мире. В карете Эви смотрела в окно, где за стеклом проносились заснеженные деревья, будто отбегая прочь от всего, что происходило в этом доме. Тео сидел напротив, неподвижный, как изваяние. Не взглянул на неё ни разу.
На платформе — снова тишина.
Они прошли через толпу учеников, как чужие. Никто бы и не сказал, что между ними существует что-то большее, чем просто фамилия в списке.
В поезде друзья, конечно, сразу всё поняли.
— Эй, Нотт, — начал Блейз, прислонившись к двери купе. — Что вы с Эви, поругались, что ли?
Тео поднял глаза, устало и холодно:
— Личное.
— Как скажешь, — хмыкнул Драко, обменявшись с Блейзом коротким взглядом.
Эви в соседнем купе слышала их голоса — и делала вид, что не слышит. Просто молча смотрела в окно, где отражались её собственные глаза. Чужие.
Кто ты теперь, Эви?
В Хогвартсе она не пошла на ужин.
Сослалась на усталость. На головную боль. На что угодно — лишь бы не видеть его.
В своей комнате наконец-то смогла дышать. Тяжесть с груди отступила.
Она долго стояла у окна, глядя на ночное озеро. Ветер шевелил занавески, запах мокрого камня проникал в комнату.
Потом медленно сняла кольцо. Оно звякнуло о край тумбы, упав на дерево с глухим звуком. Серебро казалось холоднее льда.
Она смотрела на него долго, почти загипнотизированно.
Кусочек металла — и в нём вся её несвобода.
И впервые за долгое время — она уснула спокойно.
Утро было серым, ленивым. Хогвартс постепенно просыпался, зевая коридорами и запахом кофе, доносящимся из Большого зала. Эви торопилась на занятия — не выспалась, проспала, а потом никак не могла найти перо, учебник и... кольцо.
Она вспомнила о нём только когда выходила из гостиной. Взгляд метнулся к прикроватной тумбочке, где оно лежало — тонкое, серебряное, с темно-зелёным камнем и символом рода Ноттов.
Но она остановилась.
Пальцы коснулись холодного металла... и вдруг не захотели его надевать.
"Один день, — подумала она. — Один день без него."
Она сунула кольцо в карман мантии и поспешила на урок.
Зельеварение шло, как обычно: запах варёного полыни и кипящей эссенции висел в воздухе. Профессор Снегг, что-то мрачно объяснял, Драко спорил с Блейзом, Пенси шептала что-то Дафне, а Эви пыталась испортить зелье. И всё бы было спокойно, если бы она не почувствовала взгляд.
Пронзительный, холодный, цепкий.
Она подняла глаза — и столкнулась с Тео.
Он сидел через два стола, руки скрещены, подбородок чуть опущен, но глаза...
В них было не просто раздражение. Там было что-то ещё — опасное, сдерживаемое.
Эви моргнула, будто не понимая, в чём дело.
А потом заметила — его взгляд упал на её левую руку. Пустой палец. Кровь отлила от лица. Тео не отвёл взгляда. Только губы чуть дрогнули, выдав еле заметную усмешку — холодную, обидно-знакомую. И тогда она поняла: он всё понял.
После урока Эви собирала вещи медленно, словно откладывая неизбежное.
Она знала — чувствовала кожей — что Тео не ушёл. И когда вышла из класса, он уже ждал. Стоял у стены, как тень, — спокойный, хищно выверенный, с тем самым взглядом, от которого хотелось одновременно сбежать и остаться.
— Интересно, — произнёс он тихо, почти лениво, когда она поравнялась с ним. — Моя жена и без кольца.
Голос звучал ровно, но за этой ровностью таился лёд. Эви вздрогнула, инстинктивно спрятав руки за спину.
— Я... просто забыла, — выдохнула она, — И официально женой я тебе буду летом.
Тео резко шагнул к ней — настолько быстро, что она не успела отступить. Его пальцы сомкнулись на её запястье.
Не больно, но твёрдо, властно.
— Забыла? — повторил он низко. — Забыла... или сняла?
Эви попыталась вырваться.
— Отпусти, Тео.
Он не двинулся. Только сжал сильнее, заставив её посмотреть в глаза.
— Где кольцо?
Она сжала губы.
— В кармане.
— В кармане, — повторил он, и в голосе прозвучало презрение. — Символ рода Ноттов. Клятва, данная при всех. И ты просто сунула его в карман ?
— Я не обязана носить его каждую секунду! — вспыхнула Эви. — Оно давит. Ты слышишь? Давит!
— Привыкай, — холодно ответил Тео. — Это не украшение, а напоминание, кто ты теперь.
— Напоминание, — прошептала она с горькой усмешкой. — О том, что меня купили?
Тео замер, но отпустил её руку. Его глаза на мгновение потемнели — от ярости или от чего-то другого, сама Эви не поняла.
— Следи за словами, Эвелин, — тихо сказал он. — Не испытывай моё терпение.
Она шагнула ближе, не отводя взгляда.
— А ты не испытывай моё. Глаза — в глаза. Ни шагу назад.
Несколько секунд они стояли почти вплотную.
Между ними — электричество, злость, страх и что-то другое, что оба боялись назвать.
Потом он произнёс одно короткое слово:
— Надень.
Эви не шелохнулась.
Он кивнул на её руку.
— Сейчас.
Эви долго смотрела на него. Внутри всё протестовало. Хотелось закричать, убежать, разрушить этот невидимый круг. Но взгляд Тео не дрожал. И, не отводя глаз, она медленно достала кольцо из кармана.
Металл был холодным, будто пропитанным всем тем, что их связывало — болью, властью, обещаниями, которых она не давала.
Пальцы дрожали, когда она надела кольцо обратно. Щёлк. Как будто замкнулась цепь.
Тео смотрел, как кольцо скользнуло на её палец, и только тогда его плечи чуть опустились. Он сделал шаг назад, будто освобождая пространство, и тишина снова наполнила коридор.
Эви подняла взгляд.
— Удовлетворён? — спросила она тихо.
Он не ответил сразу.
В его глазах мелькнуло что-то — не злость, не гордость, а усталость.
Мгновение — и Тео стал другим.
Голос стал мягче, хрипловатым, как будто его слова даются трудно:
— Эви...
Она моргнула, удивлённая тоном.
Он провёл рукой по волосам, будто не знал, с чего начать.
— Я... тогда... — замялся, но всё же выговорил: — Я не хотел тебя ударить.
Эви молчала, прижав пальцы к кольцу.
Он продолжил, тише:
— Это вышло на эмоциях. Ты была зла. Я тоже. Всё случилось... слишком быстро.
Он сделал полшага ближе, но не стал касаться.
— Я сожалею. И не хочу, чтобы ты боялась меня.
Пауза.
— Прости.
Его голос был тихим, почти неуверенным — таким, каким Эви никогда не слышала.
Без высокомерия, без ледяной уверенности.
Просто человек, который не знает, как загладить то, что уже не исправить.
Эви хотела ответить, но слова застряли.
Что сказать? Что она не боится? Что всё в порядке?
Это была бы ложь.
Поэтому она просто кивнула. Едва заметно.
И Тео понял.
Он молча развернулся и ушёл.
Его шаги стихли за поворотом.
Эви осталась одна посреди пустого коридора, с кольцом на пальце и болью где-то под сердцем.
Холод металла будто впитывался в кожу.
Она прижала руку к груди, закрыла глаза.
Прости.
Слово эхом крутилось в голове.
Но от него не становилось легче.
Не исчезала тяжесть, не уходило то, что было между ними.