Помолвка под маской

Тео решил дать Эви жить своей жизнью.

Он поставил себе правило — не подходить к ней первым, не мешать, не ломать её ритм.

Если она захочет — сама подойдёт.

А пока... пусть живёт, как хочет.

Он только наблюдал издалека — сдержанно, спокойно, будто всё между ними теперь было просто страницей, перевёрнутой, но не забытой. Во время дежурств они разговаривали нормально. Без неловкости, без излишней близости. Всё выглядело просто, почти дружески.

Они шли по пустому коридору, где от факелов плясали длинные тени.

Эви поправила шарф и взглянула на него:

— Ты сегодня первый обход начнёшь?

— Да, — коротко ответил Тео, скользнув на неё взглядом. — Хочу закончить пораньше, пока снег не усилился.

— Мм. А я думала, ты не из тех, кто боится холода, — с лёгкой усмешкой сказала она.

Тео хмыкнул, глядя вперёд:

— Я не боюсь. Просто не хочу простудиться от скуки.

Эви улыбнулась, опуская взгляд.

— Скука тебе не идёт, Тео.

— Серьёзно? — он повернул к ней голову, и в его тоне было что-то мягкое. — А что, по-твоему, мне идёт?

Эви запнулась.

— ...Когда ты не молчишь. — Она отвернулась, будто сказанное вырвалось само.

Тео тихо усмехнулся.

— Учту.

Они шли молча ещё несколько минут, и в этой тишине было больше, чем в любом разговоре.

⸻

Эви снова почувствовала лёгкость — как будто с плеч наконец сняли невидимый груз.

Она возвращалась к себе прежней: с Пенси обсуждала всё — от модных туфель до ссор с преподавателями, с Дафной бродила по магазинам Хосминга, смеялась, выбирала ерунду, пробовала пирожные, примеряла перчатки, болтала до усталости.

Но ночами — в тишине, когда комната погружалась в сон, — она закрывала глаза и снова видела Тео.

Его взгляд, который задерживался на ней дольше, чем стоило. Его переменчивость: то спокойный, то отстранённый, то вдруг будто весь из напряжения.

Однажды вечером, когда Дафна уже спала, а в комнате оставались лишь мерцающие свечи, Пенси наклонилась к Эви и прошептала:

— Ты опять о нём думаешь.

Эви вздрогнула.

— О ком? — попыталась отмахнуться она.

Пенси хмыкнула, закатывая глаза.

— О Тео, конечно. Не делай вид. Ты вся такая... рассеянная в последнее время. На занятиях — взгляд в потолок, на дежурствах — загадочные улыбки. Это явно не от скуки.

— Пенси... — начала Эви, но та не дала ей договорить.

— Он ведь тебе нравится, да? — спросила подруга тише, но без тени осуждения.

Эви отвела взгляд.

— Ты немного опоздала с выводами... Сы уже почти женаты — отмахнулась она, а после тихо добавила — Всё стало слишком сложно. Он то холодный, то добрый. Иногда говорит так, будто ему всё равно, а потом... смотрит так, будто боится отпустить.

Пенси мягко улыбнулась.

— Знаешь, может, это и есть то, что называют «по уши».

— Не смешно. — Эви покачала головой.

— Я и не смеюсь, — ответила Пенси. — Просто... может, дай ему шанс подойти первым.

— Он не подойдёт.

— Тогда, может, ты подойди.

Эви тихо рассмеялась — коротко, с грустью:

— Не могу. Если подойду — боюсь что снова всё сломаю.

Пенси пожала плечами, натягивая одеяло:

— Иногда, чтобы не сломать, нужно рискнуть.

Эти слова ещё долго крутились в голове Эви, когда она уже лежала в темноте, глядя на потолок.

⸻

А Тео... делал вид, что всё как раньше.

Он смеялся с Драко, спорил с Блейзом, казался обычным. Но когда оставался один, стоял у окна, глядя на ночное небо, и мысли неизменно возвращались к Эви.

Драко быстро всё понял.

Как-то вечером они сидели в гостиной Слизерина. Драко листал старый том по зельям, Тео молчал, уставившись в огонь.

— Ты странный стал, — заметил Драко, не поднимая глаз.

— С чего ты взял?

— Ты даже на Блейза не огрызаешься, — лениво ответил он. — И вон, как задумчиво на огонь смотришь.

Тео усмехнулся:

— Может, просто устал.

Драко хмыкнул.

— Нет. Это не усталость. Это — она.

Тео молча перевёл взгляд на него.

— Кто — она?

Драко поднял голову, и в его серых глазах мелькнула улыбка:

— Эви.

Тео откинулся на спинку кресла.

— Драко...

— Не отрицай, — спокойно сказал Малфой. — Ты влюбился в свою жену. И это нормально!

Повисла пауза.

Тео усмехнулся — тихо, без злости, но с какой-то горечью.

— Забавно слышать это от человека, который до сих пор считает чувства слабостью.

Драко пожал плечами.

— А может, я просто вижу, когда кто-то ведёт себя, как идиот.

Тео ничего не ответил. Только опустил взгляд.

И Драко, впервые за долгое время, не стал давить. Он лишь добавил, почти шёпотом:

— Поговори с ней не как наследник Нотт, а как ты настоящий Тео. Подумай.

Тео молчал. Он и правда думал — но не о словах, а о том, как Эви смотрит на него, когда думает, что он не видит. И понимал, что Драко прав. Только признаться самому себе — пока не мог.

Так продолжалось два месяца. У каждого будто всё устроилось: у Эви — свобода, у Тео — самообладание, у

Но ночь, когда всё изменилось, началась с боли.

Они были в комнате Слизерина, когда Метка на их руках вспыхнула.

Острая, жгучая, как каленое железо.

Драко резко вскрикнул, прижимая рукав. Тео едва удержался на ногах.

В голове зазвучал ледяной голос, холодный, как сталь, — голос, который невозможно перепутать.

«Настало время. Сегодня ночью. Мы войдём в замок. Дамблдор должен умереть.»

Связь оборвалась, но боль ещё пульсировала, как эхо.

В комнате стояла мёртвая тишина.

Драко побледнел, его руки дрожали.

— Он... он сегодня... — выдохнул он.

Тео кивнул. Глаза его потемнели, в них мелькнул страх, которого он не показал даже себе. Он уже знал, что должен сделать.

Пока Драко стоял неподвижно, Тео резко схватил мантию. В груди всё кипело — паника, гнев, отчаяние. Но поверх всего было одно: она. Он почти бежал по коридорам, шаги отдавались эхом.

— Где эта девчонка... — бормотал он себе под нос, будто повторение имени могло привести её к нему. — Где ты, Эви...

Он обшарил половину замка, прежде чем нашёл её в библиотеке.

Она сидела за столом, погружённая в чтение, свет лампы мягко ложился на её волосы. Он остановился на миг — просто чтобы вдохнуть, чтобы собрать себя. Но времени не было.

Он подошёл быстро, схватил её за руку.

— Идём, — произнёс хрипло, без объяснений.

Эви растерянно подняла взгляд, едва успев захлопнуть книгу.

— Тео?.. Что случилось?

Он не ответил. Просто потянул её к выходу, почти волоком, быстрыми шагами ведя к подземелью.

— Собери всё необходимое, — говорил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Одежду, важные документы, пару личных вещей. Возьми Дафну и Пенси. Вы должны переместиться в поместье твоих родителей. Сейчас же. Там безопаснее.

Она остановилась, пытаясь понять, что происходит.

— Тео... ты пугаешь меня. Что случилось?

Он сжал её руку сильнее.

— Я исчезну на время, — произнёс он быстро, будто повторял план. — Но я приду за тобой! Передай своим родителям — пусть уезжают во Францию. В Лондоне им будет небезопасно.

Сделай всё, как я сказал. Пожалуйста, Эви. Хоть раз — просто послушай.

Он не мог остановиться, иначе всё рухнуло бы. Но Эви всё равно остановила его — тихим движением, взглядом. Она взяла его за руку и тихо произнесла:

— Тео... скажи мне правду. Что происходит?

Он вздохнул. Тяжело. Так, будто этот вздох отнял у него силу. В его глазах мелькнуло всё сразу — страх, решимость, любовь, и боль, от которой никуда не деться.

— Пожиратели, — произнёс он, наконец. — И Волдеморт. Сегодня ночью они войдут в Хогвартс. Мы должны... — он запнулся, — мы должны убить Дамблдора.

Он опустил взгляд.

— Я не позволю тебе быть здесь. Я не позволю, чтобы ты это видела. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Поэтому — пожалуйста, Эви, сделай, как я прошу.

Эви кивнула. Губы её дрогнули, глаза наполнились слезами, но она сдержалась. Подошла ближе и обняла его. Крепко, будто хотела запомнить его дыхание, его тепло.

— Будь осторожен, — прошептала она, едва слышно.

Он кивнул.

И ушёл.

Эви вернулась в комнату, где уже ждали Дафна и Пенси.

Пенси бледная, но собранная, шепнула:

— Драко сказал, что всё начинается.

Блейз помогал Дафне собирать вещи. Никто не говорил лишнего.

Каждый понимал — это ночь, после которой ничего не будет прежним.

Эви действовала, как во сне. Складывала вещи — рубашки, шарф, фотографии, несколько писем. Каждое движение отдавалось внутри болью. В ушах звучали его слова: «Я приду за тобой.»

Когда всё было готово, они вместе вышли к порталу. В одно мгновение вспышка света — и они оказались в поместье Стоун.

Воздух здесь был тёплый, пахло домом и спокойствием, которое теперь казалось почти нереальным.

Эви всё рассказала родителям — коротко, дрожащим голосом. Те не задали ни одного вопроса: просто начали собираться, как будто всё уже понимали. Через десять минут они исчезли, уехав во Францию.

Дом опустел.

Эви, Дафна и Пенси остались ждать.

Всё вокруг казалось замершим — даже часы тикали тише.

Эви сидела у камина, смотрела в пламя и слышала только одно: его голос.

«Я приду за тобой.»