часть 3
Юри лежал на своей кровати в комнате пуффендуя, крепко прижав колени к груди, и размышлял о произошедшем. Щеки парня запылали, а сердце вновь забилось быстрее. Поцелуй. Виктор действительно поцеловал его. Но почему? О том, что возможно он нравится Никифорову, Юри старался не думать, поскольку это попросту невозможно. Разве реально влюбиться в столь невзрачного парня как Кацуки? Но все же, они действительно сделали это. Кожа, которой касался Виктор, горела, парень прикоснулся к своим губам и провел по ним пальцем. Это не сон. *** День длился бесконечно долго, а занятия по травологии и вовсе казались вечностью. Кацуки уже справился со своим заданием, поэтому сидел чуть поодаль от корпящих над травами студентов, и скучал. Он дал себе слово, что не будет отвлекаться на мысли о Викторе во время занятий, но признаться, у него ничего не выходило, в памяти, то и дело всплывал вчерашний вечер, воспоминания о котором заставляли его смущаться. Волнующие мысли его так и не отпустили и парень с удивлением отметил, что оказался в совсем незнакомой части замка. Кацуки тяжело вздохнул. Он умел так сильно погружаться в себя, что мог и не заметить, как очутился здесь. Юри огляделся, он действительно не бывал здесь раньше, и признаться, не сильно горел желанием изведать неизвестное. Пуффендуец уже было собрался повернуть назад, как услышал знакомый голос, который доносился из приоткрытой двери. Кацуки сглотнул, за дверью были Виктор и Юрий и о чем-то говорили. Парень не мог разобрать слов, но выражению их лиц можно было догадаться, что они вели ярую дискуссию. Внезапно до него долетела реплика Виктора: — Когда же ты перестанешь себя так вести?! Юрий ему что-то ответил и отвел взгляд. Так они и простояли в тишине, а потом ловец подошел к Плисецкому и потрепал по волосам, а затем обнял. Обнял, без колебаний или капли смущения, как будто делал это уже тысячу раз. К горлу подступил комок, а на глазах навернулись слезы. Неужели они на самом деле больше чем друзья? Кацуки не мог смотреть на это дольше чем пару мгновений. Парень развернулся и быстрым шагом последовал неизвестно куда, лишь бы подальше отсюда. *** Понадобилось достаточно много времени, чтобы унять слезы и найти дорогу назад, но, слава Мерлину, пуффендуец вернулся к ужину. Настроение было паршивым, поэтому единственное, что Кацуки делал, так это смотрел в свою тарелку и механически пережевывал пищу и даже не замечал брошенные в его сторону взгляды со слизеринского стола. Как он вообще мог подумать, что может претендовать на такого, как Виктор? Нет, Юри всегда знал, что ему ничего не светит, это была лишь призрачная и глупая надежда. Надежда, которая так глупо и внезапно зародилась. В зале практически никого не осталось, а маг все еще ковырялся в своей тарелке и все сильнее погружался в свои мрачные мысли. — Привет, — Пуффендуец вздрогнул и повернул голову. Рядом с ним сидел Виктор и приветливо улыбался ему, — ты плохо себя чувствуешь, а то смотрю, у тебя совсем нет аппетита? Внутри Юри все дрожало. Этот голос. Этот взгляд. Парень понял, что даже если слизеринец и играл с ним, то это совсем не отменяет того факта, что Никифоров ему до одури нравился. Нет, не так, он любил его. Внезапно в голову пришло решение, такое простое и действенное. Юри ощутил прилив уверенности и решительности. Он никому не позволит присвоить себе Виктора. Никифоров будет его соулмейтом, парнем, мужем и просто самым близким человеком. Пуффендуец сможет побороть свою неуверенность и постарается сделать все, чтобы это было именно так. И никакие Плисецкие ему не будут помехой. Юри уже все решил и не намерен сдаваться. Быстро посмотрев по сторонам и убедившись, что они одни, парень решился на совсем отчаянный шаг: — Можно я поцелую тебя? Как в замедленной съемке Кацуки наблюдал, как вытягивается лицо Виктора и не дав тому ответить мигом припал к его губам.