часть 4
Поцелуй Юри был напористым и уверенным, но со временем Виктор перехватил инициативу и он стал более нежным и чувственным. Наконец слизеринец прервался и с долей удивления уставился на краснеющего пуффендуйца: - Признаться, я не ожидал, что такой скромный на вид юноша, как ты может с такой страстью наброситься на другого парня, - не смотря на свои слова, Никифоров выглядел слегка смутившимся. Кацуки опустил глаза в пол и кажется, покраснел пуще прежнего. Он слегка вздрогнул, когда почувствовал прикосновения холодных ладоней Виктора к своей щеке. - Ну чего ты, - голос ловца был слегка виноватым, - я не хотел тебя обидеть, просто перенервничал и ляпнул первое, что в голову пришло. Прости меня. - Я не обижаюсь, - промямлил парень, отодвигая стыд в сторону, - просто немного смутился. Никифоров кивнул и тепло улыбнулся, прижав парня поближе к себе: - Как насчет того чтобы пойти к озеру, - прошептал он ему на ухо, - я знаю местечко, где нас ни за что не побеспокоят? Внизу живота приятно потянуло, а сердце забилось в еще более бешеном ритме. Ревность и неуверенность в себе отошла на второй план, и сейчас для Юри существовал только Виктор, который тоже был вовсе не прочь провести время в его обществе. Пуффендуец сдержано кивнул и положив руку в протянутую ему ладонь последовал за своим возлюбленным. Внутри все трепетало, а щеки горели. Неужели это взаправду? Вот так просто целоваться и идти за руки с человеком, которого так сильно любишь? Юри даже ущипнул себя, чтобы убедится, что это ему не померещилось. Уже издали он заметил гладь озера, которая выглядела весьма миролюбиво, но Кацуки не понаслышке знал, сколько опасностей таится в его глубинах. Виктор последовал вглубь рощи, которая раскинулась совсем рядом, удаляясь все дальше и дальше от озера. Это была небольшая поляна, окруженная со всех сторон высокими деревьями и кустарниками. Слизеринец достал свою палочку и взмахнул ею, прочитав какое-то заклинание. Сбросив с себя мантию и постелив ее поверх трав, а затем, усевшись на нее, Виктор, жестом показав, чтобы Юри последовал его примеру и сел рядом. Как только Кацуки сделал это, то сразу же оказался в крепких объятьях ловца, который даже не думал его отпускать, а все крепче прижимал к себе. - Прости, что затащил тебя сюда, - слизеринец тяжело вздохнул, и прижался к пульсирующей жилке на его шее, - просто я не хотел, чтобы нас прервали как в прошлый раз. Юри молча кивнул, сглатывая подступивший ком к горлу. Ему было немного страшно и тревожно, но и одновременно он ощущал предвкушение от предстоящего. - Ты даже не представляешь, насколько соблазнительно выглядишь, - шепот, от которого бабочки в животе затрепетали. Пуффендуец прикрыл глаза и отдался умелым губам парня. Казалось, Виктор был везде, вот он только что вылизывал шею, а вот уже и его руки пробрались сквозь джемпер с рубашкой и уже ласкали живот. Стон. Как стыдно. Но Кацуки не мог сдерживать его, хоть и пытался. Было слишком хорошо. У Юри больше не было сил сидеть, и он подался назад, откинувшись на предусмотрительно расстеленную мантию, а Виктор, который оказался сверху, не переставал дарить жаркие поцелуи. Скомканная мантия пуффендуйца валялась где-то рядом, но слизеринцу показалось этого мало, так что он стянул джемпер с податливого парня и откинул в сторону. Несмотря на то, что была осень, а Юри остался в одной тонкой рубашке и, кажется, даже не замечал холода и продолжал подставляться под ласки. - Раздвинь немного ноги, - дыхание Никифорова было тяжелым. Кацуки покорно исполнил просьбу и Виктор примостился меж ног, покрывая его тело своим. Руки беловолосого прошлись по рубашке, расстегивая пуговицы одну за другой: - Вау, твое тело - это действительно нечто, - в голосе слизеринца слышалось неподдельное восхищение. Пуффендуец хотел было ответить, но ему не дал Виктор, который внезапно припал к одному соску, обводя его по ореолу своим языком. Снова стон, уже который по счету, Юри не смог сдержать. Кацуки застелила пелена возбуждения, он больше не стеснялся стонать и бояться, что их в любой момент могут засечь, кажется, он впервые так наслаждается, не думая ни о чем, кроме удовольствия, которое ему дарили. Парень с удовольствием заметил, что в его бедро упирается вставший член парня, и то, как Виктор непроизвольно двигает бедрами, протираясь им об пуффендуйца. Это было чертовски соблазнительно, не раз и не два Юри представлял это себе перед сном, но так и не смел, мечтать о чем-то подобном всерьез. Поразмыслив, что стесняться ему больше нечего он просунул свою руку между ними, и, найдя твердый бугорок, легонько сжал его. Стон. На этот раз не его, а Виктора. Наконец-то. Он нащупал ширинку и постарался расстегнуть пуговицу, а затем потянул за собачку. Далее Кацуки нащупал резинку белья и приспустил их вниз. Виктор замер, ожидая, что же будет дальше. Пуффендуец провел рукой, поглаживая немного жесткие паховые волосы и, наконец коснувшись члена, обхватил его в плотное кольцо из пальцев, начиная подрачивать. Никифоров вздрогнул и шумно выдохнул. Признаться парню нравилось ощущать, то, что он способен доставить Виктору удовольствие. И то, что он смог заставить его так прерывисто дышать. Стон. Неужели? Это подстегнуло неуверенного в себе пуффендуйца и он принялся двигать рукой чуть быстрее. - О боже, - прошептал бархатистый голос, а затем Никифоров взял в плен его губы. Слизернец, видимо, решил не оставаться в долгу и тоже коснулся напряженного члена Юри через штаны и, быстро избавившись от препятствий, сжал его в своей руке. Теперь прерывистое дыхание сопровождало обоих юношей, которые стремились доставить друг другу как можно больше удовольствия. Наконец, не выдержав первым, Кацуки вскрикнул и излился в руку парня. Буквально через несколько мгновений за ним последовал и беловолосый маг. Отдышавшись, Виктор прошептал очищающее заклинание и направил его сначала на Юри, а затем и на себя. Еще немного повалявшись в объятьях друг друга, они неспешно оделись и направились обратно в замок, так как у ловца скоро начиналась тренировка с командой, предварительно договорившись встретится после нее в «трех метлах».