Глава 5
Солнце, пробивавшееся сквозь занавеску, казалось Хисоль издевательством. Как мог мир быть таким ярким, когда внутри у нее была сплошная ночь? Она провела бессонные часы, ворочаясь и переживая заново каждую унизительную секунду вчерашнего вечера. Запах хлора, казалось, въелся в ее кожу, а на губах все еще горело прикосновение Чимина – не как поцелуй, а как клеймо.
Надевать школьную форму было пыткой. Каждый кусок ткани казался ей доспехом, который ей предстояло надеть для битвы, в которой она уже потерпела сокрушительное поражение. Она механически надела очки, и мир снова стал четким, а значит, и безжалостно реальным.
Дорога в школу превратилась в шествие на эшафот. Каждый прохожий, каждая машина, казалось, смотрели на нее и знали. Знали, как ее унизили. Знали, что она – та самая дура, что призналась в любви к своему мучителю, и та самая неудачница, которую вышвырнули в бассейн.
Переступить порог школы было самым трудным шагом в ее жизни. Воздух в холле, обычно наполненный гулом голосов, на мгновение, показалось ей, затих, когда она вошла. Ей почудилось, что все головы повернулись в ее сторону. Она опустила глаза, уставившись на собственные ботинки, и быстро, почти бегом, двинулась к своему шкафчику.
Она ловила обрывки фраз, и каждая впивалась в нее, как шип.
«...видела ее лицо?»
«...а этот поцелуй...»
«...бедняжка, но вообще сама виновата...»
Смешки, приглушенные, но от этого не менее колкие, преследовали ее по коридору.
И самое ужасное – она ждала его. Ждала, что он появится из-за угла с той же холодной усмешкой. Что он скажет что-то новое, что добьет ее окончательно. Каждый высокий парень с черными волосами заставлял ее сердце бешено колотиться от страха.
На уроках она была не в себе. Она сидела, сгорбившись, на последней парте, надеясь, что ее сгорбленная спина сделает ее невидимой. Она не слышала ни слова из того, что говорил учитель. Перед ее глазами стояли кадры вчерашнего вечера, как на повторе: вращающаяся бутылка, насмешливое лицо Чимина, ледяная вода, его пустой взгляд.
Когда прозвенел звонок на перемену, она замерла, давая всем выйти первыми. Она не могла вынести мысли снова пробиваться через толпу, чувствуя на себе их взгляды. Выйдя в коридор, она прижалась к стене, стараясь стать его частью, и потянулась за книгой в рюкзаке, чтобы создать видимость занятости.
И в этот момент она увидела его.
Чимин стоял в окружении своей стаи, всего в нескольких метрах от нее. Он о чем-то говорил с Тхэхёном, и на его лице была обычная надменная ухмылка. Казалось, прошедший вечер не оставил в нем никакого следа. Для него это был просто еще один день, еще одно развлечение.
Их взгляды встретились.
Всего на долю секунды. Но этого хватило. Хисоль почувствовала, как по ее щекам разливается огненный румянец стыда. Она тут же опустила глаза, сердце ее бешено заколотилось, а в горле встал ком. Он видел ее унижение. Он был его архитектором. И он даже не удостоил ее насмешкой или упреком сейчас. Просто скользнул взглядом и продолжил разговор, будто она была пустым местом. Ее незначительность, ее ничтожность в его глазах были болезненнее любой насмешки.
Она развернулась и почти бегом бросилась в сторону туалета – единственного места, где можно было укрыться. Заперевшись в кабинке, она прислонилась лбом к прохладной двери, пытаясь перевести дыхание. Слезы снова подступили, но она сжала кулаки, запрещая себе плакать. Плакать здесь, в школе, значило признать свое окончательное поражение.
Ей было стыдно. Не только за вчерашний вечер. Стыдно за свою глупость, за свою наивную надежду, что что-то может измениться. Стыдно за свое тело, которое все еще реагировало на его прикосновение. Стыдно перед Минсоком, за то, что она впутала его имя в этот позор.
Она вытащила телефон, ее пальцы дрожали. Она открыла чат с Минсоком. Вчерашние ее сообщения висели тяжелым, беспомощным грузом. Он так и не ответил. Может, он наконец понял, насколько она жалка, и решил бросить ее? Эта мысль была почти невыносимой.
Она медленно набрала два слова, вкладывая в них всю свою боль и растерянность.
Ангел_Книг: Мне так стыдно.
Потом она выключила телефон, глубоко вздохнула и вышла из кабинки, чтобы посмотреть в зеркало на свое бледное, испуганное отражение. День только начинался, и каждый его момент ощущался как вечность на дыбе собственного стыда.
—————-
Эта глава тяжёлая — в ней Хисоль переживает унижение, то, что ломает изнутри и заставляет сердце сжиматься.
Мне самой было больно писать эти строки... её так жаль, она не заслужила такой жестокости. 💔
Пишите, что вы чувствовали, читая этот момент, и ставьте ⭐️, если пережили всё вместе с ней. Ваши отзывы помогают понять, насколько глубоко коснулась вас эта сцена. 🕯️