День третий
Галина проснулась по звонку будильника. Она чувствовала себя совершенно разбитой, однако, совершив над собой усилие, она встала и побрела на кухню. Там она включила радио, поставила на огонь чайник и кастрюльку с молоком. Будда ещё спал, когда она вошла к нему. Сегодня её план состоял в том, чтобы накормить ребёнка завтраком до своего ухода. Её, конечно, постоянно коробила мысль, что малыш один дома и с ним может приключиться какое-нибудь несчастье. Или же он просто поднимет шум, на который сбегутся соседи. Собственно, Галина пока не могла определиться, как ей следует поступить. Её ближайший план был накормить малыша кашей, а долгосрочный – продержаться до выходных, и там уж что-то решить окончательно.
На работе Галине с трудом удавалось сконцентрироваться на формулярах и читательских билетах. Усталость и волнение неумолимо сказывались на работе. Часы стали её богом – она буквально благословляла каждый шаг стрелок по циферблату. Под конец рабочего дня, когда основной поток студентов схлынул, до слуха Галины донесся разговор, суть которого чуть окончательно не вывела её из равновесия. Предстояло какое-то собрание, и от их библиотеки должен был пойти хотя бы один делегат. Это касалось каких-то не то профсоюзных, не то кадровых вопросов, словом, чего-то такого, что Галину в настоящее время меньше всего заботило.
- Галь, посидишь за нас? – ничего нового, Галину это даже не удивило. Было так заведено – у всех семьи, а Галина – женщина свободная, любое мероприятие, кто пойдёт? Галина. Ей домой спешить не надо. Она одна. Даже когда была жива мама. Даже когда Галина была так молода, что у неё вполне могла быть личная, ещё не задокументированная в органах ЗАГСа, жизнь. «Галь, посидишь за нас» - это даже не вопрос, потому как нельзя назвать вопросом то, на что не предполагается другого ответа, кроме утвердительно. Нельзя сказать, что Галина не колебалась. Это так просто, сказать «Да, конечно». Собрание наверняка не продлиться больше получаса, ну максимум час. Какой-то час её времени. Лишний час, который мальчик проведет без присмотра, лишний час, в течении которого с ним может что-то случиться.
Говоришь «Да» один раз, и тебе благодарны, говоришь «Да» второй раз, и тебе снова признательны. Но на третий раз, твоё «Да» воспринимается уже как должное. С этого момента и впредь – если ты скажешь «Нет», люди почувствуют себя обманутыми. Они будут ждать от тебя объяснений. И это должно быть что-то действительно важное, ведь ты, так или иначе, обманываешь их ожидания. Самое смешное, Галина, сама того не осознавая, чувствовала себя обязанной дать какие-то объяснения.
И вот звучит сакраментальное: «Галь, посидишь за нас!». Хуже всего то, что произнесла дама особого сорта. Такие встречаются время от времени на низко оплачиваемых должностях. О таких говорят: «Живёт как у Христа за пазухой». Всегда ухоженные, безукоризненно стильные дамы. Содержание их внешности на должном уровне обходиться столько же, сколько содержание дорогого автомобиля. Для их мужей, разумеется. Зачем им ходить на работу? У дам подобного сорта всегда есть ответ на этот вопрос. Но он всегда звучит как-то невразумительно. По традиции этой сотруднице полагалось потерять всякий интерес к Галине, как только будет получен ответ, разумеется, утвердительный. Но Галина молчит, и божество в режиме ожидания начинает испытывать лёгкий дискомфорт.
- Галя?
- Я не могу. У меня дела – сказала Галина.
Библиотекарши переглянулись. Божество передёрнуло плечиками и произнесло:
- Пусть начальство решает.
Вскоре к Галине подошла заведующая. Она спросила, сможет ли Галина быть сегодня на собрании. Ласково так спросила. Покровительственным тоном.
Галина сказала, что не может.
Заведующая вздохнула и заговорила:
- Галенька, я любила твою маму...
«Думай о Будде! Думай о Будде!»
- ...прекрасная женщина...
«Будда!»
- ... ты не должна закрываться от коллектива.
- Я не закрываюсь от коллектива, – сказала Галина, мысленно глядя в карие детские глаза. – Просто у меня сегодня совершенно нет времени. Я занята и не могу остаться. Я бы хотела уйти пораньше сегодня.
- Что?!
- Но я не прошу вас об этом! Я исполняю свои обязанности и вам совершенно не надо постоянно напоминать мне про маму.
- Галина, я тебя не понимаю... – сказала заведующая.
- Бросьте! Я работаю тут уже... да я уже со счёта сбилась – сколько лет. И постоянно хожу на собрания, оформляю стенды, ввожу в курс дела новых сотрудников. У меня больше обязательств перед нашей библиотекой, чем у всего коллектива! И всё по тому, что меня устроила сюда моя мама!
- Галина, ты не права!
- Ещё как права! Давайте внесём ясность! Да, меня устроили сюда работать! Да, я одинокий человек, одинокий человек, который, тем не менее, отлично оформляет тематические стенды!
- Золушка ты наша! – всплеснула руками заведующая.
- Не надо иронии! Я исполнительный сотрудник и знаю себе цену! Однако сегодня я решительно ничем не могу вам помочь!
Тишина зазвенела. Так вибрирует воздух после финальных аккордов.
Все смотрели на Галину и заведующую. Последняя, наконец, изрекла:
- Я думаю тебе действительно нужно сегодня уйти пораньше. Думаю, ты переутомилась, Галя.
«Галя» было произнесено особым тоном. Так вдавливают каблуком в пыль мерзкое насекомое.