| 8 глава |
—КАКОГО ХУЯ? Рядовой Пак? — Чимин зашипел, потерая рукой ушибленный лоб. Ох, лучше бы Чимин приклался так головой, чтобы упасть в обморок. Как только до ушей дошёл голос с привычной грубоватой хрибцой по телу прошли несколько электрических разрядов, заставляя пятиться назад, вжавшись в угол стенки.
— М-майор? А вы что тут делаете? — выдавил он, заикаясь и чувствуя, как язык заплетается.
— Чего? Я домой пришел, а ты какого хуя забыл в моем доме, я вот не понял!? — Юнги с привычной яростью треснул тростью по каменному полу, и гулкий удар прокатился по всему дому, заставляя вибрировать воздух.
— ХЁН! — от неожиданности Чимин взвизгнул и, как заяц, метнулся обратно в гостиную, пытаясь укрыться за массивной фигурой Намджуна, вцепившись пальцами в ткань его рубашки.
— Ты куда побежал, пидрила... Генерал!? — Майор, увидев отца, мгновенно вытянулся в струнку, его глаза расширились от шока, а лицо побледнело.
— Юнги, я же просил: когда я дома, я — отец, а не генерал, и не матерись,— ровным, но не допускающим возражений тоном произнес Намджун, глядя на сына.
— Да, отец... Но ты же должен был приехать завтра с отчетом? — Юнги, казалось, полностью забыл о существовании Чимина, его внимание было приковано к отцу.
— Да, но планы изменились. Вот и решил пригласить друга в гости. Где, кстати, Тэхён?
— Друга? — Теперь весь майорский гнев был направлен на Чимина, который съежился за спиной генерала, беспомощно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Его мозг лихорадочно пытался осмыслить, что шокировало его больше: тот факт, что его «хён» оказался генералом, или то, что майор-садист — его сын.
В тот миг, когда майор Юнги, вытянувшись в струнку, выпалил слово «Генерал!», мир Чимина перевернулся с ног на голову. Это был не просто шок — это было землетрясение, разрушившее все его представления о реальности. Слово «генерал» прозвучало как выстрел в тихом помещении. Сначала Чимин просто не понял, отнеся его к кому-то другому, невидимому. Его взгляд метнулся к лицу Намджуна — спокойное, властное, лишенное и тени той простодушной доброты, что была там минуту назад. И его взгляд, тяжелый и пронизывающий, был устремлен на его сына. В ту же секунду в голове у Чимина что-то щелкнуло. Он почувствовал, как пол уходит из-под ног, а в ушах начинается оглушительный звон.
«Генерал... Он... генерал?» — единственная мысль, тупо стучавшая в висках.
Его мозг отчаянно пытался сопротивляться.
«Нет, не может быть. Это какой-то розыгрыш. Генералы не носят коробки. Генералы не пьют чай с рядовыми в два часа ночи. Генералы не слушают жалобы на своих же майоров!»
Он снова посмотрел на Намджуна, ища в его глазах хоть намек на шутку, но нашел лишь холодную, непреложную реальность. Это была правда. Тот самый мужчина, с которым он болтал на равных, которого он по-дружески называл «хён», был одним из тех самых «небожителей», чьи приказы меняли судьбы тысяч солдат.
И сквозь весь этот хаос мыслей и эмоций прорвался один, на первый взгляд абсурдный, но навязчивый вопрос:
«Почему? Почему генерал таскал коробки?»
Это не укладывалось в голове. Это было вопиющим противоречием всему, что он знал об армии.
В его понимании генерал — это сияющие ордена, кожаное кресло в кабинете, подчиненные, бросающиеся выполнять любое указание. Генерал не может таскать тяжелые, пыльные коробки! Для этого есть рядовые, сержанты, взводные. Десятки людей, готовых на это.
Его разум лихорадочно искал логику.
«Это проверка? Он испытывал меня? Хотел посмотреть, предложу ли я помощь простому, как я думал, человеку? Или он... он просто такой?»
Последняя мысль казалась самой невероятной. Что этот человек, обладающий абсолютной властью, мог делать что-то простое, рутинное, потому что хотел? Потому что считал это нормальным?
Если генерал может незаметно ходить ночью и таскать грузы, то что еще он может? Играет ли он по каким-то другим, неизвестным Чимину правилам? Эта мысль была одновременно и пугающей, и завораживающей. Его поток мыслей прервал голос генерала.
— Да, это Чимин. Отличный малый. Такими темпами он до ефрейтора или сержанта даже дослужится, — с легкой улыбкой сказал старший, оборачиваясь к перепуганному рядовому.
— Какого нахуй сержанта!? — взревел майор, снова ударив тростью о пол.
— Майор Юнги, фильтруй лексику! И трость должна оставаться на улице, а не в помещении! — Голос Намджуна вмиг потерял всю добродушность, став низким, металлическим и обретя ту же опасную хрипотцу, что была у его сына.
— Так точно! Генерал, я должен сопроводить рядового до казармы, иначе ему грозит внеочередной наряд, — Юнги резко шагнул к Чимину, железной хваткой вцепившись в его запястье. Парень зашипел от боли — пальцы майора впились в него как клещи.
— Эй, а вот и я! — в комнату вошел Тэхён, его взгляд скользнул по напряженной сцене, задавая безмолвные вопросы отцу и брату, но был проигнорирован.
— Хорошо. Никаких вольностей в отношении этого рядового, майор. На него возложены большие надежды, — Намджун кивнул, давая разрешение на уход.
— Так точно, генерал! — Майор резко дернул Чимина за руку, так что тот едва удержал равновесие и, спотыкаясь, засеменил за Юнги, стараясь не отставать от его широких шагов.
Едва дверь дома захлопнулась, как Чимину в лицо со всей силы пришелся кулак. От неожиданности и боли он отлетел к стене дома, громко зашипев и ощущая, как по лицу разливается тепло, а в носу щелкает хрящ.
— Ты что творишь!? — взвыл он, хватаясь за окровавленный нос.
— Это ты что творишь?! Какого хуя ты приперся в мой дом в такое время и еще языком молол с моим отцом, а!? — Юнги набросился на него, с силой прижал его к стене, вцепившись ему в горло, и задрал его голову, заставляя смотреть прямо в свои горящие бешенством глаза.
— Я не знал... — тихо, сквозь сжатые зубы, прошипел Чимин. Но затем, собрав всю свою наглость, он ухмыльнулся, облизывая стекающую с губ кровь. — А что, боишься, что я понравлюсь твоему батьке? — Откуда у него взялась такая смелость, он и сам не знал, но понимал, что это плохая идея.
— Сука, я тебя... — зашипел Юнги, усиливая хватку на горле парня, перекрывая ему кислород. Глаза Чимина начали застилать черные точки.
— Юнги, перестань! — На улицу выскочил Тэхён-спаситель.
— Тц, да ну вас нахуй! После договорим, — Майор разжал ладонь, бросив на Чимина взгляд, полный такой немой ненависти, что тому стало холодно внутри. Сплюнув почти ему под ноги, Юнги развернулся и зашагал прочь в темноту. Чимин облегченно вздохнул, потирая побаливающее горло.
— Жив еще? — поинтересовался Тэхён, окидывая взглядом разбитое лицо рядового. — Зачем тебе все это? Видишь же, к чему это приводит.
— Хах, это я ему еще не вдарил, а то бы он у меня... — Чимин сплюнул кровь на землю, прекрасно понимая, что в реальности он не смог бы сделать майору ровным счетом ничего.
— Ну-ну, пошли, давай, наш герой. Завтра Юнги от тебя мокрого места не оставит. И за первый раз, и за этот, — Тэхён тронулся в путь к казармам, на ходу отчитывая рядового.
— Спасибо, лейтенант. Но это только начало, — пробормотал Чимин, с ужасом представляя, что ждет его впереди, если он продолжит свою игру с огнем.
— Боюсь представить, что будет дальше, — сглотнул Тэхён, слишком хорошо зная характер брата и его методы. Чимин не ответил, лишь молча поплелся следом. Всю ночь он не сомкнул глаз, ворочаясь на жесткой койке, его мысли метались между шоком от открытия и страхом перед завтрашним днем.
На следующее утро он встал раньше всех и вышел на плац, где уже ждал лейтенант.
— Команды не было, — заметив Чимина, сказал Тэхён. Его взгляд задержался на лице рядового. — Мда, лицо у тебя опухшее.
— Ничего, нормально, — буркнул Чимин, дотрагиваясь до переносицы. — Просто не спал.
— Ладно, жди. Сейчас подниму этих сонь, — лейтенант ушел в казарму.
Чимин остался один в утренней тишине, его глаза беспокойно скользили по территории, выискивая знакомую грозную фигуру. Не обнаружив майора, он подсознательно выдохнул с облегчением. Вскоре на плац стали высыпать сонные, недовольные солдаты.
— Итак, легкая разминка! — голос Тэхёна прозвучал бодро. — Сто кругов по плацу, далее сорок пять кругов гусиным шагом и семьдесят отжиманий! Налево! Бегом марш!
— И это называется легкая разминка? — возмущенно пробурчал Субин, задерживая строй.
— За тупой вопрос рядового Субина все упражнения удваиваются! — тут же парировал лейтенант. На провинившегося обрушился шквал недовольных возгласов и толчков от сослуживцев.
Чимин же пребывал в своих мыслях, но его резко вернул к реальности знакомый, леденящий душу голос.
— Рядовой Пак! Шагом марш за мной!
Майор Юнги, словно из ниоткуда, возник на плацу. Он стоял, невозмутимо постукивая тростью по голенищу сапога, и его спокойный, холодный взгляд медленно скользил по шеренгам солдат.
— Юнги... — начал Тэхён, но был грубо прерван.
— Что-то не так, лейтенант? — голос майора был тихим, но каждый звук в нем был отточен как лезвие.
— Нет... — Тэхён закусил губу, опустив взгляд. Даже он боялся брата в таком состоянии. — Рядовой Пак, вы слышали приказ!
— Так точно! — Чимин вышел из строя, чувствуя, как у него холодеют руки. Он сделал несколько шагов вперед.
— За мной. И шевели своей жопой, — Юнги развернулся и зашагал быстрым, решительным шагом, не оглядываясь. Чимин бросил последний вопросительный взгляд на Тэхёна, но тот лишь беспомощно пожал плечами. Парню ничего не оставалось, как покорно последовать за майором, стараясь идти как можно тише и незаметнее, с мрачным предчувствием сжимаясь внутри. Каждый шаг отдавался в его ушах гулким эхом, словно он шел на собственную казню.
___________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
___________________________________________