Глава 39. Внутренний шторм
Сегодня я впервые остаюсь на ночь у Дафны. Удивительно, но уговорить Дерека провести ночь у неё оказалось проще, чем я думала. Он доверяет Дафне, кроме того, она девушка Чарли.
Что касается Дерека... Не уверена, насколько мы стали ближе, но после инцидента в переулке пару недель назад, когда я застала Грина с девушкой, во мне что-то изменилось. Чувства к Грину словно угасли. Возможно, мне стоило увидеть эту неприятную сцену, иначе я продолжала бы тешить себя надеждами, защищать его и вести себя как влюблённая дура.
Через пару дней после клуба, когда уставший Дерек вернулся домой и ушёл в свой кабинет, я решила выполнить обещание самой себе. Робко постучав в дверь, и дождавшись разрешение, я вошла, впервые с момента крушения его кабинета.
В полутьме горел лишь ночник на столе, где стояли бутылка виски и бокал с янтарной жидкостью. Дерек выглядел неважно: под глазами залегли тени, а лицо выражало усталость.
— Что-то случилось? — с тревогой спросила я.
Дерек сделал небольшой глоток виски, пристально глядя на меня. В полутьме он выглядел более устрашающе. По спине пробежали мурашки. Что, если он узнал о нас с Грином? Я тяжело сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.
— Ничего, что могло бы тебя коснуться, — наконец ответил Дерек, и напряжение немного спало.
Я обошла стол и подошла к нему. Он откинулся на спинку кресла, не отрывая от меня своего непроницаемого взгляда. Он был измотанным. Вечно мало спит, живёт в постоянном стрессе и опасности. И всё это ради нашей безопасности.
И снова я почувствовала отвращение к себе за предательство. Как я могла так поступить с ним? Ради нескольких минут удовольствия, которые ничем серьёзным в итоге не обернулись? Я предала его доверие, хоть он этого ещё не знает, и это чувство вины грызло меня изнутри.
Я вспомнила, как раньше мы проводили вечера вместе, как он поддерживал меня и помогал мне. Как раньше восхищалась его силой, решимостью и добротой. Как я могла совершить такой глупый поступок? Дерек никогда бы не поступил со мной так. Я осознала, что мои действия могли разрушить то, что мы строили вместе. В этот момент я поняла, что должна изменить свою жизнь и своё отношение к Дереку. Я должна стать лучше ради него и ради нас обоих.
Я наклонилась и мягко коснулась его руки. Я стояла перед ним, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. Я хотела сказать, что сожалею о том, что предала его, что я была глупа, эгоистична и ослеплена глупой влюблённостью. Но в то же время я понимала, что слова могут быть недостаточными. Что он может не простить меня. В этот момент я решила, что больше не буду делать ничего, что может причинить ему боль. И я решила что не стану говорить ему о предательстве, буду поддерживать его и буду бороться за наше будущее вместе.
Я нерешительно шагнула вперёд и, положив руку на крепкое плечо Дерека, устроилась на его бедре.
В комнате царила уютная полутьма, приглушённый свет создавал интимную атмосферу.
Он слегка приобнял меня, и я почувствовала себя в безопасности. Я подняла взгляд на его лицо: напряжённые мышцы постепенно расслаблялись, а холодные глаза теплели под моим пристальным взглядом.
— Дерек, тебе нужно выспаться. Я за тебя переживаю, — сказала я искренне. Уголок его губ приподнялся в мягкой улыбке, а правая рука нежно погладила меня по спине.
— Не переживай, я в порядке, — тихо ответил он.
Я поджала губы, пытаясь скрыть беспокойство и лёгкая дрожь пробежала по спине, и я легла на его грудь, прижалась к нему щекой, вдыхая знакомый запах и слушая тихое, размеренное биение его сердца.
— Теперь скажи: что-то случилось? — спросил он, продолжая ласково проводить пальцами по моей спине.
— Нет, я просто соскучилась по тебе, — призналась я, и голос мой дрогнул от искренности.
Он наклонился и поцеловал меня в макушку, его дыхание было тёплым и успокаивающим.
— Я тоже скучаю. В последнее время нам так редко удаётся побыть вместе, наедине.
Я закрыла глаза, впитывая тепло его тела и нежность его прикосновений. В этот момент все проблемы и заботы отошли на задний план. Я почувствовала, как напряжение постепенно покидает моё тело.
Отвращение к себе снова накрыло меня с головой. Я вспомнила, как Дерек вкалывал на износ, обеспечивая нашу безопасность, а я за его спиной завела интрижку. По-другому это не назовёшь.
В то время мне казалось, что это что-то значимое, но теперь я понимаю, что это была не любовь, а, возможно, какая-то извращённая привязанность. Другого объяснения я не нахожу. Иначе почему мои чувства так резко испарились после той мерзкой картины в переулке? Я увидела то, что разрушило иллюзии, и всё рухнуло.
Сейчас я понимаю, что то, что у нас с Дереком, — это настоящая любовь. Мы прошли через многое, и я вижу, как он заботится обо мне. Я чувствую его любовь и поддержку, и я должна отдавать это взаимно.
Я приподнимаюсь и смотрю на Дерека.
— Что такое милая, что-то хочешь спросить?
Я отрицательно качаю головой и, наклонившись к его лицу, едва касаюсь его губ. Затем отстраняюсь и вновь встречаюсь с его взглядом. Дерек с интересом смотрит на меня, явно не ожидая, что я его поцелую.
Дерек мягко кладёт ладонь мне на щёку и, поглаживая большим пальцем, сам наклоняется и нежно прижимается к моим губам. Я отвечаю на поцелуй, но пока что очень робко. Его вторая рука опускается на мою спину и нежно поглаживает, словно пытаясь успокоить.
Я начинаю отвечать на поцелуй увереннее, кладя ладони на его плечи. Однако этот поцелуй не вызывает во мне никаких эмоций, и это меня расстраивает. Я ведь действительно люблю Дерека, так почему же я ничего не чувствую? Гнев на саму себя вспыхивает под кожей, и я запускаю пальцы в его светлые волосы, углубляя поцелуй. В памяти всплывают воспоминания о том, как Грин злился, когда я касалась его выше плеч. Я зажмуриваюсь и отбрасываю эти ненужные мысли. К чёрту его закидоны!
Тем временем Дерек аккуратно смещает меня так, что моя голова теперь уютно устроилась в изгибе его локтя. Мои ноги, согнутые на его бедрах, окутывают его теплом, а одна его рука нежно ложится на мое бедро, в то время как его губы снова опускаются на мои. Но на этот раз поцелуй был не таким невинным. Его язык начал исследовать мои губы, и я ощутила, как мое сердце забилось быстрее. Мы никогда не доходили до этого момента.
Дерек не пытался сделать наш поцелуй пошлым; напротив, его язык касался моих губ почти с невинностью, то верхней, то нижней. Я тоже попробовала повторить его движения, и наши языки робко, почти невесомо, соприкоснулись. Я тяжело вздохнула, и Дерек, первым отстранился. Он нежно поцеловал меня в щеку и заглянул в мои глаза.
— Уже поздно, иди в постель, — сказал он, но при этом не отпускал меня.
— А ты?
— Я тоже скоро лягу.
В этот момент в моей голове внезапно возникла мысль, и я, поджав губы, обдумывала ее, прежде чем задать вопрос:
— Можно сегодня я посплю с тобой?
Дерек взял мою руку и сплел наши пальцы, видимо тоже обдумывая мое предложение.
— При одном условии: ты не будешь приставать, — сказал он шутливо.
— Я постараюсь, — тоже пошутила я, и Дерек, аккуратно подняв меня с себя, встал сам. Он снова взял меня за руку, и мы вышли из кабинета, поднимаясь наверх в его комнату.
Когда мы легли вместе, никто из нас не обнял другого, но мы лежали почти впритык друг к другу. Казалось, что все складывается наилучшим образом. Еще немного поработать над нашими отношениями, и я точно полюблю Дерека, как и должна.
Это было две недели назад и мы вроде бы начали двигаться вперёд, но, по сути, не продвинулись ни на шаг. Наши отношения остаются на том же уровне: мы целуемся чаще, чем раньше, и иногда спим вместе, но дальше этого дело не идет.
Сегодня я решила внести разнообразие в свои будни и поэтому я ночую у Дафны. Мы заказали роллы, пиццу и открыли бутылку красного вина, чтобы посмотреть какой-нибудь криминальный ролик на YouTube, который так любит моя подруга.
— Ты странная, — сказала я, съедая ролл.
— Почему это? — удивилась Дафна, откусывая свою пиццу.
— Ну, ты смотришь видео про убийства и при этом сохраняешь такое невозмутимое лицо. И ешь при этом!
— Ничего странного в этом не вижу, — ответила она, хихикнув. — Ладно, поищу что-нибудь менее шокирующее для твоей нежной психики.
— Моя психика уже давно не нежная, так что не беспокойся, — отмахнулась я. — Хуже, чем твои криминальные ролики, ничего не будет.
— Это называется тру крайм, — поправила меня Дафна.
— Говорю же, ты действительно странная, — повторила я, закатив глаза.
— Как у вас с Дереком? — внезапно сменила тему подруга.
— Никак, — вздохнула я. — То есть, вроде бы всё нормально, мы пытаемся... но... черт, — я раздраженно выдохнула.
— Что-то не так? — Дафна отложила пульт и внимательно посмотрела на меня.
— Я просто ничего не чувствую к Дереку, — призналась я, опустив взгляд. — Ну, нет тех эмоций, понимаешь? Всё как-то сложно и запутанно, это раздражает.
— Понятно, — коротко заключает Дафна, поднимая бокал с вином со столика. — Проблема в отсутствии химии. В отношениях это играет огромную роль. А у вас с Дереком её нет. С тем парнем, Грином, она была, как я понимаю.
Я молча киваю, не отрывая взгляда от экрана, где идут новости. Слова Дафны заставляют меня задуматься.
— И что мне делать? — наконец, спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от безысходности.
— У вас с Дереком ещё не было секса? — спокойно уточняет Дафна, словно это самый обычный вопрос.
— Нет, — отвечаю я, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я даже мысленно не могу представить, как это будет.
— Ну, может, химия вспыхнет после первого секса? — задумчиво произносит Дафна. — Такое ведь тоже бывает. Дерек довольно сексуальный парень.
— Я не смогу, — твёрдо говорю я. — Это всё равно что лечь в постель с родственником, — поморщилась я.
Нет, дело не в том, что Дерек мне отвратителен. Просто я не могу представить его в роли человека, с которым буду каждый день ощущать нежность и близость. У меня не возникает того внутреннего отклика, который обычно предшествует глубокому эмоциональному и физическому притяжению. Я не могу воспринимать его как мужчину, которого буду с обожанием целовать, обнимать, видеть в нём того, с кем буду заниматься любовью и разделять близкие моменты. Это не связано с какими-то негативными чувствами к нему, просто нет того, что можно было бы назвать «химией», как ранее обозначила подруга.
— Вы не родственники, — повторяет Дафна, будто пытается убедить меня. — И сама это чаще себе повторяй.
— Ничего не выйдет, — качаю головой я. — Ну, пересплю я с Дереком, и что дальше? Я знаю, что не полюблю его. И что, я до конца жизни буду с ним только из-за обязанности?
На мгновение я представляю наше далёкое будущее. Я сижу дома, одна, а Дерек возвращается поздно ночью. Он однажды захочет наследника, а я не хочу детей. С таким режимом жизни я перестану пить лекарства и прикончу себя.
Но и с Грином я не вижу даже близко отдалённого намёка на то, что наши отношения могут измениться к лучшему. Он не любит меня, а сердце не заставишь. Он не пытается изменить свой образ жизни, не пьёт лекарства, употребляет запрещённые вещества и ведёт беспорядочную половую жизнь. Даже если бы мы каким-то чудом сошлись, даже если бы он любил меня, маловероятно, что он бы бросил наркотики и изменил свой образ жизни. Я уверена, что он изменял бы мне. Я бы не выдержала этого. Возможно, Дафна права, и я тоже под влиянием Грина стала употреблять наркотики чтобы убежать от реальности и его измен?
Боже, я абсолютно не знаю, что творится в его голове. Он никогда ни о чём не делился со мной. Всегда был закрытым. А если я задавала вопросы, то он психовал.
Пошёл он к чёрту! Не видела и не слышала о нём две недели. Вот бы и из головы он пропал.
— Что случилось? — внезапно произносит Дафна, и я обращаю внимание, как она прибавляет громкость на телевизоре, где идут местные новости.
В вечерних новостях по местному телеканалу показывают репортаж о страшном убийстве. На экране видно, как эмоциональная журналиста ведёт репортаж с места происшествия под мостом, показывая обстановку вокруг и давая общий комментарий о произошедшем. Камера переключается на журналистку, которая пытается взять интервью у полицейского. Она задаёт вопросы о подробностях случившегося, но полицейский отказывается давать комментарии и просит не снимать. Он уходит, а другие сотрудники полиции препятствуют тому, чтобы журналистка подошла ближе.
Девушка продолжает вести репортаж и говорит в камеру, что убит молодой парень. Она сообщает основные факты убитого выражает свою обеспокоенность ситуацией. Убитого транспортируют на носилках в карету скорой помощи в мешке, который слегка приоткрыт у головы, где можно разглядеть каштановые длинноватые волосы.
Какое-то странное беспокойство зарождается в груди. Нет, это не может быть Грин. Я бы уже знала, если бы что-то случилось. Или нет? Может быть, я просто накручиваю себя? Но у меня всё равно рука тянется к телефону. Нахожу контакт Грина и нажимаю на вызов, но на том конце провода механический голос сообщает, что абонент недоступен, и меня переключают на голосовую почту.
Звоню друзьям Грина, но они то не отвечают, то абонент на том конце переводит звонок тоже на голосовую почту. Что-то не так. Сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Я не могу отделаться от мысли, что парень в новостях может оказаться Грином. Пытаюсь успокоиться и убедить себя, что, возможно, просто нет связи или у него просто выключен телефон. Голова идёт кругом от мыслей и переживаний.
Что же делать?
Черт...
Черт!
Вскакиваю с дивана и спешу в прихожую. Сердце колотится как бешеное, мысли путаются.
— Ты куда? — Дафна поспешила за мной встревоженная.
— Он не отвечает! — говорю на ходу, обуваясь. Руки дрожат, и я никак не могу попасть ногой в кроссовок.
— Хоуп, — Дафна ловит меня за плечи, — очнись, ты снова бежишь к тому, кому ты не нужна!
— Пусти, Дафна! — голос срывается на крик.
— Ты как приворожённая этим придурком. Хватит унижаться перед ним. Ты же умная девушка, и заслуживаешь счастья. Он не достоин твоего беспокойства и заботы. — мягко, но настойчиво говорит Дафна.
Я качаю головой, перед глазами туман. Мысли путаются, я не могу сосредоточиться.
— О чем ты говоришь?! А если его больше нет?! — почти кричу я в отчаянии.
— Это уже не твоя забота, милая, — спокойно отвечает Дафна.
Я качаю головой. В глазах темнеет.
— Я не могу, Дафна. Да, я идиотка, но я... Я люблю его! — из глаз рвутся слёзы, и я не могу их сдержать.
Дафна вытирает мои мокрые щёки и сочувственно, мягко улыбается.
— Гроза начинается, — продолжает Дафна. — Я поведу машину. Но обещай мне, что если с ним всё в порядке, мы сразу уедем, — её голос звучит спокойно, но настойчиво.
Я киваю, стараясь собраться с мыслями. Подруга обувается, берёт ключи, и мы выходим из квартиры. Ветер уже шумит, а небо потемнело, предвещая шторм.
Мы идём к машине, и я чувствую, как сильно бьётся моё сердце. Я знаю, что Дафна права — не стоит так переживать из-за человека, который может не ценить этого. Но я не могу просто сидеть на месте. Я должна увидеть его, убедиться, что с ним всё в порядке.
Дождь уже барабанит по крышам, когда мы выезжаем. Дафна уверенно ведёт машину, а я стараюсь успокоиться.
***
Мы довольно долго добираемся до дома Грина из-за штормового предупреждения. И я всё время дороги пытаюсь дозвониться до него или его друзей.
Дафна паркуется прямо у его подъезда, и я выскакиваю под проливной дождь с порывами ветра. Бегу внутрь за считаные секунды, промокая до нитки.
Поднимаюсь на его этаж, перепрыгивая через одну ступеньку, и стучу в дверь. И ещё раз, и ещё, пока сердце беспощадно стучит от возможного краха. И вовсе останавливается от щелчка замка. Дверь открывается, и я застываю в замешательстве. Передо мной стоит девушка немного ниже меня. Блондинка тоже смотрит на меня в замешательстве. И на ней одет полупрозрачный шёлковый короткий белый халатик. Она потуже его завязывает, но, чёрт возьми, невооружённым глазом видно, что под ним ничего нет.
Я сжимаю челюсти от гнева.
— Простите, вам кого? — довольно мягко спрашивает она, что выбешивает ещё больше.
— Где Грин?
— Он сейчас не может подойти. Что-то передать ему?
Она что, выпроваживает меня? Вообще, сука, обнаглела?
— Где он, чёрт возьми?
— Он в душе, — она скрещивает руки на своих больших сиськах и недовольно хмурится.
В душе. Они трахались. Ой, простите, что помешала. Я отодвигаю её в сторону и прохожу внутрь.
— Эй, какого чёрта? Ты кто такая? Уходи! — возмущается сиськастая.
Игнорирую её и прохожу дальше. Вижу на столике у дивана пакетик кокаина, самокрутки с марихуаной, полупустую бутылку текилы, еду навынос и разбросанные пакетики презервативов.
— Ты меня слышишь? Какое право ты имеешь вламываться в чужую квартиру? — возмущается она следуя за мной.
— А ты какое право имеешь здесь находиться? — задаю встречный вопрос.
— Я вообще-то девушка Грина. А ты кто такая? — нагло говорит она.
Девушка?
Я чувствую, как кровь закипает в жилах, а сердце бешено колотится. Мои руки сжимаются в кулаки, и я не могу сдержать гнев.
Она ведь специально это сказала. Так ведь?
— Уходи, — повторяет она.
Я злостно усмехаюсь.
— Девушка, говоришь? А ты в курсе, что он спал и со мной? И с другими тоже? Так что подумай своей головкой, девушка ли ты его.
Грудь сдавливает от боли и мерзости. Никогда подобного не испытывала. И хотелось крушить всё, выдрать её блондинистые волосы нахрен!
— Хоуп! — слышится голос Дафны позади меня. — Уходим. Ты обещала!
Дафна была права. Я жалкая идиотка. Снова позволила своим чувствам взять вверх. Я переживала за него, как полная дура, когда он отключил телефон и продолжал нюхать кокаин и трахаться с этой куклой.
Я должна была уйти. Я понимаю, что мне больше нечего сказать.
С ним всё покончено.
Становится мерзко не только от очередной правды, но и от самой себя. Нужно убираться отсюда, пока я не столкнулась с ним лицом к лицу, иначе не сдержу себя и залеплю ему по роже.
Разворачиваюсь и, хлопнув дверью, выхожу на улицу. Дафна уже садится в свою машину, а я задерживаюсь на ступеньках, поднимая голову к темному небу. Я плачу, зная, что дождь спрячет мою слабость. Тупая боль в груди давит, и я всхлипываю. Почему любовь причиняет такие муки? Разве она не должна окрылять, дарить счастье?
Потому что я полюбила не того человека. Неразделенная любовь уничтожает.
— Ты чего так стоишь? Простудишься! Поехали! — перекрикивает шум ливня подруга через открытое окно машины.
В голове возникают навязчивые мысли покончить со всем этим. Закончить боль. Закончить бессмысленное существование. Надо было ещё тогда сброситься с моста, но этот придурок спас меня. И для чего? Чтобы влюбить в себя и я мучилась?
Черт! Стукаю себя по голове, чтобы выбить эти мысли. Я, черт возьми, понимаю, что он не виноват. Он не обещал мне ничего. И я не имею права его в чем-то обвинять. Но мне все равно больно. И что мне с этим делать? Что? Я думала, что чувства немного утихнут после того, как я своими же глазами видела, как он трахался. Но ведь на какое-то время они действительно утихли. Но, видимо, это просто мозг блокировал, чтобы не было так больно. Но сейчас мне очень больно.
Было лишь желание лечь на асфальт, чтобы меня залил дождь и я захлебнулась.
Заправив мокрые волосы за уши, я делаю первый шаг со ступенек. Позади слышу:
— Хоуп!
Оборачиваюсь и вижу Грина. Сердце в груди замирает и с новой силой начинает биться о рёбра. Две недели. Я не видела его две недели. Его влажные волосы убраны назад, он выглядит немного уставшим, но всё равно чертовски притягательным. Для алкоголика и наркомана он выглядит слишком привлекательно. Это нечестно! Может если бы он выглядел иначе, я бы быстрее разлюбила его? Ненавижу его за это, ненавижу за боль, которую он мне причинил.
Его тёмные глаза впиваются в мои, и мне хочется исчезнуть навсегда, чтобы больше не видеть этих глаз, что кромсают мою душу.
— Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — заговаривает первым.
— Неважно. Я просто убедилась кое в чём. Больше не побеспокою тебя, — спокойно отвечаю и отворачиваюсь, сдерживая внутреннюю истерику. Обхватываю себя руками от холода и начинаю спускаться.
— Хоуп, подожди, — он обхватывает меня за локоть, разворачивая. Я вздрагиваю от его прикосновения словно от тока, что прошиб мои нервные окончания. Я выдёргиваю локоть ненавидя его ещё сильнее. — Если у тебя что-то стряслось, расскажи, — настаивает он, изображая беспокойство.
Ну раз уж мы всё же встретились, то я задам вопрос, который меня беспокоит, хоть и причинит ещё больше боли.
— Ты правда вместе с той девушкой?
Он на мгновение замирает, взгляд становится напряжённым.
— Да, мы... мы недавно начали встречаться, но знакомы давно, — отвечает он. Я до крови закусываю изнутри губу.
То есть со мной он не захотел, а с ней так легко. Значит, проблема во мне? Неужели я настолько непривлекательна и неинтересна для него? Я что действительно его раздражаю как он часто говорил? Эти мысли разрывают меня на части.
— Прости, я не хотел делать тебе больно. Но я сломлен, Хоуп, — тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу вытирая воду. — Тебе со мной будет плохо и больно.
Но и без тебя мне больно!
Я чувствую, как слёзы подступают к глазам. Хочется кричать от несправедливости и обиды. Но я лишь молча отворачиваюсь и пытаюсь уйти.
— Хоуп, пожалуйста, выслушай меня, — пытается остановить меня Грин. Но я уже не могу его слушать. Всё, что я хотела узнать, я узнала.
— Я погублю тебя, понимаешь? Для твоего же блага держись подальше от меня.
— А её ты не погубишь? Ты... — горло сжимает тисками от слов, что страшно произнести. — Ты любишь её?
Он поднимает на меня взгляд, в котором, кажется, нет ни капли понимания того, что он сейчас делает со мной. Сердце будто сжимается в тугой узел, когда я слышу его ответ.
— Талия не создаёт мне проблем и скандалов. С ней легко, — говорит он, и всё обрывается внутри от жестокости намёка на меня.
Я чувствую, как внутри меня поднимается буря эмоций — боль, обида, злость, разочарование. Мне хочется кричать, что я не согласна с этим, что не могу просто стоять в стороне и принимать всё это. Но я лишь молча киваю и натягиваю фальшивую улыбку.
Я стараюсь убедить себя, что должна быть мудрой, не устраивать скандалов. Должна сохранить лицо перед ним и самой собой. Но правда в том, что каждая клеточка моего тела кричит о несправедливости. Мне больно осознавать, что тот, кого я люблю, не испытывает ко мне того же.
Я закрываюсь в себе, пытаясь сдержать слёзы. В голове вихрем проносятся мысли: «Почему это происходит со мной? Почему он не видит, как мне больно? Почему я не могу просто взять и уйти, если всё так очевидно?» Но я знаю, что слезами делу не поможешь. Нужно найти в себе силы и просто пережить этот период. Я пытаюсь отвлечься, но всё вокруг словно размывается. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, и в этот момент я особенно остро ощущаю свою никчёмность.
Мне хочется убежать от этой боли, найти укромное место, где можно выплакаться и выплеснуть все свои эмоции. Но я знаю, что это не поможет. Нужно научиться с этим жить, научиться справляться с этими эмоциями.
И я снова обещаю себе, что не буду терять себя. Что я смогу пережить эту боль и стать ещё сильнее. Но пока моё сердце кричит от боли и разочарования. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, Грин, — произношу я, стараясь сохранить самообладание. Разворачиваюсь и быстро иду к машине, сажусь внутрь. Внутри всё сжимается от боли.
— Ты в порядке? — слышу я обеспокоенный голос Дафны.
— Давай просто уедем, — отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Она сдаёт назад, и я поднимаю взгляд и вижу на всё том же месте стоящего под проливным дождём Грина, он в упор смотрит на меня. Я не в силах выдержать этот взгляд, отворачиваюсь к пассажирскому окну, чтобы не усугубить своё состояние. И когда Дафна отъезжает, я наконец даю волю слезам. Я складываюсь пополам от невыносимой боли внутри, которую сдерживала весь наш разговор.
— Тише, милая, — Дафна утешительно гладит меня по спине. — Поплачь. Нельзя это держать в себе. Пройдёт время, и станет легче. Вот увидишь.
Через несколько минут машина останавливается. Я чувствую, как будто всё внутри меня разлетается на осколки. Сердце болит так сильно, что кажется, будто оно вырвется из груди. Я стараюсь сдержать слёзы, но они всё равно текут по моим щекам. Я не могу поверить, что это происходит со мной.
— Пошли, — говорит мне подруга, и я поднимаю голову. Мы оказываемся на какой-то пустынной стоянке. Вокруг темнота и пустота, только свет фонарей едва пробивается сквозь мрак.
Я выхожу из машины под шквалистый ветер и дождь. Холод немного отрезвляет, но боль в сердце не утихает. Я чувствую, как будто весь мир рушится вокруг меня, и я не могу понять, как мне дальше жить.
— Кричи! Выплесни всю эту боль наружу! Давай! — и Дафна первая начинает кричать. Она вся промокла, рыжие волосы лезут ей в лицо, но она не останавливается.
Я не сразу нахожу в себе силы, но потом поддаюсь этому порыву. Я закрываю глаза и чувствую, как ком в горле становится всё больше, и я начинаю кричать. Сначала это просто стон, но потом я чувствую, как напряжение покидает моё тело. Я кричу всё громче и громче, выплёскивая всю боль, что накопилась внутри. И с каждым криком отпускаю часть своей боли.
Постепенно крик переходит в рыдания. Я падаю на колени, чувствую себя такой беспомощной и одинокой.
Дафна садится рядом со мной и крепко обнимает. Её тепло и поддержка помогают мне не сорваться окончательно. Она шепчет что-то успокаивающее, но я не разбираю слов. Я плачу, но уже не так надрывно. Я просто позволяю себе выплакать всю свою боль, всю свою горечь и разочарование. Я понимаю, что она права. Нужно дать выход эмоциям, чтобы однажды снова начать дышать без боли.
Дафна держит меня за руку, и в этот момент я понимаю, как важно иметь рядом человека, который тебя понимает и готов поддержать в трудную минуту. И я благодарна судьбе за то, что у меня есть такая подруга.