Глава 38. Конец
В клуб мы добрались быстро. Нас без проблем пропустили, и мы зарезервировали столик на втором этаже на балконе. Отсюда открывается отличный вид, и так легче заметить отсюда Блондиночку. Возможно, они сидели в вип-комнате. Но танцевать они ведь будут выходить, верно?
Мы заказали закуски и бутылку текилы.
— Кстати, Джесс не будет ревновать, что ты завис в клубе? — усмехнулся я, опрокидывая первую стопку.
— Не будет, потому что нет повода, — мрачно ответил Майк. Ему явно здесь было не по душе.
— Послушай, я же не заставлял тебя ехать со мной, так ведь? Можешь уходить, — сказал я и съел мини-бутерброд.
— Всё нормально, я предупредил Джесси... — запнулся поняв, что ляпнул то что не следовало услышать моим ушам. — То есть Джесс, — исправил Майк.
— Джесси. До сих пор не могу привыкнуть слышать это от тебя. Очень миленько. А как Джесс называет тебя? Майки? О, Майки, — передразнил я и выпил вторую стопку.
— Завязывай, — сказал Майк. — И с текилой тоже притормози.
— Ты бы изменил Джесс? — спросил я проигнорировав его замечание глядя ему в глаза.
— Нет, конечно. Почему вдруг спрашиваешь?
— Не знаю. Просто пытаюсь понять, каково это, — я замолчал, обдумывая свои слова.
— Каково что?
— Люди любят, но измены всё равно случаются. Настоящая любовь — редкость. Например, Джейс и Сэм — я уверен, что ни один из них не изменит другому. Джейс буквально сдувает с неё пылинки. Для Сэм Джейс — это тихая гавань, которую она не покинет никогда. Райдер благотворит Кристал, а Кристал хоть и иногда может вспылить и запустить в него тарелку,(я видел это своими глазами), но, несмотря на это, она всё равно его любит. Ник и Хлои, они буквально не отлипают друг от друга. Ник скорее отрежет себе член, чем изменит ей.
А как насчёт тебя?
— Я влюбился в Джесс с первого разговора. Влюбиться с первого взгляда — это бред. А вот после первой беседы — да, это правда. Иногда достаточно одного разговора, чтобы понять, что это твоя половинка.
С каждым нашим разговором и встречей моя любовь к ней росла. Редкие и короткие встречи становились особенно ценными. Я долго боролся за наши отношения, чтобы с гордостью назвать Джесс своей женой. Я никогда не предам её, потому что без неё моя жизнь — это пустая оболочка, лишённая смысла. До неё всё казалось бессмысленным.
Эти откровения друга заставили меня забыть о веселье.
— Вау, — сказал я, поражённый. — Это очень трогательно. За это стоит выпить, — и я поднял стопку, и опрокинул третью порцию.
— Притормози. Я не собираюсь вытаскивать твою пьяную тушу отсюда.
— Расслабься и выпей со мной. Хотя бы одну, — наливаю во вторую стопку и ставлю её перед Майком.
Сам встаю и подхожу к балкону. Прошло уже полчаса, как мы здесь, Хоуп уже должна где-то засветишься. Осматриваю танцующих, но знакомого личика не вижу. Я не собираюсь торчать тут всю ночь. Пора переходить к плану «Б».
— Я в туалет, — предупреждаю Майка, который отвлёкся от переписки и кивнул.
Иду вперёд, оборачиваюсь, чтобы убедиться, что он не следит за мной, и сворачиваю к вип-комнатам. Просто зайти в каждую из них не получится, там особая система безопасности. Вижу официанта и придумываю новый план. Да я гений!
— Эй! Нужна помощь. Пошли скорее, — говорю парню, наигранно нервничая. Указываю в сторону вип-комнат.
— Что случилось? Вызвать скорую? — он явно встревожен и идёт за мной.
— Не знаю. Пошли скорее! — прохожу мимо двери с инвентарём и разворачиваюсь к парню. — Прости, — и сильно ударяю его. Он теряет сознание, и я затаскиваю его в помещение с моющими средствами. Снимаю с него жилетку с бейджиком клуба и забираю стопку меню и планшет для заказов. Выхожу и вижу, что в замке висит ключ, и закрываю парня. Зачёсываю волосы назад, придавая себе более формальный вид, поправляю одежду и иду к первой комнате.
Стучусь, и через мгновение дверь открывается. Здесь двери закрываются и открываются через пульт у посетителей для безопасности. Также есть код снаружи на случай опасности кого-то внутри. В общем, Блэк хорошо позаботился о безопасности.
Вхожу внутрь и улыбаюсь компании парней и девушек. Оглядываю всех, но не нахожу ту, кого ищу.
Они делают заказ, а я вынужден, делать вид, что записываю. Даже если бы хотел, всё равно не смог бы, на планшете стоит пароль. Выхожу и направляюсь к следующей комнате. Блэк должен мне зарплату, я что, просто так выслушиваю эти наглость и надменность мажаров? Брускетта с чёрной икрой, вот это запросы! Размечтался, придурок. Ничего, не умрёшь, если сегодня не сможешь насладиться своей гребаной брускеттой. Вздыхаю и стучусь в третью комнату. Там собрались только девушки.
— Какой у нас симпатичный официант, — пьяно заигрывает девушка.
Если бы не ситуация, я бы даже остался. Но я напоминаю себе, зачем я здесь. Поэтому я выхожу и осматриваю ещё несколько комнат. Стучусь в шестую. Это начинает меня раздражать. Её и здесь нет. С чего я вообще решил, что она поехала в клуб? Блэк же мог отпустить её в кино или на шопинг. Но, чёрт возьми. Если у Хоуп гипомания, то я бы на её месте выбрал что-то более весёлое, чем кино или шопинг. Остаётся ещё семь комнат.
Дверь открывается, и я автоматически вхожу, как уже гребаный официант, и замираю, как и моё сердце. Вот она. Я нашёл её. Они смеются, но я не могу отвести глаз от Блондиночки. На ней короткое фиолетовое платье со сверкающими блестками. Она сидит ко мне боком и ещё не заметила меня. Её волосы прямые, кончики лежат на диванчике за спиной. Она их выпрямила, и они стали ещё длиннее.
— Ох, ничего себе! Дерек взял тебя на работу, или мне это мерещится? — удивляется Дафна. Хоуп переводит смеющийся взгляд на меня, и когда замечает моё присутствие, её веселье исчезает.
— Что ты здесь делаешь? — она хмурится, явно не ожидая меня увидеть, и её настроение портится.
— Мы можем поговорить наедине? — я смотрю на её подругу, которая удобно устроилась и наблюдает за нами.
— Нет, мы не можем. Уходи, — говорит она категорично.
— Хоуп, прошу, просто поговорить. Не больше пяти минут, — я смотрю на неё, затем на Дафну. Хоуп смотрит на Дафну, затем поднимает глаза вверх. Чёрт, здесь же видеонаблюдение?
— Выйди, я скоро подойду, — говорит Хоуп.
Я выхожу и с облегчением выдыхаю. Но при этом чувствую волнение. Я даже не продумал, что именно скажу.
Дверь открывается, и на пороге появляется Хоуп.
— Здесь тоже камеры. Пошли в другое место, — и она уверенно направляется вперёд, а я следую за ней.
Хоуп выглядит сосредоточенной и отстранённой, на её лице нет ни тени эмоций. Я редко видел её такой. Её глаза потухли, в них больше нет того огонька, который я привык замечать. Видимо, я действительно сильно её задел своими словами. Она меня ненавидит, и это неудивительно. Я и сам себя ненавижу.
Хоуп сворачивает к туалетам и заходит в женский. Здесь никого, и я запираю дверь, чтобы нам никто не помешал.
Я разворачиваюсь, и Хоуп делает то же самое. Она скрещивает руки на груди не глядя на меня.
— Хоуп, прости. Знаю, что прощения не заслуживаю. Но мне действительно жаль за те ужасные слова. Я постоянно прокручиваю их в голове, и мне становится противно от самого себя. А тебе так подавно. Я ублюдок и часто не сдерживаю язык за зубами. Это не оправдание, но я... правда не со зла. Прости, прости... — я делаю первые шаги к ней, поскольку мы стоим довольно далеко друг от друга, но Хоуп выставляет руку, чтобы я остановился, и впервые за всё это время поднимает на меня взгляд. Я замираю на месте.
— Уже не важно. Я всё поняла. Мне не нужны твои извинения, Грин. На этом всё, — она пытается пройти мимо, но паника охватывает меня, и я мягко перехватываю её за руку. Она останавливается в нескольких дюймах от меня, и наши глаза встречаются.
Я ведь ослышался?
— Грин? — переспрашиваю я. Она никогда раньше не обращалась ко мне по прозвищу.
Что-то не так.
— Тебя раздражало, что я называла тебя по имени. Теперь я буду звать тебя как все Грином, как ты и хотел.
«Я буду звать тебя как все Грином...».
Что-то внутри груди обрывается от этих слов.
Мне... мне это не нравится. Я бегаю глазами по её лицу, пытаясь понять, что происходит. Почему меня это так задевает? Почему внутри всё сжимается от неприятной боли? Почему кажется, что она уходит... навсегда?
Потому что я всё испортил! — напоминаю себе. Потому что я настоящий мудак.
— Отпусти, — просит Хоуп.
— Я все порчу. Ты не заслуживаешь такого отношения.
— Именно. А теперь исчезни из моей жизни, — бросает она прямо в глаза.
Эти слова ранят. Осознаю, что если бы на ее месте сейчас была любая другая девушка и сказала подобное, я бы не почувствовал ничего. Но от Хоуп это слышать невыносимо. Я не понимаю, когда это произошло, в какой момент всё изменилось. Ведь в начале знакомства она раздражала, и три месяца назад, услышав от неё такие слова, я бы даже не расстроился.
Но я понимаю: правильно поступаю, ухожу из ее жизни. Такой, как я, ей не нужен.
О чем я думаю?
Неужели кокаин так повлиял на мой мозг, что я на мгновение позволил себе представить...
Нет. Я просто брежу. Это все наркотики.
Я должен напомнить себе, что произошло с Мэдди из-за меня. Я не допущу, чтобы это повторилось. Только не с Хоуп.
— Я так и сделаю, — отвечаю, задержав взгляд на ее красивом лице. Теперь я не увижу эти зеленые глаза. Не смогу любоваться ямочками на щеках. Не коснусь... Я перевёл взгляд на её губы, накрашенные тем же вишнёвым блеском. Возможно, я запомню этот сладкий вишнёвый вкус на всю жизнь.
— Что... — произнесла она, и я оторвал взгляд от её губ, чтобы встретиться с её глазами которые устремлены тоже на мои губы.
Моё сердце невольно забилось быстрее.
— Что с твоей губой? — спросил она, и я даже расстроился, что она смотрела на них не из желания поцеловать, а из любопытства.
— Порвали. Теперь останется уродливый шрам. Впрочем, такому, как я, он даже подойдет, — швы еще не рассосались.
— Не говори так. Что случилось?
— Не думаю, что тебе хочется знать подробности.
— В том-то и проблема, что ты никогда ничего не рассказываешь.
— Потому что некоторые детали тебе ни к чему знать. Так будет меньше боли.
— Твоей или моей?
— Неважно, — бросая я отведя взгляд от ее лица.
— Опять ты это делаешь! — возмущается она.
— Что делаю?
— Отвечаешь уклончиво! Мне приходится узнавать о тебе от других!
— Так не узнавай! Какого черта ты вечно суёшь свой любопытный нос куда не следует? — довольно резко высказываюсь от чего ее брови нахмурились.
— Ты пришёл, чтобы снова поругаться со мной?
— Не льсти себе. Я здесь не ради тебя.
— Отлично, удачи, — она уходит, и стук её каблуков эхом отдается в моих ушах. Даже мысли на мгновение затихают. Но не сердце. Оно громыхает неимоверно громко и болезненно.
Это раздражает.
Поэтому я подхожу к умывальникам с тумбочками. Сую руку в карман и достаю пакетик кокаина. Немного высыпаю на поверхность и, нагнувшись, зажав одну ноздрю, делаю резкий вдох неровной дорожки, окружённый тишиной и мраком, и в этот момент неожиданно открылась дверь.
— Какого чёрта? — слышу знакомый возмущённый голос.
Выпрямляюсь и вытираю нос. Блядь. Она не должна была это видеть.
Её взгляд, полный шока и гнева, пронзает меня насквозь. Я растерян и не знаю, что сказать. Она застала меня в момент слабости.
«Чёрт, как же не вовремя», — проносится у меня в голове.
Я застываю, но лишь на мгновение. Затем резко сую злосчастный пакетик обратно в карман брюк. Но поздно что-то скрывать. Она всё видела слишком ясно.
— Серьезно? — её голос звенел от гнева и разочарования.
— Это... — я попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Я не мог смотреть ей в глаза.
— Давно? — её голос дрожал, выдавая негодование.
— Хоуп, послушай... — начал я, но она меня перебила.
— Как давно? — настаивала она.
— Давно! — я взорвался. — И это не твоё мать его дело! Следи за собой и не вмешивайся в мою жизнь!
— Не вмешиваться в твою жизнь? — её голос звучал холодно. — Я перестала это делать! Это ты появился сегодня передо мной.
— Это была ошибка, — сказал я. — Ты — ошибка.
Она моргнула, и в её зелёных глазах погасла последняя искра надежды. Они стали отстранённым и стеклянными.
Она больше не кричала и не злилась. Это было даже страшнее. Что-то изменилось, но я не понимал, что именно. Впервые под кайфом не было привычного успокоения. Только боль. И она усиливалась, и я не мог её заглушить.
— Это действительно была ошибка, — её губы дрогнули в слабой нервной улыбке, и я почувствовал, как ком в горле стал ещё больше. Я с трудом сглотнул.
Больше она ничего не сказала. Развернулась и ушла, оставив меня одного в моей тьме.
Я застыл, глядя на закрытую дверь. В голове царил хаос. Всё вокруг давило, вызывая дискомфорт.
Это хорошо... Она больше не будет смотреть на меня с осуждением, упрекать в чём-то или мешать. Но почему я не чувствую облегчения? Почему внутри так тяжело? Почему мне так тоскливо без её болтовни, светлых волос, зелёных глаз, её заботы?
— Убийца, — раздаётся резкий голос, и я вздрагиваю. Оборачиваюсь, но вокруг никого нет.
— Ты убил меня. Убил малыша. Убьёшь и её! Забудь её!
— Замолчи! — кричу я, ударяя себя по голове. Достав пакет, я сыплю порошок на ладонь и вдыхаю.
Голос затихает, но я знаю, что это ненадолго.
Грудь сдавливает, дыхание становится прерывистым, страх окутывает сознание. В панике я выхожу из туалета, и громкая музыка оглушает меня. Опираясь о стену, пытаюсь сосредоточиться на окружающем шуме. Постепенно паника уходит, и я направляюсь к лестнице. Спустившись на первый этаж, иду к бару и выпиваю стопку текилы. Это помогает отчасти заглушить внутренний хаус.
В клубе царит шум, музыка звучит громко. Но за этим весельем я ощущаю агонию внутри, будто что-то внутри меня разрушается. Повернув голову влево, я вижу брюнетку, которая смотрит на меня с зазывающей улыбкой. Решив отвлечься и избавиться от боли, я подсаживаюсь к ней.
Она начинает заигрывать со мной, и напряжение постепенно отпускает. Текила наконец-то начинает действовать, и её намёки становятся всё более явными. Мы оба хотим уйти от реальности.
Я собираюсь отойти, чтобы принять ещё дозу, но она тянет меня из клуба через задний выход. Мы оказываемся в тёмном переулке.
Она разворачивается и пытается обнять меня за шею, чтобы поцеловать. Но при мысли о её прикосновениях меня передёргивает. Я резко разворачиваю её спиной к себе и прижимаюсь. Она охает, но кажется, ей это нравится, так как она выпячивает зад в коротком платье и трётся о меня.
В этот момент навязчивые мысли и голоса в голове исчезают, уступая место энергии и похоти. Я чувствую себя живым.
Хоуп
Значит, я ошибка? Хорошо, пусть будет так. Но когда он поймёт, что наговорил, я не приму его извинений. Или... он правда так думает?
До сих пор не могу прийти в себя после того, как увидела, как он нюхает кокаин. Всё оказалось куда хуже, чем я себе представляла. Я знала, что он курит марихуану и это не одобряла, но чтобы кокаин?
Может, не стоило оставлять его там одного? Вдруг ему станет плохо? А если никто не сможет помочь вовремя?
Я разворачиваюсь и иду обратно, открываю дверь, но его там нет.
Зачем я это делаю? О ком я беспокоюсь? О человеке, которому на меня плевать? О том, кто назвал меня ошибкой? Которому всё равно на мои чувства? Для кого наша близость не была особенной, а просто очередным мимолётным эпизодом?
Это, конечно, больно. Но я не позволю себе расклеиться.
Я не стану плакать из-за какого-то придурка. Он этого не заслуживает.
Возвращаюсь в ВИП-комнату раздражённая.
— Чего он хотел? — спрашивает Дафна.
— Неважно. Пустяки, — плюхаюсь на диван и залпом выпиваю вино с своего бокала.
— Мне что-то так не кажется, — подруга закидывает ногу на ногу и внимательно смотрит на меня.
— Не бери в голову. Просто интересовался бойцовским клубом Дерека. Не может до него дозвониться и решил меня побеспокоить, — говорю как можно убедительнее.
Но Дафна прищуривается, что-то подозревая. Она всегда так делает, и это значит одно: она не поверила.
— Это не может быть! Ты что, спишь с ним? — восклицает она.
— Не говори глупостей! — отвечаю со нервным смешком.
— Не лги! Твои глаза выдали тебя, когда он вошёл.
— Что было в моих глазах? — спрашиваю даже с любопытствам.
— Ты взглянула на камеры, что говорит о твоём желании скрыть встречу. И беспокойство за него в первую очередь. Так что не убеждай меня, что между вами ничего нет.
Поджимаю губы и делаю глоток вина.
— Хоуп! Не своди меня с ума, говори!
— Чёрт! — восклицаю. — Не ту профессию ты выбрала. Надо было идти на детектива.
— Как ты могла мне не сказать? Мы же подруги!
— Я не могла. Теперь, когда ты знаешь, пожалуйста, не говори об этом Чарли. Иначе это дойдет до Дерека.
— Ты за кого меня принимаешь? — вспыхнула она. — Я могила. А теперь рассказывай, как это вышло? А как же Дерек? Ты с ним расстанешься?
— Я... я не знаю, — пробормотала я. — Всё так сложно. Но я не собираюсь уходить от Дерека. С Грином покончено. Это была ошибка.
— Он был твоим первым? — спросила подруга, и я кивнула.
— Как это было? Тебе не было больно? — спросила она с тревогой.
— Нет. Всё было прекрасно. Я даже сама не ожидала.
— Значит, ты сильно возбудилась. Это хорошо в первый раз.
— Давай не будем говорить о моём первом сексе, — попросила я.
Мне не хочется делиться тем, что хочу сохранить только для себя.
— Что в этом такого? Мы же подруги. Ну ладно, если тебе так хочется. Главное, что всё было безболезненно. Мой первый раз был ужасным: было больно, а парень, который мне тогда нравился, даже не остановился, хотя видел, что мне больно. Я просила его остановится, но он сделал это только когда закончил. После этого я долго не могла думать о близости. Год никого к себе не подпускала.
— Мне очень жаль, Дафна.
— Не переживай, это было давно. Сейчас всё хорошо.
Я подсела к подруге и обняла её.
— Эй, ты чего? Утешить меня решила? — усмехнулась она, обняв меня в ответ.
— Мужики такие козлы, — горько говорю я, опустив подбородок на плечо подруги.
— Никогда не поздно сменить ориентацию, — усмехается Дафна. Я улыбаюсь, отстраняюсь от неё и шмыгаю носом.
— Если серьёзно, Хоуп, не стоит больше общаться с этим парнем. Мне кажется, он принесёт много проблем. Извини, но он наркоман, и ты говорила, что у него биполярное расстройство. Он утянет тебя за собой. Не дай бог, подсадит на наркотики. Это не тот человек, с кем строят отношения. В них нет будущего.
Я хмурюсь — снова это желание рвётся защищать его. Я должна перестать это делать.
— Я не хочу тебя обидеть или расстроить. Я просто хочу уберечь тебя от ошибок. Ты моя лучшая подруга, я беспокоюсь о тебе.
— Я понимаю, — отвечаю я.
И я действительно понимаю это разумом. Грин не хочет меняться. Даже если бы он захотел, он всё равно не подпускает меня близко. Всё сложно. Если бы он хоть немного дорожил мной, не говоря уже о любви, а просто о симпатии, он бы уважал мои чувства. Но ему всё равно. Бессмысленно бороться за того, кому не нужны твои чувства.
Но несмотря на это, мое сердце...
Моё сердце всё равно отчаянно рвётся к нему. Словно это недостающая часть пазла, и только соединившись с его, мы сможем наконец залечить свои раны. Мы станем единым целым.
Какой же бред. Мы явно не подходим друг другу. Это очевидно. Но как успокоить сердце? Как перестать любить и нуждаться в нём каждую чёртову минуту? Как?!
— Ты меня осуждаешь за то, что я переспала с Грином? Изменила Дереку? Хоть это и не считается изменой, но... Черт! — я психую и разочарованно провожу пальцами по волосам.
— Нет, я не осуждаю тебя, Хоуп. Вы с Дереком говорили о ваших отношениях? Он называл вас парой?
Я отрицательно качаю головой.
— Это всё равно предательство по отношению к нему. Он этого не заслуживает. Я живу в его доме, а чем отплатила? Боже... Я отвратительная, — разочарованно стону и плюхаюсь спиной на спинку дивана.
— Ты не отвратительная. Ты просто влюблённая девушка.
— Я идиотка. Чувствую себя использованной. Как теперь смотреть в глаза Дереку?
Мы погружаемся в молчание. Внутри меня бушует гнев на себя за проявленную слабость и опрометчивость. Страшно подумать, что Дерек может обо всём узнать. Вероятно, он не причинит мне вреда, но как это скажется на Грине? Эта мысль заставляет меня тревожиться. И снова я беспокоюсь прежде всего за него. Даже несмотря на все слова, которые были сказаны. Я действительно идиотка.
— Хоуп, понимаю, что Дерек тоже сложный. Он занимается криминалом, но, по крайней мере, любит тебя. Его тёмная сторона никогда не касалась тебя, он всегда тебя оберегал. С ним надёжнее, чем с парнем, который живёт одним днём. Сегодня он подарит тебе незабываемые ощущения, а завтра ты можешь остаться ни с чем.
Натягиваю улыбку сквозь боль и размытую пелену слёз.
Слова Дафны ранят, но я понимаю, что она права.
Грин ненадёжен. Он никогда ничего не обещал, но я всё равно растекалась перед ним словно лужица. Это неправильно. Я всегда уважала себя и больше не позволю себе унижаться. Я сильная и справлюсь. Это первая любовь. Я молода, гормоны играют, а гипомания усиливает мои чувства. Это пройдёт. Нужно взять себя в руки, не видеться с Грином, пить лекарства и... полюбить Дерека. Полюбить его по-настоящему. С ним мне действительно надёжнее.
Кивнув себе словно обещание, я допиваю вино собираю свой разбитый внутренний мир и произношу:
— Нужно попасть в комнату охраны. Стереть запись, где я с Грином. Дерек не должен её увидеть.
— Я тебя прикрою, — без колебаний соглашается Дафна.
С решимостью мы спускаемся на первый этаж и направляемся к комнате охраны. Остановившись перед дверью, мы разрабатываем план.
— Я войду и попрошу помощи, что-нибудь придумаю на ходу. А ты сотри запись. Но действуй быстро, я не уверена, что смогу долго отвлекать, — говорит Дафна.
— Хорошо.
Я отхожу в тень, а Дафна решительно стучит в дверь. Нет, не так, она колотит кулаками. Дверь открывается, и Дафна оказывается лицом к лицу с парнем.
— Помогите, пожалуйста, моя подруга! Моя подруга... — начинает она нервозно с паникой, даже голос её дрожит.
— Успокойтесь, девушка. Объясните, что случилось.
— Тот парень затащил мою подругу в ВИП-комнату. Прошу, помогите! — Дафна переходит на истерический крик.
Какая игра! Может, ей стоит пойти в актёрскую школу? В драматических фильмах она была бы великолепна. Я улыбаюсь, качая головой. Дафна тянет парня за руку, и тот, кажется, не знает, как реагировать и ему приходится пойти с ней. Я быстро пробираюсь внутрь комнаты охраны, убедившись, что осталась одна. Сажусь за мониторы, нахожу нужное время и стираю запись, так же как и в коридоре, и возле туалетов. Убедившись, что всё в порядке, я выхожу и направляюсь к запасному выходу. Сердце колотится от адреналина. Выхожу на свежий воздух и делаю глубокий вдох. Хочу достать телефон и сообщить Дафне... но замечаю движение в переулке.
Там мало света, только одно тусклое освещение. От любопытства я подхожу ближе и замираю. Девушка стоит лицом к стене, её тело сотрясают громкие, блаженные стоны, пока её прижимают к стене и грубо толкаются в неё. А позади неё... Грин.
Я стояла на месте, как парализованная, не в силах поверить своим глазам. Его руки на ее обнаженных бёдрах...
Меня начинает мутить. Отвратительный ком подкатывает к горлу.
Время будто остановилось, и мир вокруг меня замер. Сердце колотилось в груди, и я не могу нормально сделать вдох. Каждая клеточка моего тела наполнилась болью и горечью. Казалось, что я больше не смогу сделать ни шагу, ни вдохнуть.
Слышится очередной стон и завершающий. И я словно прихожу в себя и делаю шаг назад, но непослушные ноги не слушаются меня, и я спотыкаюсь и чуть не падаю, чем привлекаю внимание.
— Эй, какого черта! Подглядываешь извращенка? — возмущённо восклицает та девушка, заметив мое присутствие.
Я поднимаю взгляд, и наши глаза с ним встречаются.
— Хоуп? — голос Грина был глухим и неверящим.
— Ты её знаешь? Черт, только не говори, что она твоя девушка! — она возмущена и быстро поправляет своё платье и уходит дальше по переулку к дороге.
Я осталась стоять на месте, не в силах осознать происходящее. Я чувствовала, как боль пронзает мое сердце. Это был шок, смешанный с невыносимой болью.
Всё вокруг начинает расплываться. Я чувствую, как сердце бьётся всё быстрее и быстрее, словно пытается вырваться из груди.
— Хоуп, — снова раздался голос Грина, и он сделал несколько шагов в мою сторону. Но я не могла стереть ту сцену из головы, которая навсегда отпечаталась в моей памяти.
Это был конец.
— Что ты... Черт! Что тут делаешь? — в его голосе растерянность.
Я молча делаю очередной шаг назад, не в силах произнести и слова. Боль, охваченная в груди, сжимает и горло, и слова просто не вяжутся.
Он делает шаг вперёд, я — назад. Его взгляд мечется по моему лицу. Наконец нахожу в себе силы развернуться и уйти, не устраивая сцен. Мы не пара, напоминаю себе. Он может заниматься сексом с кем захочет и я не имею права остро реагировать. Мне не должно быть так больно и горестно. Нужно просто уйти отсюда, и все пройдёт.
И когда я развернулась и пошла обратно к запасному выходу, он перехватывает меня за руку и разворачивает. Я вздрагиваю от внезапного отвращения и злости.
— Не смей меня трогать! — взревела я вернув возможность говорить, грубо его отталкивая. — Не смей меня касаться после очередной шлюхи! Ты мне омерзителен.
Грин замирает и больше не предпринимает попытки коснуться меня. Растерянность сменяет панику на его лице. Но мне теперь все равно. Мои чувства угасли, словно сгоревшая спичка. Ничего не осталось, только пепел, и тот, который скоро развеет ветер.