Глава 3. Элара - Правила, по которым не играют
На третий день после заезда Элара поняла две вещи:
во-первых, белая футболка с надписью «Вожатый — звучит гордо» не переживает стирку с зелёными шортами,
а во-вторых — если ты хочешь, чтобы тебя уважали дети, тебе нужно хотя бы немного уважать себя.
С утра в её блоке всё шло не по плану. Один из мальчиков по имени Эдди умудрился выбросить чужую кепку на крышу медпункта, утверждая, что "она сама туда полетела". А девочка по имени Лора решила провести "бунт против тишины после отбоя", в котором участвовала только она и картонный плакат с надписью "Свободу ночи!".
Элара устало утирала лоб.
Она не злилась. Она наблюдала.
В лагере существовали десятки негласных правил:
Не перечь старшим вожатым,
Не жалуйся напрямую директору,
Не притягивай к себе внимание больше, чем тебе позволяют твои кеды и возраст.
Но Элара не играла по этим правилам.
— Вы двое, — сказала она спокойно, глядя на Эдди и Лору. — Завтра будете дежурить по столовой. Вместе.
— Вместе?! — в один голос.
— Именно. Потому что даже хаос должен быть скоординирован, — и, развернувшись, добавила себе под нос, — особенно если он живёт в восьмом корпусе.
После обеда Элара поднялась на чердак административного корпуса — туда, куда "не пускают без разрешения". Она точно знала, что в старом шкафу хранится журнал вожатой Нади, работавшей в лагере ещё пять лет назад. Именно об этом журнале шептались в курилке: будто бы она записывала туда не только методички и распорядки, но и то, как обойти лагерную бюрократию.
«Если хочешь изменить систему — сначала пойми, как она думает», — говорила себе Элара.
Чердак был пыльным, жарким и почти мифическим.
Журнал она нашла за коробкой с новогодними гирляндами и мыльными пузырями. Обложка была облезлая, но страницы внутри полны жизни — схемы взаимодействий, списки "проблемных детей", заметки о распределении власти среди вожатых. Всё — по делу.
Надя, та самая, которой "не дали доработать смену", писала ясно:
> Дети — это не тест. Они зеркало.
> Лагерь — не утопия, а машина.
> Вожатый — не надзиратель, а навигатор. Но только если сам не потерял карту.
Элара не потеряла.
На ужине она сидела чуть в стороне, наблюдая за столом старших вожатых. Там опять кто-то спорил о "лидерстве" и "инициативе снизу", пока один парень фотографировал чай с лимоном для лагерного аккаунта в соцсетях.
Сзади кто-то бросил:
— Элара, ты опять как профессор смотришь, будто проводишь опыт.
Она оглянулась. Это была Тина — из соседнего корпуса. Хохотушка, всегда в центре. Приятная, но уставшая от попыток казаться душой компании.
— Может быть, — ответила Элара. — Но пока никто не взорвался.
— Ну слава лагерному духу, — рассмеялась Тина и ушла.
Ночью она сидела у окна, записывая в свой блокнот:
«Никакая система не идеальна.Но иногда, если быть достаточно тихой, можно услышать, как она трещит».
И добавила:
«А ещё в нашей прачечной — воруют носки».