Глава 16.
Тишина стала невыносимой. Она звенела в ушах, давила на виски, леденила изнутри. Прошло два дня. Сорок восемь часов абсолютного молчания. Его телефон больше не был недоступен - он был мертв. А ее собственные мысли превратились в заезженную пластинку, снова и снова прокручивающую один и тот же ужасный момент: его молчание, ее крики, жуткие, ненастоящие слова из поддельной переписки.
Она не могла больше оставаться в стерильных стенах своей квартиры, где каждый уголок кричал о его отсутствии, о ее ошибке. Инстинкт, сильнее страха и гордости, гнал ее вперед. Она натянула первое попавшееся пальто, не глядя на себя в зеркало, и выскочила на улицу.
Такси мчалось по ночному городу, а она сжимала руки в кулаки, чтобы они не дрожали. Может, он просто не отвечал? Может, он был там, в своей студии-крепости, погруженный в музыку, и просто... не слышал ее истерики? Сейчас она приедет, он откроет дверь, спросонья потный, с торчащими в разные стороны волосами, и она бросится ему в объятия, и все объяснит, и он поймет...
Но дверь его студии была глуха и темна. Ни щелочки света под ней. Ни привычного гуления процессора. Она позвонила в звонок. Потом еще раз. Сильнее. Ударила ладонью по холодному металлу.
- Гриша! - ее голос прозвучал хрипло и одиноко в пустой подъездной шахте.
- Открой! Это я! Прости!
Тишина. Ее крик поглотила бетонная громада дома. Она медленно сползла по холодной двери на пол, поджав ноги. Щеки горели от стыда. Она сидела на грязном бетонном полу, прижавшись лбом к его двери, и ждала чуда, которое не приходило. Она была абсолютно сломлена. Ее броня, ее карьера, ее идеальный образ - все рассыпалось в прах. Осталась только эта дверь и леденящая уверенность, что она потеряла его навсегда из-за какой-то грязной лжи.
И тут телефон в ее кармане тихо вздохнул. Не звонок Алисы - тот звучал как набат. Это был мягкий, обычный сигнал сообщения. Сердце на мгновение замерло. ОН?
Она судорожно рванула телефон из кармана. Имя на экране заставило ее выдохнуть с разочарованием. Маша. Ее гримерша.
Сообщение было длинным. Очень длинным.
Маша: Яна, я не знаю, где ты и что сейчас происходит. Но я не могу больше молчать. Это неправильно. Я должна тебе сказать.
Яна смотрела на экран с тупым недоумением. Что она могла сказать сейчас?
Маша: Тот скриншот. С перепиской Гриши. Это фейк. Его сделали. Алиса Викторовна принесла его мне и велела «подшаманить» шрифты и аватарку, чтобы было похоже на настоящую переписку. Я... я не хотела, но она сказала, что это необходимо для твоего же блага, что ты идешь на поводу у эмоций и губишь карьеру. Я испугалась. Я сделала это. Прости меня, ради Бога. Он ничего такого не писал. Его подставили.
Яна читала и не понимала. Слова плыли перед глазами, не складываясь в смысл. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Фейк. Подделали. Приказала. Подшаманить.
Потом, как лавина, это накрыло ее.
Весь ужас манипуляции обрушился на нее с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Это была не просто ложь. Это была ювелирно выполненная операция по уничтожению. Алиса не просто показала ей фальшивку - она использовала ее самое больное место, ее самый глубокий страх, ее неуверенность в себе, и прицельно выстрелила в него, зная, что не промахнется.
Стыд. Он пришел первым. Жгучий, всепоглощающий. Стыд за то, что она поверила. За то, что усомнилась в нем. За те ужасные слова, что она бросила ему в лицо. Она стала соучастницей в этом мерзком спектакле.
А потом пришла ярость. Белая, слепая, всесокрушающая. Она поднялась из самого нутра, сжигая на своем пути слезы, отчаяние, страх. Ярость на Алису, на эту машину по перемалыванию судеб, прикрывающуюся заботой. Ярость на саму себя. На систему. На весь этот фальшивый, прогнивший мир.
Она вскочила с пола, как будто ее ударило током. Дрожащими руками она стала лихорадочно искать такси в приложении. Ей нужно было ехать. Сейчас же.
Куда? Он отключил телефон. Он сбежал. Но она знала. Знала его как себя. Знала одно-единственное место, куда он всегда ехал, когда мир становился невыносимым. Старая дача его родителей, заброшенная сейчас, в глуши под Звенигородом. Он говорил ей о ней как о своем «месте силы», куда он сбегал писать музыку, когда все доставали.
Она влетела в машину такси, бросив адрес, который чудом вспомнила.
- Гони, - прохрипела она водителю. - Очень срочно.
Машина рванула с места. Яна прижалась лбом к холодному стеклу, смотря на мелькающие огни. Стыд и ярость вели в ней войну, но теперь к ним присоединилась еще одна эмоция - отчаянная, лихорадочная надежда. Она должна была найти его. Должна была все объяснить. Упасть перед ним на колени, если потребуется.
Она уничтожила их хрупкое доверие своими руками. Теперь она должна была сделать все, чтобы склеить осколки обратно. Даже если порежется в кровь.
Она мчалась к нему сквозь ночь, гонимая виной и любовью, единственным чувством, которое оказалось сильнее всей лжи в мире.
_________________________________
Есть моменты, когда земля уходит из-под ног. Когда привычный мир рушится, открывая за своей картонной декорацией бездну. И в этой бездне мы видим самое страшное - свое собственное отражение, способное на недоверие, на предательство, на боль. Но именно там, на самом дне, нас ждет и единственное спасение - ясность. Жестокая, обжигающая, но единственно верная.
Как вы думаете, успеет ли она? И что ждет ее в конце этого пути - прощение или окончательный разрыв? Сердце замирает в ожидании развязки... Ваши мысли и поддержка сейчас важны как никогда. Ваша akaasul.
тгк: t.me/writestor