Без названия 16
так бывает: идешь по улице, мертв, подкошен,
уничтожен, раскрошен, выброшен, запорошен,
обесточен, опустошен, умертвлен и выжжен,
ты плетешься к себе домой и считаешь крыши,
удивляясь тому, как жив ты, когда, выжав
себя до отсутствия капель, что сохнет кожа,
сама не знаешь, как ты еще дышишь,
как еще вообще ты дышать можешь.
когда уже так привыклось смотреть мимо
ходящим и проходящим сверлом в спину
и чувствовать, что лицо, как кусок глины,
трескается, обнажая твою душу,
вытащив все запрятанное наружу,
когда, улыбаясь, стараешься делать вид,
что тебе все равно, с кем он курит и говорит,
с кем он спит и бдит, с кем молчит, грустит,
кому на ухо шепчет о том, что внутри болит,
пока ты, забившись в угол земного шара,
растворяешься в тысяче темных своих материй,
когда боль сочится наружу из всех артерий
и из каждого капилляра.
как ты еще дышишь, когда рядом
он по тебе бродит пустым взглядом,
словно тебя нет, словно ты ядом
всю себя облила с головы до ног.
как же и почему же так сделал Бог,
дав тебе право быть для него любимой
ровно на сутки, может быть, с половиной,
чтобы потом, познавая свои пределы,
ты из себя доставала щипцами стрелы.
как ты еще ходишь, когда, романтик,
ты в его взгляде видишь гугол галактик
самых прекрасных вымпелов и соцветий,
тех, что сыскать трудно на всей планете,
тех, что не сыщешь даже за гранью мира,
даже за Орионом и Альтаиром.
как ты еще ходишь, считая крыши?
Господи, милая, как ты еще дышишь?
Анна Грата
Голова кружилась, во рту стало горько. Белый потолок. Обычно люди при виде него сразу же получают шок, думая, что умерли. Не-а. Небо не может прийти так быстро. Сначала встретиться вам холодящая кровь мисс Смерть. И вы ее никогда не забудете.Слева от меня огромное окно и пищащий звук приборов. В левую руку воткнуты многочисленные трубки, за стеклом светит весеннее солнце.Медленно приняв сидячее положение, я вытащила все иголки из вены. Морфин. Нет, спасибо, не люблю.При первой же попытке спустить ноги с кровати меня охватила паника. Конечности не слушались, продолжая лежать на белоснежной простыне.Я с бешено колотящимся сердцем обвела комнату глазами. Никого. Ни одной души. Только одиноко стоящее инвалидное кресле в углу. Оно привело меня в какой-то неестественный ужас, заставляя кожу покрыться мурашками.— Помогите — в панике прошептала я хриплым ото сна голосом.В этот же момент дверь распахнулась и в палату влетел невысокого роста парень с копной блондинистых волос, закрывавших правый глаз. Кто он такой? Что было между нами?
***
Юри с дядей ушли через час, оставив меня в одиночестве. Заходил врач, что-то говорил. Уходил. Пару раз заглянула девушка из соседней палаты. Мы не нашли общий язык. Она говорила и говорила, а я молчала, думая о своем.Но потом, где-то в три часа дня, зашел Юрий. Я просто сидела в инвалидном кресле, слушая музыку в наушниках и смотря в окно. Всегда мечтала оказаться в Лондоне. Отсюда родом великие писатели и их произведения. Гарри Поттер, Шерлок Холмс...Плисецкий осторожно закрыл дверь и подошел ко мне, протягивая какую-то книгу. Оказалось это «Голодные игры».Осторожно приняв книгу из холодных рук парня, я тихо и осторожно спросила, зачем мне она— Ну. — замялся Юрий, зарываясь руками в копну волос — Ты же только фильм смотрела, вот я и решил, что надо бы и книгу тебе прочитать...— Яра! — он подлетел ко мне, стискивая в объятиях — Прости меня, прости! Я был дураком, идиотом! Прости меня, я очень люблю тебя!— Прости, но, ты кто? — спросила я, все еще отходя от шока.
***
— Частичная потеря памяти — на английском объясняет врач всем собравшимся здесь. Ну, а именно мне, тому самому парню, дяде и какому-то молодому человеку в очках прикольной формы и черными, как уголь, волосами — А так же паралич ног. Увы, но ходить она не сможет.Внутри меня послышался хлопок. Нельзя подобрать слова, что бы описать то чувство, которое я сейчас ощутила внутри себя. Это можно сравнить с тем, что все рухнуло.
— Она теперь никогда не сможет встать на ноги? — тихо спросил Виктор, невидящим взглядом уставившись в пол
— Только если учить ее заново. Пока мышцы не совсем ослабли — говорит доктор и, выдав список каких-то мазей и кучу напутствий и пожеланий.
Перед тем как уйти, он сказал что-то про ту самую инвалидную каляску в углу. Боже, а теперь мне действительно страшно...
— Ярочка, а меня ты помнишь? — ко мне подлетел дядя, заботливо ломая мне ребра, обнимая.
— Помню, дядь — прохрипела я, но, стоило ему меня отпустить, спросила — А это кто? Я их не помню...
В глазах у блондина промелькнула грусть и... отчаянность?
— Это Юрий Плисецкий — Виктор ласково потрепал парня по голове, чем вызвал массу недовольства с его стороны, а потом, избегая злого взгляда зеленоглазого, подскочил к черноволосому — А это Юри Кацуки! С недавних пор я его тренер!
— Юри — я посмотрела на японца — и Юрий — от моих слов Плисецкого передернуло. Я что-то не то сделала? — А где мы? И что произошло?
— Понимаешь. — Никифоров подсел на край кровати, немного отодвигая уже не нужные мне ноги в сторону — Сейчас мы в Лондоне. Три дня назад был Мировой Конкур, в котором ты принимала участие. Стой, молчи! — дядя перекрыл восхищенный поток слов из моего рта коротким взмахом руки — И во время прыжка... Орел зацепил копытами барьер и вы. в общем, несчастный случай. Орел только повредил переднюю ногу, но это не серьезно. Тебе досталось куда больше.
— Завтра у нас самолет обратно в Питер — подал голос Юрий — так что тебе стоит собираться... Я пошел — перед тем как выйти из палаты он кинул короткий взгляд в мою сторону, полный тоски и вселенской грусти...
Кто он? Кем мы приходимся друг другу?
***
Примерно через час они все ушли, оставив меня наедине с моими мыслями. пару раз заходил врач, говорил что-то ободряющее. Заглядывала девушка с парням из соседней палате. На ломаном английском я разговорилась с ними, но потом их забрали на какие-то процедуры.А сейчас я просто сидела в инвалидке возле окна в полный рост. Больницы здесь намного лучше, чем у нас в России. и кормят получше.Дверь тихонько скрипнула и я рефлекторно повернула голову в сторону шума. Там, с безразличной миной на лице, стоял тот самый Юрий, приходивший утром.— Ч-чего тебе? — тихо спросила я, получилось даже немного грубо.Но вместе этого он кинул мне книгу в голубой обложке. как известно, ловкостью я не отличаюсь и смогла поймать книгу только схватившись за обложку. Внимательнейшим образом изучив ее, я пришла к выводу, что это «Виноваты звезды» на чистейшем английском.Плисецкий плюхнулся на кровать и, закинув ногу на ногу, буркнул:— Ну, рассказывай, как ты тут...— Э — от неожиданности я даже немного вздрогнула — Я всегда мечтала оказаться в Англии, но не так. Походить по достопримечательностям, моет, даже, если повезет, самолично увидеть Джоан Роулинг. Или хотя бы на ее дом посмотреть.Блондин недовольно фыркнул, но продолжил лежать на моей кровати.— Юрий — его опять передернуло от моих слов. Что я всегда не так-то делаю?! — Можешь сказать, что произошло до конкура? Мы. были друзьями?Мигом вскочив с кровати, он удивленно посмотрел на меня и, облегченно выдохнув, сказал:— Одевайся и едем гулять по Лондону. Тебе двадцать минут.Он что, зубы не пытается заговорить? Да еще и выглядит так, будто с него мешок камней сняли. Что произошло-то? Мне хоть кто-нибудь объяснит?
***
Прогулка растянулась на три часа. Руки ужасно устали от тих дурацких колес, которые приходилось крутить, что бы сдвинуться хотя бы на метр! Но даже это не испортило впечатление от поездки. Особое впечатление на меня произвел Кинг-кросс. Место между платформами 9 и 10. Во мне будто ожила та самая сказка о мальчике-который-выжил. Я уговорила Юрия сфотографировать его с этой тележкой, отчего он долго отказывался.Мне надолго запомнится этот день...