Душа

Мадонна, сидя за столом после лёгкого, но вкусного завтрака, с гордым видом продолжала свои планы. Она не оставляла места для обсуждений — каждый пункт её маршрута был тщательно продуман.

— Так, сейчас мы поедем в Шанель, — начала она с уверенной интонацией, — я там переоденусь, после поедем на площадь Навона, затем на Колизей, после Форум Романум, а потом в Трастевере гулять и кушать. — Она сделала паузу, будто подчеркивая важность каждой части её идеального дня.

Дима сидел напротив неё, с чашкой кофе в руках, его взгляд был спокойным, но в глазах можно было заметить лёгкую усмешку, как будто он уже привык к её безупречным планам.

— Слушаюсь, — ответил он, не собираясь спорить. — Тебе, как всегда, нужна идеальная программа.

Мадонна хмыкнула, скрещивая ноги, её животик слегка выпирал из под идеального, облегающего платья, которое только подчеркивало её красоту и уверенность. Она была как всегда соблазнительной, даже с таким маленьким, но уже заметным животиком. Её волосы были аккуратно уложены, а лёгкий макияж придавал ей утончённости. Она выглядела неотразимо, словно сама Римская императрица.

— Ты не против, что я буду делать покупки? — добавила она, не отрывая взгляда от его лица, и в её голосе уже звучала уверенность, как будто она заранее знала его ответ.

Дима с лёгкой улыбкой посмотрел на неё, отпив немного кофе.

— Против? Ты же сама знаешь, что если ты чего-то хочешь, мне не остаётся выбора.

— Отлично! — воскликнула она, радуясь, что всё шло по её плану. — Значит, мы с тобой прекрасно проведём день.

Мадонна снова посмотрела на него, её глаза были полны решимости, но и таинственного веселья. В её словах не было ни намёка на сомнение. Всё, что она запланировала, должно было случиться. И с ним рядом.

Дима тихо вздохнул, будто сдался, но в этом дыхании было что-то другое — что-то, что он привык принимать. Она всегда знала, как делать день особенным, и этот день в Риме не был исключением.

— Всё будет как ты хочешь, — сказал он, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу, готовый идти с ней куда угодно.

Мадонна встала и пошла за ним, поправляя платье, её шаги звучали уверенно. Она наслаждалась этим моментом, зная, что всё будет по её плану.

Мадонна с самого утра чувствовала себя принцессой. Новое розовое платье, аккуратно облегающее её фигуру, подчёркивало животик и делало её образ ещё более утонченным. Она гуляла по улицам Рима — от площади Навона до шумных улочек Трастевере — с выражением абсолютного блаженства на лице.

К вечеру она уже слегка устала, но глаза сияли. На узкой улочке в тени виноградной лозы она остановилась, обняла Диму и легко, будто влюблённая девчонка, потянулась к нему за поцелуем. Он, как всегда, не сопротивлялся. Только усмехался довольной усмешкой, как кот, который знает, что всё идёт по его плану, но всё же поддаётся её прихотям.

— Ну ты хоть себе что-нибудь купи, — сказала она, лениво облокотившись на его плечо. — А то только мне, мне, мне…

— Ты — моя слабость, — ответил он, но всё же пошёл с ней в магазин.

Мадонна выбрала ему рубашку. Белую, итальянскую, идеального кроя. И заставила его примерить прямо там, в бутике.

— Ты выглядишь чертовски хорошо, — прошептала она, поправляя ворот. — Даже слишком.

Он притянул её за талию, наклонился и прошептал в ответ:

— Тогда запомни: я теперь красив и опасен — твоя вина.

Они смеялись, целовались, и весь вечер был словно сцена из фильма — шум улиц, запах итальянской еды, лёгкий ветер, шёлковые шторы на балконах. И Мадонна, вся в этом розовом платье, похожая на мягкий всполох счастья, который случается нечасто — но запоминается навсегда.