Душа

Прошло два часа. В воздухе царило напряжение, как перед бурей. Мадонна стояла у окна, разглядывая пустую улицу, стараясь держать свои мысли под контролем. Она была готова.

Дима подошел к ней, его шаги тяжелые, уверенные, как и всегда.

— Слушай внимательно, — его голос был низким и серьёзным. — Я отдам тебя Кислову, ведь по твоему контракту ты его собственность. Но после того, как я убью его, ты бежишь ко мне. В убежище 366. Там буду я. А после мы поедем обратно.

Она молча кивнула. Знала, что всё будет так, как он сказал. Знала, что это её шанс. Шанс вырваться, шанс обрести свободу, но также это было испытание её самой.

— Я поняла, — тихо произнесла она, не встречая его взгляд. В её словах не было страха, лишь холодная решимость.

Он прошёл мимо неё, не обращая внимания на её спокойствие. Он был готов к этому. Но в его глазах была тень чего-то большего, чем просто месть. Что-то, что Мадонна не могла понять.

Два мира, две мафии, два совершенно разных пути, но одна цель. Он оставил её с её мыслями и ушёл в другую комнату, чтобы подготовиться.

Она осталась стоять, думая о будущем. О том, что ей предстоит.

Война началась. В воздухе чувствовалась напряженность, каждый звук был как предвестие чего-то более страшного. Мадонна стояла в окружении людей Кислова, её лицо было холодным и бесстрастным, но внутри она ощущала знакомую боль от того, что снова оказалась в этой игре.

— Наконец-то мою притащили, — сказал Кислов, подходя к ней и обнимая. Его руки обвивали её талию, но по её лицу было видно, что она совсем не рада этому близкому контакту. Её тело напряглось, она почувствовала его запах и руку, которая сжимала её с неестественной нежностью.

Но она не могла позволить себе показать своё недовольство. Ей нужно было играть свою роль, ту самую роль любимой девушки, которую он ждал. Мадонна сдержала взгляд, не давая себе возможности отпустить эмоции. Она улыбнулась, пусть и искусственно, но так, чтобы он не заподозрил ничего.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Кислов, поглаживая её по спине, его голос был полон гордости и победного удовлетворения.

Она не ответила, просто кивнула. В её голове были другие мысли, но её лицо оставалось бесстрастным. Она не могла позволить себе сейчас слабость. Ни за что.

— Всё будет как раньше, не переживай, — продолжил он, отстраняя её от себя, но оставив руку на её плече. Она почувствовала, как его взгляд скользит по её лицу, оценивающе. — Мы снова будем вместе, и все будет в порядке.

Её сердце сжалось. Это было не то, о чём она мечтала. Но у неё не было выбора. Она знала, что её свобода зависит от того, как она будет вести себя сейчас.

Она сделала шаг назад, давая ему пространство. Её взгляд был холодным, но в глубине глаз читалась усталость от этого бесконечного пути.

— Да, конечно, — ответила она, её голос был тихим, но твёрдым. — Всё будет в порядке.

И хотя она говорила это, её мысли были уже далеко, где-то за пределами этой комнаты, где была её настоящая цель — выжить и найти способ вырваться из всего этого.

Внезапно раздался резкий звук выстрела, и воздух наполнился грохотом. Всё произошло так быстро, что Мадонна не успела среагировать. Пуля пронеслась мимо её головы и вонзилась в голову Кислова. Он рухнул на землю, не успев произнести ни слова. Всё стало тихо, за исключением пульсирующего звука адреналина, наполнявшего её тело.

Мадонна застыла, её глаза расширились от шока. Она видела его — Диму. Он стоял среди своих людей, лицо решительное и жестокое, словно все эти годы ненависти к Кислову выплеснулись в одном выстреле.

— Мадонна, беги! — крикнул он, и его голос был таким же холодным, как сталь.

Всё в её теле сжалось. Это был тот момент, когда вся жизнь замерла в её сознании. Она знала, что это будет кровавый конец для Кислова, и её свобода, кажется, висела на волоске. Но в её голове была только одна мысль: бежать.

Мадонна сделала шаг назад, инстинктивно прячась за ближайшей стеной. Её тело все ещё не могло поверить, что всё так резко поменялось. Бежать? Слишком много всего происходило за одну ночь, и она не знала, что именно она должна была чувствовать.

— Мадонна! — снова крикнул Дима, его голос был решительным, а глаза полны воли. — Беги!

Она взглянула на него. Этот взгляд был полон вопросов, но также и стыда за то, что они оказались на разных сторонах. Но что она могла делать? Теперь, когда Кислова больше не было.

В её сознании промелькнула мысль: он спас её, но как теперь жить с этим?

Мадонна, не раздумывая, побежала. Каждая клетка её тела кричала о выживании, каждый шаг был борьбой, чтобы избежать преследования. Крики, выстрелы и грохот шагов эхом отдавались в её голове.

Но она знала одно: если она сейчас не убежит, то будет слишком поздно.

Мадонна сидела на холодном, жестком полу, её тело дрожало от напряжения, а разум был запутан. Зачем она бегала? Почему к своим врагам? В её голове царил полный хаос. Вся ситуация казалась не только нелепой, но и абсурдной. Она была предана, убегая от всех своих принципов и планов, от всего того, что казалось важным.

Она должна была быть с Кисловым, не так ли? Он был её защитой, её поддержкой, человеком, который считал её своей собственностью. Он был рядом, и он её хотел. Но почему-то, когда Дима выстрелил в Кислова, что-то внутри неё сломалось.

Её мысли возвращались к тому моменту, когда Дима оказался перед ней, тем самым человеком, с которым она делила боль и страсть. Он был тем, кого она пыталась забыть, но он вернулся, и вместе с ним пришли её старые чувства. Любовь и ненависть. Отвращение и страсть.

— Ты бежишь от того, что хочешь, — прошептала она себе, чувствуя, как холод проникает в её душу. — Ты не можешь просто так уйти от этого.

Её взгляд упал на свои руки. Шрамы, которые она так долго скрывала, теперь казались не такими важными, как раньше. Почему? Почему она так колеблется? Она не могла дать ответ. Боль, что она чувствовала внутри, не была связана только с физической болью. Это было гораздо глубже.

Она выбрала его. Но почему? Почему её сердце по-прежнему стремится к тому, кто причинил ей столько боли?

Мадонна закрыла глаза, поглощённая своими мыслями. Вскоре, она услышала шаги, которые приближались к убежищу. Её сердце забилось сильнее. Это был он.

Когда Дима вошел в комнату, его взгляд сразу нашел её. В его глазах было что-то, что заставляло её сердце болезненно сжаться. Он знал её лучше, чем кто-либо. Он понимал её слабости, её стремления. И сейчас она не могла понять, что было важнее — её чувства или её страх.

— Ты как?, — сказал он тихо, подходя к ней.

Мадонна молчала, не зная, что ответить. Она не могла сказать ему, что она не понимала, почему сделала это. Не могла сказать, что её душа кричала от боли, когда она приняла решение. Как она могла быть такою слабой? Почему снова к нему?

— Я не прошу тебя прощения, — продолжил он, его голос был глубоким, как всегда, но в нем сквозила странная мягкость. — Ты должна понять, что я забрал тебя не только потому, что ты принадлежишь мне. Но и потому, что ты хочешь быть рядом. Я чувствую это.

Мадонна встала, её ноги чуть подкашивались от усталости и напряжения. Она не могла ответить. Только один вопрос оставался в её голове:

Что она теперь будет делать?