Душа

Олег остановил машину у её дома, и Мадонна, не сказав ни слова, выскользнула из машины. Она не была благодарна ему за помощь, как и не была благодарна за всё, что случилось. Она просто хотела оказаться внутри, в безопасности от мира, который ей не давал покоя.

Когда она подошла к двери, её встретил Дима. Он стоял, как всегда, с холодным выражением на лице, и его взгляд сразу же нашёл её. Он не спрашивал, что с ней, не интересовался её состоянием, но его голос был напряжённым.

— Где ты была? — спросил он, не скрывая недовольства.

Мадонна посмотрела на него. В его словах не было ни заботы, ни интереса. Это была командировка, как всегда. Она злилась, но не показывала этого. Всё равно, что он подумает. Всё равно, что он скажет.

— Не скажу, — её ответ был тихим, но твёрдым.

Он подошёл ближе, его лицо стало ещё более серьёзным. Его слова прозвучали как угроза, но она уже привыкла к этому.

— Рендал, ты работаешь на меня, контракт ты подписала, значит, я должен знать всё, — произнёс он, не отрывая взгляда.

Мадонна сжала кулаки. На её губах появилось едва заметное пренебрежение. Её глаза блеснули, но этот блеск был далёк от того, чтобы показать слабость.

— Нет, — ответила она, не двигаясь с места.

Её отказ вызвал у него взрыв ярости. Он сделал шаг вперёд, его лицо стало мрачным, а голос — низким и грозным.

— Рендал, я сейчас убью тебя, — сказал он, как будто это был просто факт. Без эмоций.

Мадонна не отступила. Она не испугалась. Она уже знала, что Дима мог сделать всё, что угодно. И всё равно ответила спокойно, с вызовом.

— Убей.

И вдруг выстрел — резкий, пронзительный. Звук раскатился по комнате, заставив её сердце подпрыгнуть. Она инстинктивно закрыла глаза, а когда открыла их, увидела, что пуля ушла в потолок. Это было не страшно, но эффект был моментальный.

— Ненормальный! — выкрикнула она, почти не веря своим ушам. Этот человек был на грани. Мадонна почувствовала, как по её коже побежали мурашки.

Дима не ответил, его взгляд был такой же холодный, как всегда. В его глазах не было ни сожаления, ни раскаяния. Это было частью их игры.

Дима стоял перед ней, не двигаясь, его глаза темные и холодные, как зимний вечер. Он усмехнулся, не скрывая цинизма.

— Войну объявляешь, Рендал? — его голос звучал с таким спокойствием, что это больше напоминало вызов, чем вопрос.

Мадонна сжала челюсти, её взгляд стал резким, как нож. Она не была готова уступать, не была готова подчиняться.

— Я не твоя шлюха, понятно? — её слова вырвались с такой силой, что, казалось, они могли порвать этот момент на части. Она даже сделала шаг назад, словно отстраняясь от его присутствия, несмотря на то, что знала: он стоял рядом, и его сила всегда была с ним.

Дима не колебался, его лицо оставалось бесстрастным. Он, похоже, не воспринимал её слова всерьёз, как всегда. Его глаза сверлили её, его губы чуть приподнялись в усмешке.

— Я имею право трахать свою жену, — его ответ был таким прямым, что Мадонна почувствовала, как этот холод пронизывает её до самых костей. Его слова звучали как правда, и она не могла этого игнорировать.

Мадонна смотрела на него, горя внутри. Её глаза сверкали, и она не могла удержаться.

— Так зачем тогда изменяешь ей?! — её голос был громким, полным боли и ярости. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам, как все её чувства вырываются наружу. Слова вырывались из неё, как огонь, готовый сжигать.

Он посмотрел на неё в ответ, его взгляд стал ещё более холодным, и на его лице появилось что-то, что трудно было назвать эмоцией. Он не отвечал сразу, но в этом молчании было больше, чем в словах.

— Потому что я могу, — произнёс он, как будто это всё объясняло. И для него, вероятно, это действительно так.

— Потому что ты тварь, иди жену родную трахай! — выплюнула Мадонна, её голос дрожал от гнева.

Она развернулась на каблуках и резко хлопнула дверью, не дав ему ни шанса что-то сказать в ответ. Её сердце билось в груди так, будто хотело вырваться наружу. Глаза — полные слёз, но не от слабости, а от ярости. От боли, которую она больше не хотела скрывать. От любви, которая, как оказалось, была только её.

Холодный воздух ударил в лицо, но он был спасением. Лучше замёрзнуть на улице, чем сгореть в его доме.
Дом, где ей не было места.

Мадонна шагала по тротуару, ярость ещё бурлила в ней, как кипящая лава, пальцы дрожали, но голос был спокойным, когда она приложила телефон к уху.

— Белла, поехали в клуб, — сказала она коротко.

На том конце провода прозвучал весёлый, но осторожный голос подруги:

— Тебе твой ненаглядный босс разрешил?

Мадонна усмехнулась, глядя вперёд холодным взглядом.

— Да идёт он нахуй, — выдохнула она, словно сбрасывая с себя последние оковы.

Пауза. Затем — звонкий голос Беллы, полный одобрения:

— Поняла. Через двадцать минут буду. Надевай что-нибудь, чтобы он потом с ума сошёл.