Рождество
Нет в мире праздника сказочнее и уютнее, чем Рождество. Светящиеся гирлянды, словно россыпь волшебных огоньков, озаряют замок тёплым сиянием. Величественная ель, украшенная диковинными шарами, сверкающей мишурой и переливающимися гирляндами, гордо возвышается в холле, а на самой её макушке сияет главный символ - хрупкая звезда, указывающая путь к чуду.
Рождество - это пора, когда воздух буквально дрожит от сказок, сокровенных мечтаний и ярких, навсегда запоминающихся эмоций. Новогодние каникулы наступили стремительно, и почти все студенты, наскоро собрав вещи, разъехались по домам, к своим семьям. Лили укатила одной из первых, на прощание махнув рукой Софии и Луне и пообещав прислать сову с письмами. Луна задержалась ненамного дольше, тоже тепло попрощавшись с юной Поттер. А вот Мародеры не спешили покидать ставший родным Хогвартс. Они провели вместе несколько чудесных дней, играя в настольные игры и ведя задушевные беседы у камина. Но всему приходит конец, и вот настал час собирать чемоданы. София упаковала самое необходимое - ведь они ещё вернутся сюда - и спустилась в гостиную. Ремус, как всегда самый собранный и ответственный, уже аккуратно сложил свои вещи и ждал, устроившись на диване перед потрескивающим камином. Девушка улыбнулась и присела рядом.
-Готов?
Ремус кивнул,его глаза отражали пляшущие язычки пламени.
-Готов. Только вот уезжать совсем не хочется.
-Согласна
Тихо сказала София.
-Мне здесь так хорошо.
Она задумчиво смотрела на огонь, в котором мелькали воспоминания о весёлых моментах, прожитых за эти месяцы.
-Мне тоже
Отозвался Ремус. Девушка, поддавшись внезапному порыву, решила спросить о том, что не давало ей покоя
-Рем, а где ты был тогда? В тот день, когда мы узнали, что ты в больничном крыле?
Люпин заметно замялся, явно не ожидая такого прямого вопроса.
-А...
Растерянно начал он. И в этот самый миг из спальни мальчиков донёсся взрыв смеха, и в дверной проём, словно пушечное ядро, влетела пуховая подушка. Ремус томно выдохнул - на этот раз судьба была к нему благосклонна, и ответа не потребовалось. София тут же отвлеклась. Сириус с громким хохотом вылетел из комнаты, на ходу развернулся и метко швырнул подушку, которая угодила прямиком в Джеймса. Следом прилетела ещё одна, пущенная рукой Питера. София рассмеялась.
-Эй! Почему без нас?!
С этими словами она схватила диванную подушку и запустила ею в Джеймса. Ремус, подхватив всеобщую «смешинку», тут же последовал её примеру. В считанные секунды гостиная превратилась в поле боя. Пушки-подушки летали из стороны в сторону, поднимая облака пыли, смех звенел под сводами потолка, и от этого хаоса комната наполнялась жизнью, молодостью и беззаботным счастьем, которое, казалось, навсегда останется в этих стенах.
Вот и вокзал «Кингс-Кросс», наполненный предпраздничной суетой. Мародеры, попрощавшись и пожелав друг другу отличных каникул, разошлись в поисках родных лиц. Брат и сестра Поттер, заметив родителей, ринулись к ним наперегонки. София радостно обняла отца, и Флимонт, сияя улыбкой, легко подхватил её на руки, слегка покружив в воздухе.
-Ну, здравствуй, маленькая мисс!
Джеймс же утонул в объятиях матери. Юфимия прижала сына, нежно погладила его вечно непослушные волосы, а затем так же ласково потрепала по голове и дочь. Флимонт, не изменяя традиции, сделал то же самое с Джеймсом. София и Джеймс были самыми желанными детьми, и родительская любовь окутывала их обоих без остатка, бесконечная и безмерная. Юфимия с нежностью посмотрела на своих хулиганов, её глаза лучились добротой.
-Ну что, мои маленькие разбойники, как ваши дела?
И Джеймс с Софией наперебой, перебивая друг друга, тут же принялись делиться своими успехами, яркими впечатлениями и, конечно же, рассказывать о своих удивительных друзьях.
Всю дорогу в уютном вагоне «Хогвартс-экспресса» Джеймс и София, перебивая друг друга, наперебой рассказывали родителям о своих школьных приключениях. Звонкие голоса тонули в стуке колёс, выплёскивая целый калейдоскоп историй: о забавных выходках Мародеров, о проказах Пивза, о блестящих успехах на заклинаниях и, конечно же, о своих верных друзьях - Ремусе, Сириусе и Питере.
Наконец, они прибыли в родной дом, пахнущий яблочным пирогом и хвоей. Сбросив вещи в прихожей, брат с сестрой даже не успели как следует осмотреться, как сразу же окунулись в самую волшебную предрождественскую традицию - украшение дома.
И пошло, поехало! С каждым часом, с каждой новой гирляндой и игрушкой знакомое жилище на глазах превращалось в ожившую сказку, тёплый уголок комфорта и магии. Главной красавицей гостиной, конечно, стала пушистая ель. Её ветви, словно гостеприимные руки, охватили сияющую гирлянду, пёстрые блестящие шары, в которых искрился весь свет комнаты, и нарядные бантики из алых лент. У подножия ели раскинулся миниатюрный зимний пейзаж из белоснежной ваты, а на самой макушке, венчая это великолепие, зажглась яркая звезда, обещающая, что чудо непременно случится. На входной двери появился рождественский венок, украшенный гроздьями рубиновой рябины, а стёкла окон расцвели волшебными узорами: вот улыбается упитанный снеговик, вот лепятся друг к дружке заснеженные домики, а вот манят своими тайнами нарядные подарочные коробки. По всему дому, в магическом танце, медленно парили в воздухе зажжённые свечи, отбрасывая на стены причудливые тени и наполняя комнаты тёплым, медовым ароматом.
Предвкушение праздника витало в воздухе, становясь с каждой минутой всё острее и слаще. Оно звенело в тишине, мерцало в огоньках гирлянд и заставляло сердце замирать в сладком нетерпении. Так хотелось поскорее окунуться в самую суть Рождества - разделить радость с самыми близкими и, конечно же, с замиранием сердца приступить к вскрытию загадочных свёртков, таящих под своей нарядной обёрткой обещание счастья.
И вот он настал - тот самый, дышащий магией и морозной свежестью, день Рождества. Дом Поттеров с утра наполнился сладкой суетой, звонким смехом и аппетитными ароматами. На кухне царила слаженная дуэт Юфимии и Софии: под материнским чутким руководством дочь осваивала семейные рецепты, а воздух густел от запаха имбирного печенья, запечённой индейки с розмарином и тёплого яблочного штруделя. В гостиной им вторил не менее гармоничный тандем отца и сына: Флимонт с Джеймсом с шутками и прибаутками выдвигали большой дубовый стол, расстилали на нём нарядную скатерть и расставляли сверкающий праздничный сервиз. Время летело незаметно. За окном медленно сгущались зимние сумерки, окрашивая небо в бархатно-синие тона, и с каждой минутой волшебный час праздника приближался. Джеймс, подхватив всеобщее веселье, водрузил на голову ободок с оленьими рогами, а София, примеряя образ рождественской феи, надела подаренную Мэри и Марлин изящную корону и набросила на плечи гирлянду из серебристой мишуры, что искрилась при каждом её движении. Праздник и впрямь удался на славу. Дом звенел от смеха, потрескивание поленьев в камине сливалось с мелодией рождественских гимнов. Дети, затаив дыхание, зажигали бенгальские огни, чьи ослепительные искры рассыпались по комнате короткими звёздами, а Флимонт и Юфимия с теплотой в глазах ловили эти мгновения, делая памятные фотографии на старинную камеру.
В разгар веселья София вспомнила о мишуре для брата и взбежала наверх. Но на столе в её комнате взгляд выхватил неожиданный предмет - изящный конверт из плотного пергамента. Любопытство взяло верх: едва она вскрыла его, как бумага внутри сама сложилась в хрупкого лебедя. Изящная птица на мгновение взмыла в воздух, пролетела несколько изящных кругов, а затем мягко опустилась на стол, снова превратившись в лист. Девушка взяла письмо, и её глаза скользнули по строкам, выведенным каллиграфическим почерком:
«Не мог не поздравить тебя. Всё-таки, за это время мы стали друзьями. С Рождеством, София.
Навечно ваш, Тёмный слуга, Регулус Блэк»
На её губах дрогнула улыбка. Это прозвище - «Тёмный слуга» - родилось случайно в одной из их беззаботных шуток и с тех пор прочно приклеилось к Регулусу. Не раздумывая долго, София быстро набросала ответное письмо и отправила его с семейной совой. Схватив охапку мишуры, она уже собиралась бежать вниз, как снизу донёсся голос брата
-Мелкая! Иди скорей! Нам тут целая почта пришла!
София стремительно слетела по лестнице. Действительно, на столе лежала целая стопка писем. Брат и сестра устроились рядышком на диване, с азартом принимаясь их распаковывать, а их родители, умилённо улыбаясь, вновь взялись за фотоаппарат, чтобы запечатлеть эти счастливые лица.
Первым делом прочли послание от Сириуса - оно было наполнено его фирменным остроумием и дурашливыми шутками в адрес всего семейства. Ремус желал им светлого праздника в своих всегда немного книжных, тёплых выражениях. Питер, конечно же, тоже прислал восторженные поздравления. Отдельно лежали два конверта, адресованные лично Софии - от Лили и Луны. Девушка с удовольствием углубилась в чтение. Луна ярко и красочно описывала, как проходит Рождество в её доме, и слала подруге лучики добра. Затем очередь дошла до письма от Эванс. Джеймс, не в силах сдержать любопытство, так и норовил заглянуть сестре через плечо.
-Ну что? Про меня там хоть словечко есть?
Нетерпеливо спросил он.
-Джеймс, подожди!
С притворным упрёком рассмеялась София и, театрально прокашлявшись, зачитала отрывок
- «Дорогая София, поздравляю тебя с Рождеством и искренне надеюсь, что ты отлично проводишь время. Желаю тебе удачи. Джеймса тоже с праздником, пускай тебя не донимает)»
Джеймс просиял, словно ребёнок, получивший самый желанный подарок, а София лишь шутливо закатила глаза. Этот вечер был поистине волшебным - таким же девственно чистым и невинным, как первый зимний снег, и таким же безмерно счастливым...
За окном уже была глубокая ночь, усыпанная крупными бриллиантами звёзд. Настал самый долгожданный момент - распаковка подарков. Под сияющей ёлкой для каждого нашлось своё маленькое чудо: щедрые дары от родителей, остроумные безделушки от Сириуса, мудро подобранные книги от Ремуса, милые сувениры от Питера, загадочные подарки от Луны и практичные, но от всего сердца, - от Лили. И, конечно, отдельно лежал небольшой, изящно упакованный свёрток для Софии от Регулуса. Ребята с восторгом разглядывали каждый подарок, хвастались друг перед другом и смеялись. А когда эмоции немного улеглись, насытившись счастьем и устав от переполнявших их чувств, дети, наконец, отправились в свои постели, унося с собой в сны тепло этого поистине волшебного Рождества...