Глава 35
Жар его рук и тепло тела начали пробираться под одежду. Выйти замуж за Арсения Попова — бронзового от загаpa красавца, у которого хорошо подвешен язык и который сладко целуется... Каждое утро за завтраком смотреть на него через стол и слушать его скандальные истории... Следить за ним, когда он поднимается по лестнице в своих обтягивающих штанах и ковбойских сапогах... а по ночам лежать с ним в одной постели... Эта перспектива была столь же заманчива, сколь и опасна. Но Антон быстро спохватился, напуганный ходом своих мыслей.
— Может, мне позвать Шеминова, Рощинского или Житкова? Сказать им, что ты никогда не собирался выходить за меня замуж и что ты опять свободный мужчина? — Он не сумел скрыть охватившую его панику. Увидев, что его слова достигли цели, Арсений расслабился и слегка отклонился назад. — Ты, конечно, понимаешь, что, как только они оправятся от удара, нанесенного по их самолюбию, они начнут думать. И додумаются взять с тебя плату за все те «услуги», которые оказали. Мистер Шастун останется для них все такой же желанной добычей, тогда как мистер Попов будет за пределами их досягаемости.
«Пожалуй, он прав. Черт бы его побрал!» Антон задумался, потом взглянул на него при свете луны, и в глазах его уже не было злости.
— Как ты не поймешь, Антон? — Он смягчил тон. — Это решит все твои проблемы.
Он мысленно заломил руки, пытаясь разумно во всем разобраться, оценить последствия того шага, который он собирался совершить. Может, он прав? Может, это самый лучший способ решения всех его проблем?
Антон поднял голову, вглядываясь в его уверенное лицо, и нашел ответ в собственном желании, отраженном в его взгляде. Он был единственным человеком в его жизни, который видел его таким, какой он есть, и все-таки принимал. Он был его поверенным, партнером, а иногда — соучастником. Он то и дело спасал его, не думая о себе. При этом он ни разу не заикнулся о его деньгах и не обхаживал его так, будто он бездушный банковский счет в брюках.
И что самое главное, он был единственным человеком, который проникал в его мысли, мечты и желания... который заставлял его смеяться, злиться, думать... надеяться.
Он был единственным человеком, в котором он нуждался.
Арсений понял, что парень согласился с его доводами, приподнял его подбородок и заглянул в глаза.
— Такова моя цена, мистер Шастун.
— Она гораздо выше той, на которую я рассчитывал, — прошептал Антон.
— В твоем словаре отсутствует слово «нет», — напомнил он ему.
— Но может быть...
— Может быть — тоже не ответ. В следующий понедельник я уезжаю.
— Тогда, наверное, единственное, что мне остается, — это сказать «да».
Глубокий вздох Арсения показал, как много значил для него его ответ, и прогнал последние вопросы и сомнения. Эта маленькая реакция окончательно убедила его в том, что он в нем нуждался. Да, они нуждаются друг в друге.
В следующее мгновение он доказал это делом.
Его мягкие упругие губы, теплый ласковый язык... он вспомнил все эти подробности с первой секунды страстного поцелуя. Знакомый вкус и запахи его мыла, крахмала и подслащенного вином дыхания приятно дурманили голову.
Антон растворился в его объятиях, чувствуя, как меняются и приспосабливаются контуры его тела... как меняется он сам. Арсений обхватил его обеими руками, крепко прижал к себе и глубже проник языком в его рот. Внезапный жар охватил его и лишил способности мыслить разумно.
Он обнял Арсения, прижался к нему, весь сгорая от желания, и охотно отдался во власть поцелуя.
Наконец они услышали голоса людей, идущих по ближайшей садовой дорожке, и оторвались друг от друга. Антон едва держался на ногах. Казалось, все его кости размягчились, опаленные огнем страсти. Губы опухли, а лицо и грудь пылали. Когда они шагнули за порог террасы и вновь попали на свет люстр, у него был вид взволнованного жениха. Никто из гостей ни секунды не сомневался в том, что его блестящие глаза и сияющая улыбка вызваны радостной перспективой стать мистера Арсения Попова.
В промежуток времени от благотворительного бала до следующей субботы парню предстояло сделать тысячу дел, первым из которых было сообщить Владу, что его любимый ковбой скоро станет членом их семьи. Мальчик прыгал на кровати, вопил от радости и кричал «аллилуйя», а потом спросил, когда они отправятся на Запад. Пришлось дать ему на ужин 4 десерта — в последние 10 дней это была его первая трапеза за пределами спальни, — чтобы смягчить его разочарование от того, что они с Антоном никуда не поедут.
Арсений заглянул только один раз за всю неделю, чтобы обговорить приготовления к свадьбе. Во время этого короткого визита их то и дело перебивали неожиданные гости, посыльные, доставлявшие свадебные подарки, и, конечно же, Влад. Антон не имел возможности задать Арсению все вопросы, которые накопились у него с тех пор, как он публично согласился стать его мужем. Он был очень занят отправкой на Запад людей и оборудования, поэтому охотно предоставил ему самому заниматься организацией свадьбы.
Всю неделю перед глазами у парня мелькали люди. Ляйсан Добровольская устроила чаепитие в честь жениха, а потом Антон каждый день принимал у себя знакомых и получал ненужные свадебные подарки. Когда он перевел дух, была уже суббота. Они с Арсением сидели в ореоле солнечного света и выслушивали тосты за семейное счастье.
Туман нереальности, смягчивший события этой лихорадочной недели, постепенно рассеялся. На первом месте в его прояснившихся мыслях стояли подробности супружеских клятв, которыми совсем недавно они обменялись в гостиной перед лицом многочисленных гостей. Когда они высказали друг другу целый ряд важных обещаний, Арсений надел ему на палец скромное золотое колечко и священник объявил их мужем и мужем. Арсений поцеловал его с несколько большим пылом, чем требовалось, и его провозгласили «новоиспеченным мистера Арсения Попова».
Все столпились вокруг, чтобы поцеловать жениха и пожать руку другому жениху. Внесли шампанское, и Антон перехватил у Влада 3 бокала. Одному Богу известно, сколько бокалов он не успел забрать у мальчика, потому что за обедом его кузен сидел, задравши коленки, хихикал и издавал противное лошадиное ржание.
У всех присутствовавших за большим, заставленным цветами столом были сияющие лица. В оживленном разговоре сквозили самые радостные пожелания.
— Все это так чудесно! — сказала Ляйсан Добровольская, глядя на Антона с неподдельной любовью. — Жаль, что вы не смогли пригласить на свадьбу больше друзей. Ой, чуть не забыла... Вы слышали? Ангелина Ратькина обручилась с Максимом Леоновым. А к Екатерине Крачковской в четверг приезжал с визитом Иван Житков. У нашей дорогой Алины тоже новость... — она взглянула на дочь, — начиная с завтрашнего дня она будет ухаживать за больным.
— Мама! — нахмурилась Алина, но вид у нее был вовсе не сердитый.
— Да? — Антон нарочно пропустил мимо ушей упоминание об Иване, который вдруг заинтересовался Екатериной Крачковской, и сосредоточился на делах Алины. Его озадачило явное удовольствие парня от того, что обычно считалось неприятной заботой. — Ты собираешься ухаживать за человеком, который болен?
— Да. — В темных глазах девушки зажглись огоньки. — Это Стас. Он слег с ветрянкой.
— Какой ужас! И как хорошо, что ты вызвалась ему помочь, Алина.
Антон не знал, удивляться ему или смеяться. Алина влюбилась в Стаса Шеминова еще 4 года назад, когда дебютировала в свете вместе с Антоном. Теперь же, когда Антон ушел с дороги...
— Мистер Попов... мистер Попов! — крикнул Дмитрий.
Он не ответил, и Арсений, нагнувшись, толкнул его локтем в бок.
— Кажется, это тебя.
Все сидевшие за столом добродушно рассмеялись, и парень вспыхнул. Зазвучали новые тосты. Слушая добрые пожелания друзей семьи и многократно повторяемое в свой адрес «Антон Попов», он вдруг ясно осознал то, что сейчас совершил.
Антона Шастуна больше не существовало. Его место занял парень по имени Антон Попов, и Антон не имел понятия, кто он такой.
— И куда же вы поедете после свадьбы? На Запад? — спросил кто-то.
— Да.
— Нет.
Они ответили одновременно, потом удивленно взглянули друг на друга. Арсений объяснил:
— Вообще-то я скоро уезжаю на Запад... мне надо начинать прокладывать колею. А Антон останется здесь.
— Так-так. Значит, скоро вы собираетесь покинуть своего молодого мужа? — спросил кто-то насмешливо. — А когда вы вернетесь, мистер Попов?
— Через несколько недель.
— Через несколько месяцев.
И опять они ответили вместе, потом натянуто улыбнулись друг другу, надеясь, что никто не заметил их раздражения.
— У Арсения много работы, — спокойно проговорил Антон. — Я не хочу мешать ему строить железную дорогу.
— Ага, сразу видно, кто в этой семье хозяин, — заявил Дмитрий.
— И кто же? — хором спросили Антон и Арсений. Влад захихикал.
— Поцелуй его еще раз, Арс! — крикнул он.
Гости расхохотались. Ляйсан Добровольская постучала ложкой по бокалу. К ней тут же присоединились остальные. Анна заметила растерянность Арсения.