Глава 30
Арсений понял, что сталь присуща не только его взгляду. Все считали Антона Шастуна доброй душой, потому что он мешками раздавал деньги. Никто не подбирался к нему так близко и не задерживался возле него так долго, чтобы разглядеть характер, скрывавшийся за этими грудами наличности.
Пока он стоял, обдумывая это леденящее душу открытие и пытаясь сопоставить его с тем пылом, которым Антон отвечал на его поцелуи, он подошел к двери своего кузена и со стуком ее распахнул.
— Ну что... мой бедный маленький пациент... посмотри, кто к тебе пришел!
Антон не покривил душой, когда сказал, что не намерен выходить замуж.
И это всегда казалось ему правильным. Но когда он стоял на пороге спальни Влада, захваченный рассказами Арсения про жизнь на Западе, обнаружилось, что его решительные слова не отозвались в его душе... эхом, не имевшим никакого отношения к желанию иметь детей и семью. Теперь у него уже был ребенок — разумная замена собственного. При желании он всегда мог найти еще одного, завести хоть целый дом детей. То, что он сейчас испытывал, явно не относилось к неутоленности материнских инстинктов.
Такое гнетущее чувство пустоты было вызвано перспективой провести остаток своих дней незамужним наследником, любящим кузином и «доброй душой». Вместе с воспоминанием о поцелуях Арсения Попова и последних ночах, проведенных без сна, в жару, в одинокой постели, это возможное будущее казалось таким же кошмарным, как и перспектива выйти замуж за самоуверенного, жадного до денег человека, который посягнет на его свободу и душу. И Антон совершенно точно знал, кто нарушил его некогда безоблачный взгляд на будущее.
Он обернулся, держась за дверную ручку. В этот момент Арсений показывал мальчику, как надо набрасывать веревку на шею теленку.
Дмитрий прав. Арсений Попов и впрямь похож на заправского ковбоя. Твердые черты лица... поджарое мускулистое тело... движения как у гибкой и сильной пантеры. Сами слова, которыми он его описывал, свидетельствовали о том, как сильно повлияло на него нездоровое увлечение дешевыми романами. Этот человек — ходячая беда... опасность в черной ковбойской шляпе... эмоциональный калека, который только и ждет, чтобы его унизить. Не важно, какие еще метафоры придут ему на ум, но главное — он зацепил его за живое и теперь подбирается к сердцу.
Нет. К несчастью, он не подбирается к сердцу. Он туда уже проник.
Глубоко вздохнув, он повернул дверную ручку и направился в вестибюль.
— Илья... — Он остановил дворецкого, который поднимался на второй этаж с едой для Влада. — Скажи Николаю, пусть подгонит карету к крыльцу и дождется, когда мистер Попов уйдет.
— Слушаюсь, мистер. — Илья кивнул. — А вы, мистер?
— Я буду работать в библиотеке. — Он отвернулся к лестнице, избегая взгляда маленького дворецкого. — И прошу меня не беспокоить.
Уже надвигались сумерки, когда Арсений попросил кучера Антона высадить его возле банка Добровольского. Там в пределах пешего хода было по крайней мере 2 респектабельных отеля. Можно сказать, что ему нужно просто размять ноги.
На самом же деле ему требовалось время, чтобы подготовиться к встрече с Сергеем. За 6 лет своей дружбы Арсений и Сергей мало что друг от друга скрывали. Богатый совместный опыт воспитал в обоих честность и доверие, но Арсений утратил и то и другое, как только увидел Антона Шастуна.
Направляясь к портовому кварталу, он опустил плечи и надвинул на глаза шляпу, чтобы сделаться менее узнаваемым. Памятуя о своем последнем походе в таверну, он тщательно осматривал переулки, изгороди и углы зданий, проверяя, не затаились ли где бандиты.
Все было спокойно, и Арсений опять задумался о своем партнере, о том затруднительном положении, в которое попал он сам. Мысль о предстоящем разговоре с Сергеем повергала его в ужас. Подумать только, его поездка к Антону Шастуну опять окончилась неудачей! Что же он за мужчина? Каждый раз, уходя от него, он давал себе клятву больше к нему не приближаться — только попросить ссуду, и все. Но каждый раз, когда он оказывался рядом с ним, преисполненный чисто деловых намерений, он опять втягивал его в свои личные проблемы.
Он вспомнил, в каком благородном отчаянии он отвернулся от него в вестибюле. У этого парня всего в избытке — денег, гордости... независимости, щедрости, ума. Если б только он был маленьким уродом с кривыми зубами и крысиными глазками! Если б только у него было всего несколько сот долларов вместо нескольких миллионов! Если б только он был не настолько красив и желанен...
Завернув за угол рядом с таверной «Пробка и Бутылка», Арсений заметил перед крыльцом карету... красивый черный экипаж с белыми колесами, запряженный серыми лошадьми. У него возникло нехорошее предчувствие. Он вспомнил Бирюкова и подумал, не войти ли через черный ход. Но, пораскинув мозгами, передумал. Если Бирюков нашел их и ждет, откладывать встречу не стоит. Все равно рано или поздно они окажутся лицом к лицу.
Собравшись с духом, он нырнул в парадную дверь.
Сергей сидел возле грязного центрального окна, закинув ноги на стол и скрестив руки на бочковидной груди.
— Ну и где же ты был? — спросил он, опуская ноги.
— Он попросил меня заехать навестить мальчика. В общем-то настоял на этом. — Аосений быстро сменил тему. — Чья это карета там, у крыльца?
— Наша, парень, — сказал Сергей, хитро улыбнувшись, — твоя и моя.
— Опять шутишь? — Арсений посмотрел во двор, на мерцающие фонари кареты.
— Нам прислал ее твой радушный банкир. — Сергей встал и потянулся. — Мы с тобой приглашены к нему в гости. Начиная с сегодняшнего вечера.
— Мы оба? — Арсений удивленно уставился на друга.
— Мистер Попов и мистер Матвиенко. — Сергей с ехидной усмешкой тронул свою шляпу. — Пора и мне немножко отведать той сладкой жизни, которой ты наслаждаешься в последнее время. — Арсений нахмурился и стал подниматься по лестнице, но Сергей схватил его за руку. — Я уже собрал твои вещи, парень. А в миссии я нашел одного типа — у него сейчас трудности, негде спать. Он подержит нашу комнату на втором этаже.
Сергей обернулся к соседнему столику, за которым сидел мужчина в мятом сером костюме, положив голову рядом с полупустой кружкой пива.
— Пошли, Кондрашов, наверх! На койке спать куда лучше, чем за столом. — Он кивнул на парня и объяснил: — Сразу видно, что не пропойца. Полпинты пива — и отрубился.
Сергей ткнул парня в бок. Тот поднял свое длинное лицо и косо взглянул на Арсения, который вздрогнул от неожиданности.
— Я его знаю. Это тот чокнутый изобретатель...
— Какой еще изобретатель? — спросил Сергей.
— Тот, от которого я спас Антона Шастуна на вечеринке у Добровольских, — сказал Арсений, глядя, как парень поправляет на носу очки, и с досадой чувствуя укол совести. — Он буйнопомешанный.
Парень покосился на Арсения и поднял кверху трясущийся палец.
— Ин-же-н-н-нер... вот я кто!
Сергей сунул большие пальцы за ремень и серьезно посмотрел на Арсения.
— Ему больше некуда идти.