Глава 27
— Мне очень жаль, мистер Попов, — сказала Арсению ангелоподобная миссис Позова, когда на другой день рано утром он объявился в гостиной, — но Антон и Дмитрий только что уехали. По вторникам с утра мистер Шастун всегда занимается благотворительной работой в другом поселении. А потом у них с Дмитрием намечены еще какие-то дела. — Она подмигнула. — Наш Антон непредсказуем, все время куда-то ездит, что-то делает. Никогда не знаешь, кого или что он привезет с собой, когда вернётся... — Миссис Позова понизила голос. — Мальчик любит преподносить нам сюрпризы.
— Да, он такой. — Арсений натянуто улыбнулся. — Мне самому надо в город по неотложному делу. Заеду как-нибудь в другой раз.
Он сел в свой арендованный кабриолет и поднял вожжи. Настроение было мрачным. Где же достать деньги, чтобы осуществить права на земельные опционы? Не говоря уж о тоннах стальных рельсов — ведь на их покупку он потратил все свои сбережения. Если в ближайшее время они не заплатят за них сполна, рельсы отойдут к другому покупателю, который предложит более высокую цену. А древесина для шпал? А стальные оси, инструменты всех форм и видов, подъемные краны, шланги, тягачи, вагоны-платформы, палатки и продовольствие для рабочих? Ну и разумеется, сами рабочие, которых надо будет перевезти на край света.
От всех этих мыслей у Арсения мучительно заныла спина. Он подвигался, размялся, но это не помогло. Боль лишь сместилась в руки и ноги. Да, ему нужно как следует поработать физически. Может быть, добряк старшина Сергея не откажется принять на работу железнодорожника с Дикого Запада?
У Арсения заурчало в желудке, и он догадался. Прежде всего ему нужно как следует подкрепиться. Когда в тот же день Антон приехал вместе с Дмитрием в банк, там было полно народу. Но Павел Добровольский издал долгосрочное распоряжение о том, чтобы его, как одного из крупнейших вкладчиков банка, немедленно вели в его кабинет, когда бы он ни появился. После вопросов о распределении денег, которые он выделил на лотерею, состоявшуюся после ежеквартального собрания правления его компании, и множества других мелких тем он наконец перешел к цели своего визита.
— Как вы знаете, у Влада ветрянка, — сказал парень, покручивая кольца на пальцах. — Он очень плохо себя чувствует и спрашивает, может ли его еще раз навестить ваш друг... тот парень... как его зовут, я забыл?
— Арсений Попов. — Добровольский с интересом посмотрел на Антона. — Значит, он уже навещал вашего больного кузена?
— Так получилось, что он приехал к нам с визитом, когда мы обнаружили болезнь Влада. Мистер Попов любезно рассказал мальчику несколько историй про Дикий Запад. Вы, случайно, не знаете, как я могу с ним связаться?
Добровольский откинулся на спинку кресла, широко улыбаясь.
— Вообще-то знаю... или по крайней мере скоро буду знать. Мы собираемся пригласить его на несколько дней к нам домой начиная... хм... с завтрашнего дня. Ляйсан донимает меня просьбами зазвать его в гости, но он такой занятой...
— Могу себе представить, — проговорил Антон, стараясь ничего не представлять.
Он запретил себе давать волю воображению, надеясь пресечь воспоминания о событиях вчерашнего вечера. Когда он думал об этом, ему становилось не по себе. Зачем ему новые осложнения в его и без того запутанной жизни?
— Вы придете к нам на обед в субботу? — спросил Добровольский.
— Вообще-то я только хотел узнать, не навестит ли он Влада и...
— Отказ в качестве ответа не принимается, — добродушно сказал Добровольский. — Ляйсан будет в восторге. Знаете... Ляйсан на днях говорила, как редко мы с вами видимся... как сильно без вас скучает Алина... как сильно они обе очень скучают по веселым балам и вечеринкам, которые мы давали, когда вы с Алиной были дебютантками в свете.
Парень задумался.
— Думаю, Влад обойдется без меня какое-то время... — пробормотал он, потом, вспомнив, просиял. — Так ведь на субботний вечер намечен благотворительный светский бал! — Он мило улыбнулся. — Если бы не это, я бы обязательно вырвался, но... может, как-нибудь в другой раз.
— А я и забыл про это благотворительное мероприятие. Я уверен, что Попов поедет туда вместе с нами. Значит, там и увидимся.
В полном смятении Антон вышел из кабинета и направился в банковский холл, украшенный мраморными колоннами. Что же теперь делать? Вчера вечером только после того, как Арсений ушел, он обрел ясность мысли и понял, что произошло. О Боже! Должно быть, он решил, что он самый испорченный и беспринципный мужчина во всей округе... Будучи обрученным с двумя мужчинами сразу, предается необузданным восторгам с третьим, не успев с ним как следует познакомиться. Надо объясниться с ним, заверить, что он собирается как можно скорее разобраться со Стасом и Иваном, и молить Бога, чтобы Арсений ему поверил и сохранил его тайну.
Поглощенный своими мыслями, он заметил на крыльце Дмитрия, который болтал с каким-то приятелем. Высокие банковские потолки, обильная полировка и эхо, как в соборе, заставляли всех входящих в этот храм коммерции понижать голос до благоговейного шепота. Всех, кроме человека, который решил отказаться от солидных денег ради еще более солидных и стабильных прибылей.
Резкий, чуть гнусавый мужской голос перекрыл шелест бумаг, металлический звон пересчитываемых монет и голоса финансистов. Антон застыл как вкопанный в дверях банка, охваченный ужасом при звуках этого голоса и при виде его обладателя. Огромный холл вдруг как будто сузился, оставив его лицом к лицу с Александром.
— Антон, дорогой! — Он бросился к нему, схватил за руки и прижал их к своему сердцу. Его болезненно-желтое лицо растаяло в слащавой улыбке. — Как я рад, что ты поправился! Я заезжал к тебе в воскресенье днем, но миссис Позова сказала, что тебе еще нездоровится.
— Я уже хорошо себя чувствую, спасибо. — Он попытался высвободить руки, но тщетно. — Дмитрий и Анна посоветовали мне немного развеяться... Слушай, Александр, а что ты здесь делаешь? В банке Павла Добровольского?
— Сопровождаю милую миссис Суркову, помогаю ей выполнить определенные банковские операции. — Александр повернул голову к высокому окну, возле которого стояла согбенная старая дама и смотрела на них. Он расплылся в любезнейшей улыбке. Старушка кивнула в ответ и изящно взмахнула носовым платочком. Александр в волнении сжал руки Антона. — Она вкладывает солидную сумму в мою городскую миссию. А еще... — он становился все более возбужденным, — она решила переписать свое завещание так, чтобы спонсировать наш объединенный отдел благотворительности. — Он взглянул на парня, словно ждал, что он точно так же обрадуется этой новости.
— Очень... достойно с ее стороны, — сказал Антон, посмотрев на трясущуюся старушку, которая только что завершила свои дела и обернулась к ним.
— А я как раз собирался отвести миссис Суркову в портовую миссию, чтобы показать ей, сколько полезного можно будет сделать благодаря ее вкладу, — сказал Александр достаточно громко, чтобы услышала престарелая вкладчица, и, потащив Антона за собой, поспешно подал руку маленькой пожилой вдове. — Антон, ты тоже никогда не был в портовой миссии, а ведь ты один из наших самых щедрых спонсоров. — В приступе филантропии он хлопнул в ладоши. — Какая чудесная возможность... показать обе им ту огромную работу, которую вы делаете реальной! Ты должен поехать с нами, Антон. И вы, мистер Позов, тоже должны поехать!
Антон не успел придумать подходящей отговорки. Александр схватил его свободной рукой под локоть и уверенно потянул к дверям. Оказавшись на улице, он понял, что из доступных средств передвижения у них есть лишь карета Шастуна и собственные ноги. Дмитрий настоял на том, чтобы они воспользовались каретой, и Александр, осыпая милую старушку Суркову любезностями и вниманием, охотно уселся вместе с ними.
Портовая миссия давала один бесплатный обед в день всем тем, кто выстраивался у ее дверей, заходил и прослушивал короткую назидательную лекцию. На втором этаже располагалась общая спальня с кроватями для «чистых» бедняков. Здесь же можно было получить подержанную одежду, если она имелась в наличии.
Когда карета подъехала ближе, Александр пустился перечислять шефов и спонсоров миссии, делая паузу после каждой фамилии и подробно описывая благотворительный вклад этого человека, Антон поеживался, слушая его детальный отчет о деятельности филантропов. Он невольно обратил внимание на то, как странно оживились его слезливые умильные серые глазки, пока он говорил о внушительных суммах, собранных им в поддержку миссии и различных благотворительных организаций.