Глава 21
— Расскажи мне про Запад, Арс, — попросил Влад, уютно устраиваясь на подушках.
— Арс? — Антон посмотрел на мальчика, потом на Попова.
— Да, на Западе его зовут Арсом... потому что ему не нравятся, когда его зовут Сеней, — объяснил Влад. Попов поднял вверх палец, и он вспомнил остальное. — А еще потому, что ему просто так нравится коротко.
— Довольно близко, — похвалил Попов.
— Я вижу, ты неплохо осведомлен о мистере Попове, — сказал парень, обратив на пришельца с Запада подозрительный взгляд.
— Он не знает и половины, — вмешался Попов, скрестив на груди руки и сделавшись вдруг задумчивым. — Я был на техасских перегонах скота, меня заставали в горах бураны, я курил трубку мира с индейскими вождями...
— Правда? — Влад округлил глаза. — Они взяли тебя в плен?
Попов расхохотался.
— Не совсем так. Мы вели торговые переговоры, и я... стыдно признаться... проторговался. Эта трубка с табаком дорого мне обошлась. — Он ткнул мальчика пальцем в грудь. — Будет тебе хорошим уроком, Шастун: держись подальше от табака.
— Ура! — вскричал Влад. — Расскажи мне про ковбоев... и про револьвер. Я хочу услышать про твой револьвер.
Вскоре Попов сидел, прислонившись спиной к изножью кровати, вытянув перед собой длинные ноги и скрестив их в лодыжках, и рассказывал Владу про места, в которых бывал, и про людей, с которыми встречался в своих путешествиях по Западу. Антон тоже слушал, одергивая Арсения каждый раз, когда его рассказы становились чересчур подробными, и напуская на себя подобающе возмущенный вид.
— Послушайте, мистер Попов...
— Арс, — напомнил ему Влад, — зови его Арс.
— Послушайте, мистер Арс, — сказал он, сделав строгое лицо, — я не думаю, что в ближайшее время Владу придется свежевать бизона. По-моему, вам можно пропустить все эти анатомические детали.
— Ну уж нет! — возмутился Влад. — Я хочу слышать все... про кишки и про то, что ты делаешь с глазными яблоками...
— Хорошо. — Антон встал и расправил свои жокейские брюки. — Но если сегодня ночью тебе приснятся кошмары, Владислав Шастун, не прибегай ко мне плакать. — Тут он обернулся к "Арсу" Попову. — Я вижу, мое присутствие здесь излишне. Пойду распоряжусь насчет обеда. Вы остаетесь?
— Вы приглашаете меня на обед? — спросил он с насмешливым удивлением.
— По-моему, именно это я только что и сделал.
— Что ж, весьма любезно с вашей стороны, — протянул он, окидывая парня взглядом, который заставил его покраснеть, — И что же у вас на обед?
«Какой нахал! — думал он, спускаясь в центральный вестибюль и направляясь к черной лестнице, ведущей на кухню. — Можно подумать, что он не остался бы обедать, узнав, что у нас в меню нет бизоньих отбивных и пирога из обувной кожи!»
Это был легкий обед — всего 4 блюда, говядина, простое белое вино и малиновый крем на десерт. Антон, не изменивший своей давней привычке переодеваться к обеду и сидеть на обычном месте во главе стола, был в нежно-голубом костюме, отделанном французским кружевом в рубашке.
Попов ел, как целая голодная армия. Хотя, по правде сказать, ему было приятно видеть его здоровый аппетит. Наверное, нужно очень много пищи, чтобы насытить это крупное, сильное тело...
Мысленно одернув себя, Антон заметил, что он так и остался в жилете и рубашке с закатанными рукавами, не потрудившись надеть к обеду пиджак. Это должно было вызвать в нем праведный гнев. Но когда он откинулся на стуле и закрыл глаза, смакуя вино, она не чувствовала в душе ни капли возмущения.
Арс вдруг вскинул голову и нахмурился.
— Кажется, звонят в дверь? — спросил он.
— Это телефон.
— Что?
— Телефон. Вы наверняка его видели. Такой ящичек с проводом, в него говоришь и общаешься с людьми, которые находятся за много миль от тебя. У Павла Добровольского в банке тоже есть телефоны.
— Я слышал про них, — сказал Арсений, — но ни разу не видел.
В столовую вошел Иван.
— Прошу прощения, мистер. У мистера и миссис Позовых возникли какие-то затруднения с каретой. Они говорят, что могут взять карету у Добровольских, если им надо срочно вернуться домой. Если же нет, им придется подождать, пока конюх Добровольских починит колесо.
— Я сам с ними поговорю, — сказал парень, вставая и направляясь к двери. На пороге он остановился, заметив, что Арсений Попов тоже встал из-за стола. — Можете пойти посмотреть, если хотите.
Он прошел следом за ним в вестибюль и поднялся по винтовой лестнице в темную библиотеку. Антон задержался в дверях и тронул что-то на стене. Послышался легкий щелчок, и комнату вдруг затопило светом. Это был яркий, бриллиантово-белый свет, который не имел ни свиста, ни желтого оттенка газовых ламп. Арсений поднял голову к потолку и увидел хрустальную люстру. Над каждой бывшей газовой форсункой крепился прозрачный стеклянный плафон с горящей золотой нитью накала, похожей на те, что светились в уличных фонарях богатых кварталов.
Пока он с восхищением созерцал электрический свет, парень подошел к большому столу в центре библиотеки и поднес к уху телефонную трубку. Попов приблизился к Антону, внимательно разглядывая устройство в его руке. Это была деревянная трубка с двумя черными конусами на концах, одним уплощенным и другим слегка изогнутым, которые он держал возле уха и рта. Устройство соединялось проводом с полированным ящичком из вишневого дерева, снабженным рычажком наподобие вращающейся ручки кофемолки.