Глава 18
— Ничего, я ездил верхом и в худших костюмах. — Он расцепил сложенные на груди руки и оттолкнулся от стойки забора. Криво усмехаясь одними уголками губ, он скинул свой пиджак и повесил его на забор, потом распустил галстук и принялся расстегивать жилет. — Ни за что не упущу такой шанс!
Когда они поскакали по узкой огороженной дорожке в сторону сада, Шеминов вклинил свою лошадь между Антоном и Владом, заставив новичка Влада ехать впереди.
— Послушай, Стас, — Антон дернул поводья в сторону, мысленно посылая ему проклятия за то, что он заставил мальчика вывести лошадь из загона, а потом его бросил, — кто-то должен... я должен ехать рядом с Владом. — Не дожидаясь его ответа, он крикнул: — Подожди меня, Влад!
Но в этот момент лошадь Попова пронеслась мимо его лошади и поскакала по тропинке впереди, рядом с Владом.
— Все в порядке, я поеду с ним! — крикнул Попов, обернувшись к парню.
Антон не стал противоречить Стасу, а потому покорно поскакал рядом с ним, а Стас болтал о немыслимой родословной своей лошади. Чтобы его не слышать, он погрузился в собственные мысли, не выпуская из виду Попова и Влада.
Арсений не питал иллюзий относительно причин, побудивших Антона пригласить его на конную прогулку. Это был способ поквитаться со Стасом за ту бесцеремонность, с которой он перехватил инициативу в обучении Влада верховой езде. А кроме того, таким образом он удерживал Шеминова на расстоянии, подумал Арсений, вспомнив субботний вечер. Ясно, что у него теперь не скоро появится возможность завести разговор о своей железнодорожной ссуде. Он решил использовать это время, чтобы продумать свою речь о железных дорогах и о дороговизне их строительства.
Чтобы пересечь страну верхом, нужно несколько недель, а поездом — всего несколько дней. К тому же от поезда не бывает мозолей пониже спины. Вы когда-нибудь обращали внимание на то, как неуклонно растут цены на стальные рельсы? — А может, сразу взять быка за рога? — Я слышал, вы вкладываете деньги и не в такие безумные проекты, как моя железная дорога.
Да уж, очень любезно! Он чертыхнулся про себя. Денек обещал быть весьма трудным.
В дороге Арсений заметил, что Влад украдкой посматривает на его посадку в седле и пытается так же, как он, держать поводья. В конце концов любопытство мальчика одержало верх.
— Что это у вас за шляпа? — спросил он, глядя на Арсения снизу вверх и щурясь от яркого света.
Арсений снял свою шляпу и осмотрел ее слегка потрепанный черный фетр, после чего водрузил обратно на голову.
— На Западе мужчинам приходится носить настоящие шляпы... такие, которые защищают от солнца, ветра, дождя и снега.
— Вы приехали с Запада? — спросил Влад, скосившись на его городские ботинки и рубашку, потом опять на шляпу. — Вы не похожи на ковбоя.
Услышав оценку Влада, Арсений усмехнулся.
— И все-таки я ковбой. Когда я только приехал на Запад, я жил на ранчо и ухаживал за скотом.
Влад повернулся, чтобы получше его рассмотреть, и чуть не выскользнул из седла. Стас резким тоном приказал ему сесть прямо и смотреть все время вперед. Мальчик метнул на него мрачный взгляд, но подчинился.
— Я видел ковбоев в книжках, — продолжал он, разглядывая Арсения. — Если вы настоящий ковбой, значит, у вас есть револьвер?
Антон, ехавший сзади на приличном расстоянии от них, не расслышал ответ Арсения. В это время Стас пустился в очередные рассуждения по поводу различий в лошадиных подковах, и ему пришлось довольствоваться простым созерцанием Арсения Попова.
Брюки безупречного покроя плотно облегали мускулистые ноги, а белая рубашка, расстегнутая сверху, обнажала мускулистую шею и подчеркивала квадратные контуры плеч. Он снял запонки и закатал рукава, явив взгляду Антона темные волосы на сильных руках.
Он еще никогда не встречал такого неотразимого мужчину, настоящего пришельца с Запада... ковбоя. Может, он вовсе и не ковбой, но это слово отлично подходило для его описания. Антон понял, что слишком откровенно на него пялится, и нехотя отвел взгляд, остановив его на раскрасневшемся лице Стаса. Он о чем-то спросил, а он не имел понятия о чем, потому, растерянно улыбнувшись, перевел внимание на своего скачущего кузена.
— У тебя хорошо получается, Влад! — крикнул парень. К его облегчению, он ухмыльнулся и помахал рукой, явно довольный своей позицией в седле.
Когда солнце стало припекать сильней, Арсений заметил, что Влад сует руки под воротник и поеживается в своей новой курточке из колючей шерсти и таких же брюках.
— Шикарный костюм, — заметил он.
Влад посмотрел на свой жилет с перламутровыми пуговицами и яркие брюки для верховой езды, покраснел и обиженно потянул за воротник.
— Я... одел его, только чтобы его порадовать. Он думает, что сделает из меня джентльмена.
— Я бы сказал, что это нелегкая работа.
— Вот именно. — Влад не понял сарказма Арсения. — Я не собираюсь становиться пай-мальчиком. — Он вдруг оставил свою горячность и сделался задумчивым. — Но жить, с ним совсем неплохо. Он дает мне все, что я захочу. Стоит только попросить.
— Все, что захочешь? — переспросил Арсений, удивленно приподняв бровь.
Влад кивнул.
— У меня есть собственная подзорная труба, заводной поезд... за ужином мне дают 3 десерта... каждый вечер он читает мне рассказы. Однажды, когда мы были в городе, он купил мне 2 книжки с ковбойскими рассказами и теперь читает мне их на ночь — каждый раз понемножку. Вот откуда я так много знаю про ковбоев. — Мальчик ослабил поводья и обернулся в седле, предоставив своему коню самому выбирать дорогу. — Дмитрий и Анна говорят, что ему надо научиться говорить «нет», но он не может отказать. Ни мне, ни кому-то еще. Вот почему у дома каждый день толпятся люди. Они сопровождают его в церковь и ходят за ним по всему городу, потому что знают: он их накормит и даст им работу.
— Ну знаешь, то, что он раздает вещи и деньги, еще не значит, что он никогда не говорит людям «нет», — сказал Арсений, задумавшись над словами Влада.
— Но он в самом деле никогда не говорит «нет». Дмитрий и Анна считают, что ему надо завести мужчину, чтобы он говорил «нет» за него. Но он не хочет, чтобы рядом с ним был мужчина. Сказать, что я думаю? — Произнося эту речь, мальчик выглядел на удивление взрослым. — Я думаю, ему просто нравится раздавать вещи и деньги. — Он пожал плечами. — Да, просто нравится. Он добрая душа.
Добрая душа. В субботу вечером он усмехнулся, услышав эти слова от Добровольского. Теперь же, когда тем же определением воспользовался его юный стяжатель-кузен, Арсению стало не по себе. Он дает деньги, еду и помощь всем, кто ни попросит. Добрая душа... Однако это как-то плохо вязалось с его раздражительным отношением к нему и с его недавним сердитым замечанием. «Чего все от меня хотят? — спросил он, и сам же ответил: — Денег».
— Скажите, мистер... — Арсений нахмурился.
— Все зовут меня Арсом. — Влад уставился на него.
— Почему вас так назвали?
— Наверное, потому, что это самое короткое прозвище от моего полного имени, — отозвался он, сделав добрые глаза. — А может, потому, что мне не нравится, когда меня зовут Сеней.
— Держи спину прямо, Владислав! — крикнул Шеминов. Влад недовольно оглянулся.
— А мы не можем ехать побыстрей?
Арсений задумчиво посмотрел на мальчика, оценивая его рвение.
— Ты считаешь, что готов попробовать галоп? Ну что ж, посмотрим. — Он обернулся в седле и крикнул Антону: — Мы поскачем вперед!
Парень встревожился:
— Я не думаю, что...
— Стойте на дороге, мы сейчас вас догоним! — приказал Стас.
— Поехали!