Глава 8
— Ну что? — спросил Сергей. Он ждал Арсения возле пошивочного ателье. — Твой костюм будет готов вовремя?
— Мне надо прийти за ним в субботу утром, — буркнул Арсений и, не делая паузы, зашагал по улице.
— И? — Сергей приноровился к размашистому шагу друга, озадаченный его настроением. — Как насчет оплаты? Он согласен взять половину, а остальное позже?
Арсений резко остановился.
— Он об этом не говорил. Не пришлось. Там был один мальчик, он лазил по всем ширмам и уронил одну мне на голову. — Арсений снял шляпу и нагнулся, демонстрируя Сергею шишку. Тот тихо присвистнул.
— Красиво!
Арсений опять нахлобучил шляпу на голову.
— Да. Отец этого мальчика тоже так считает. Он взял на себя оплату моего нового костюма — в качестве извинения.
— Что? — Красное обветренное лицо Сергея расплылось в широкой усмешке. — Да это же просто чудесно, парень! — Тут он нахмурился, почуяв несоответствие между хорошей новостью Арсения и его дурным настроением. — Ты, случайно, не совершил никакой глупости, а? Не отказался от его предложения?
Глупости?
Арсений тихо зарычал.
— Нет.
— Отлично! — усмешка Сергея вернулась на место. — Наконец-то за много недель нам повезло. Это надо отпраздновать! Пойдем в ресторан и поужинаем бифштексами.
Арсений сдвинул брови.
— Это для нас непозволительная роскошь.
— Кто сказал? Нам наконец-то улыбнулась удача, парень! Нас обхаживают банкиры, а мужчины покупают нам костюмы! — Армянин со смехом похлопал Арсения по плечу и потащил его вперед. — Знаешь... у меня хорошее предчувствие насчет тебя и этого старика, мистера Шастуна. Все будет отлично, вот увидишь!
На протяжении вечера Арсений несколько раз пытался раскрыть другу глаза на их «удачу», но Сергей каждый раз его прерывал, утверждая, что верит в друга. В конце концов его оптимизм взял верх. Арсений не стал разрушать их столь долго вынашиваемую мечту о строительстве железной дороги, не рассказав, кто такой на самом деле этот мужчина, да и мог ли он признаться, что только что встретил, оскорбил и разозлил их потенциального инвестора? А ведь он, пожалуй, плюнет ему в глаза при официальном знакомстве!
Когда вечером они улеглись на провисших полотняных койках в меблированных комнатах, Арсений понял, что у него нет выбора. Всего неделю назад он читал лекцию Сергею, внушая ему, что надо делать свою часть работы и охотно идти на жертвы во имя общей мечты. И сам он обязан следовать тому же принципу. Ему придется прийти на вечеринку к Добровольским, бесстыдно предстать перед мистером Шастуном и надеяться уговорить его закрыть глаза на столь дурное начало... в интересах дела и во благо его величества Прогресса.
***
Субботний вечер выдался на редкость теплым и благоухающим ароматами поздней весны. Карета Шастуна петляла по темной проселочной дороге, ведущей к имению Добровольских. В ней сидели только Антон и Дмитрий. Анна Позова решила остаться дома с Владом, который за обедом отказался от третьего десерта, чем поверг всех в панику. Трясясь и раскачиваясь в карете, Антон ерзал на сиденье, беспокоясь, как бы не помять свои длинные атласные брюки с плотно облегающей рубашкой, и без устали, поправлял пиджак. Потом он занялся кружевным воротником, который обрамлял худую шею. Дмитрий хмыкнул, и парень поднял глаза.
— Ты выглядишь просто чудесно, Антон. Стас будет очарован.
«Ох уж этот Стас!» — мысленно ответил Антон. Ему меньше всего хотелось, чтобы Стас Шеминов увивался за ним весь вечер. Ну почему он не остался в другом городе подольше и примчался домой за несколько недель до его злосчастного дня рождения?
Страх перед встречей с ним усиливался чувством вины. Он пообещал ему официально объявить в день рождения о своих планах на замужество... совершенно точно зная, что он воспримет это как обещание объявить о своем решении выйти замуж именно за него.
Конечно, с его стороны в этом не было ничего нечестного. В то время, когда Антон давал это обещание, он еще не исключал для себя возможности брака, а если уж выходить замуж, то лучший кандидат в мужья — безусловно, Стас Шеминов. Его имение, они знают друг друга с детства, а его воспитание и внешность безукоризненны...
Внезапно карету тряхнуло, и, чтобы не упасть, Антон ухватился за ремень, висевший рядом с дверцей.
— Почему мы так гоним? — спросил он.
Дмитрий уже подвинулся к окну и теперь вглядывался в сгущавшуюся тьму, пытаясь понять, что происходит.
— Там еще один транспорт — сзади нас фургон.
Он показал в окно, и Антон, оглянувшись, различил пару лошадей в упряжке. В клубах пыли не было видно, кто пытается обогнать их экипаж на узкой и ухабистой дороге, да еще при таком тусклом свете.
Но когда они подъехали к имению Добровольских, дорога стала шире и фургон поравнялся с ними. Тут только стало ясно, что кучер вовсе не стремится обогнать карету. В сгущающихся сумерках они увидели, как мужчина, ведущий фургон, закричал и замахал шляпой. Его слова заглушал стук колес, но было ясно, что он просит их остановиться.
— Наверное, у него что-то случилось, — предположил Антон, взглянув на Дмитрия.
— Наверное, у сумасшедших всегда что-нибудь да не так. — Дмитрий высунул руку из окна и махнул кучеру, чтобы тот остановил карету. — Осади назад, парень! — крикнул он. — Ты что, совсем спятил?
Он забарабанил по крыше ландо, подавая сигнал Николаю. Послышались удар плетки и щелчок вожжей, после чего лошади понеслись галопом. Тяжелая карета вновь накренилась. Антон уперся ногами в противоположное сиденье, одной рукой еще крепче вцепившись в ремень, а другой придерживая свою роскошную шляпу. Он еще никогда не видел, чтобы Николай так гнал лошадей... Сердце его тревожно сжалось.
Их преследователь вел своих лошадей с потрясающим безрассудством, стараясь от них не отстать. Наконец, когда карета свернула за поворот и впереди показались ворота имения, одно колесо фургона угодило в глубокую колею, сломалось несколько спиц и фургон, запрыгав, скатился с дороги. Антон и Дмитрий силились разглядеть, перевернулся он или нет, и заметили, как мужчина вылез на подножку оглядеть поломку.
Вскоре Николай осадил лошадей, вывел их на аллею — подъезд к чудесному дому Добровольских — и пристроился в ряд экипажей, медленно продвигающихся к парадным дверям. Двое сидевших в карете начали приходить в себя.
— Как вы думаете, чего он хотел? — Антон провел рукой по волосам.
— А ты как думаешь? — Дмитрий многозначительно посмотрел на парня.
Деньги — первое, что пришло ему на ум. Это то, чего хотели от него все и всегда.
Дмитрий, которого охватило нетерпение, предложил выйти здесь и пройти остаток пути пешком. Конечно, их прибытие уже не будет обставлено с великосветской помпезностью, зато Антон сможет проветриться и не мять больше свой атласный костюм в тесной карете.
Не успел парень спустится на землю, как сзади послышались шаги по гравию. Обернувшись, он увидел бегущего к нему человека.
— Прошу вас, мистер Шастун... — Из темноты вынырнул высокий долговязый парень в мятом сером костюме и запотевших очках. От быстрого бега бедняга запыхался и едва мог говорить. Пока он собирался с духом перед очередной фразой, Антон узнал его светлый пиджак и шляпу-котелок. Это был кучер того фургона, который только что преследовал их ландо. — Вы должны... — проговорил он, тяжело дыша, — пойти со мной.
— Послушай, парень, я не знаю, что у тебя за дела, но мы не имеем к ним никакого отношения. — Дмитрий подставил парню локоть, и он взял его под руку. В этот момент мужчина схватил его за другую руку.
— Мне надо вам показать, это недалеко... демонстрация... моя стремянка с моторчиком...
Слова «стремянка с моторчиком» вызвали в памяти Антона недавнюю сцену. Это тот самый парень, который несколько дней назад несся пешком за их каретой!
— Послушайте, мистер...
— Кондрашов. Юрий Кондрашов.
— Послушайте, мистер Кондрашов, — он попыталась выдернуть свою руку из его руки, — сейчас не время и не место для подобных предложений.
— Всегда не время и не место! Вот уже которую неделю я пытаюсь связаться с вами, и меня всегда заворачивают — либо в воротах, либо перед вашим кабинетом, — выпалил изобретатель и сделал очередной судорожный вздох. — Если вы пойдете со мной, это займет всего несколько минут. Вы увидите, какая замечательная идея...
— Я не могу пойти с вами. — Антон заметил в глазах парня лихорадочный блеск. — Вы сами приходите в корпорацию в понедельник. Обещаю вам, я...
— Мистер Шастун не может, — объявил Дмитрий, решив взять инициативу на себя. — Как вы смеете так возмутительно к нам приставать? Вы что, безумец?
— Я не безумец, я в отчаянии. — Кондрашов крепче сжал руку парня.
— Отпустите его — или мне придется позвать на помощь, — приказал Дмитрий, стиснув другую руку Антона и приготовившись противостоять любой попытке утащить его подопечного.
— Я отпущу его... после того, как он посмотрит мою стремянку с моторчиком.
— Пожалуйста, отпустите мою руку. Мне больно, — проговорил парень, пытаясь высвободиться.
— Отпустите ее сию же минуту! — Дмитрий резко сменил тактику, набросившись на Кондрашова и пытаясь его оттолкнуть. Но изобретатель только воспользовался минутной передышкой и потащил Антона за собой.
В следующие мгновения он уже не мог ничего изменить. Все происходило как во сне. Его уверенно тянули к темной дорожке. Сознание смутно фиксировало потрясенные лица, выглядывавшие из экипажей. Наконец ей удалось силой остановить Кондрашова.
— Неужели вы в самом деле полагаете, что подобное поведение повысит мое мнение о вашем изобретении?