Глава 7
— О Боже! Теперь я несколько месяцев не покажусь в «Андрей и Анатолий». Сначала банк, потом кабинет мэра, потом мелочная лавка, а теперь ателье. Черт возьми, скоро я стану изгоем во всех порядочных заведениях!
— Ты устроил настоящий кавардак, Влад, — сказал парень, не обращая внимания на жалобы Дмитрия. — Этого человека ударило по голове. Ему, наверное, было очень больно.
— Я не хотел, — повторил Влад, отпрянув назад и сгорбившись. — Вам не надо было слушать этого негодяя...
— Речь идет не о его поведении, а о твоем. — Антон нагнулся к мальчику. — Когда мы приедем домой, ты сразу же отправишься в свою комнату и подумаешь обо всем, что случилось. Надеюсь, тебе будет что сказать мне перед ужином.
Влад взглянул на Дмитрия, который сидел насупившись, еще раз посмотрел на Антона, мгновение помолчал и кивнул.
Он подобрал ноги на мягкое бархатное сиденье и скрестил их по-индейски. Антон поднял голову и увидел, что Дмитрий смотрит на него взглядом, полным сочувствия и печали.
— У тебя слишком мягкое сердце, милый мальчик, — сказал он. — Помяни мое слово: когда-нибудь это принесет тебе большие неприятности.
Антон вызывающе вздернул подбородок и перевел взгляд в окно. Указатели закончились, сменившись пышными изумрудными полями молодой пшеницы и зрелого овса. Он рассматривал знакомые места. Темные ароматные поля начали перемежаться с садами цветущих яблонь, слив и груш. Это было его любимое время года, полное обещания и... приближающегося топота лошадиных копыт.
Какой-то всадник окликнул их кучера, и, судя по тому, как охотно старый Николай остановил лошадей, всадник знакомый. Дмитрий и Влад тут же припали к окнам кареты.
— Привет! — В оконце экипажа показалась приподнятая шляпа-цилиндр, а затем мужчина, одетый в строгий жокейский костюм. — Черт возьми, наконец-то я вас догнал!
— Стас Шеминов! — Лицо Дмитрия просияло. — Вы вернулись!
— Здравствуйте, мистер Позов. — Высокий симпатичный мужчина снова тронул свою шляпу. — Добрый день, Антон.
— Стас! — Антон вымученно улыбнулся. — Не ожидал, что ты так рано вернешься! Я думал, ты пробудешь там еще несколько недель.
— Достали породистых лошадей? — с интересом спросил Дмитрий, приглашающим жестом распахивая дверцу кареты.
— А как же! — Стас Шеминов без колебаний спешился, привязал свою лошадь к их карете и хотел сесть в нее, но столкнулся с неожиданным препятствием: на сиденье рядом с Антоном сидел Влад, скрестив руки и ноги. Мальчик в упор смотрел на пришельца, явно не собираясь сдавать своих позиций.
— Так-так. И кто же это такой? — спросил Стас, нахмурившись.
— Кузен Антона, — ответил Дмитрий, молча дав Владу знак рукой, чтобы тот освободил сиденье и сел рядом с ним. — Он пришел к нам жить сразу после вашего отъезда.
Мальчик не шелохнулся, и Стас с трудом пробрался мимо него, чтобы занять место рядом с Антоном. Он резко схватил своего кузена за руку и подтащил к себе, усадив между собой и Стасом.
— Не забывай про хорошие манеры, Влад. Мистер Шеминов только что вернулся из дальнего путешествия. — Он поднял голову и взглянул на Стаса — черный жокейский сюртук, холодные серые глаза, слащавая улыбка. — Когда ты приехал?
— Вчера вечером. — Он обернулся к парню.
— И сразу подумал о вас всех. И о тебе.
— Так что там? — не унимался Дмитрий. — Есть что-нибудь стоящее?
Стас улыбнулся.
— Просто клад. Беда лишь в том, что люди оценивают своих животных соответственно. Но мне все же удалось купить с полдюжины лошадей, они существенно улучшат нашу породу.
— И когда же они прибудут? — Дмитрий радостно потер руки.
— Я привез их с собой. В это время года трудно пересекать границу, и я решил не рисковать с моими красавцами. К тому же торопился вернуться... — он откинулся назад и в упор посмотрел на парня, — ко дню рождения Антона.
К его дню рождения! Всего через 4 недели ему исполнится 23 года и он получит окончательный доступ к отцовскому наследству. К сожалению, Стас и все жители были в курсе, что значит для него наступление 23-его дня рождения. В егоруках окажется еще более фантастическое состояние, чем сейчас. Кучи, груды денег. Огромные до неприличия. А на сладкое слетятся и пчелки. Женихи, от которых у него уже сейчас нет отбоя, сплотят свои ряды. Он уже дал несколько обещаний... в том числе и Стасу.
Когда он опять посмотрел на элегантную фигуру Стаса и прочел в его глазах намерение напомнить ей об этом обещании, Антон понял: «большие неприятности», которые только что пророчил ему Дмитрий, уже не за горами.
Звонок на двери ателье был тихим бренчанием, но оно сумело вырвать Арсения Попова из плена эмоций, в котором он находился с тех пор, как отец мальчика пригвоздил его к месту своим взглядом — ледяным, как январский ручей. Он чихнул, оглядел свой пыльный недошитый вечерний пиджак и снова чихнул, не в силах сосредоточиться. Перед его мысленным взором сверкали зеленые глаза, мечущие молнии, на прекрасном бледном лице. Только что он стоял здесь, смотрел на него... и чувствовал, как разум и воля покидают его бренное тело... захваченные в тиски...
Он покрутил головой, желая собраться с мыслями. Странно, как крепко запал в его голодную душу этот поразительный мужчина. Арсений снова нащупал шишку на голове, вздохнул и сказал себе, что удар ширмой, должно быть, подействовал на его рассудок сильней, чем он предполагал. Наверное, ему надо радоваться, что не потерял сознание.
Гадкий мальчишка!
Сногсшибательный мужчина!
Вскоре Анатолий вывел его из оцепенения — он принялся энергично чистить щеткой пиджак, который до сих пор не имел рукавов.
— Тысяча извинений, месье. — Маленький француз раздраженно хлопотал за своих подмастерьев, которые испарились после 2х часов общения с шумным Владом. — Мы сейчас все закончим... бесплатно. Мистер Шастун настаивает, чтобы оплату за ваш костюм включили в его счет.
Арсений перестал дышать.
— Мистер... как?
— Шастун, месье. — Щетка портного продолжала ритмично ходить по бокам ошарашенного Арсения.
— Шастун... Это что же, родственник Антона Шастуна?
Анатолий покачал головой, и Арсений испытал краткий прилив облегчения, которому не суждено было продлиться дольше секунды.
— Не родственник, месье. Это и есть мистер Антон Шастун.
Стена примерочной, которая недавно упала на Арсения, потрясла его не так сильно, как эта новость.
— Он? Антон Шастун? Но он же... он... «Чертовски молод», — досказал он мысленно.
— А мальчик? Кто он такой? — Анатолий покачал головой.
— Его кузен, месье, сирота. Он взял его жить к себе. Этот маленький проказник не дает ему покоя! — Он поднял голову и уловил на лице Арсения выражение ужаса. Клиент стоял перед зеркалом, и портной решил, что все дело в костюме. — Не волнуйтесь, месье. Просто немножко пыли. Мы все исправим. Вы будете неотразимы!
Арсений прирос к месту, чувствуя, что не может сделать ни шага. К вечеринке? Неотразим? Да Сергей задушит его, когда узнает о том, что случилось! И правильно сделает, черт возьми! Антон Шастун был его главной надеждой на финансирование железной дороги, а он только что швырнул его кузена на задницу и оскорбил его непотребными словами. Как через 2 дня предстать перед ним и просить о нескольких сотнях тысяч долларов на спонсирование железнодорожного проекта?