Глава семнадцатая.
Так странно вернуться на работу. Я не была тут около двух месяцев. Раньше приходить сюда было мне в радость. Я знала, что занята чем-то. Чем-то, что мне нравится и приносит пользу. Я получала удовольствие, когда сидела в кабинете и занималась с каким-нибудь отчётом. Многим не нравится работать, но не мне. Мне наоборот не нравится бездельничать.
Но сейчас всё изменилось. Работа не приносит уже того удовольствия. Она вообще ничего не приносит. Ничего. За эту неделю я пыталась начать жить. Старой жизни у меня уже никогда не будет, но возможно я смогу собрать себя по крупицам и добавить чего-нибудь новенького.
Увы, план не сработал. Как бы я не пыталась ничего не получается. Пустота внутри преследует меня везде. Она рядом, когда я просыпаюсь с Джеймсом, еду на работу, разговариваю с Натали, приезжаю к Миа и Хеллен. Пустота стала моей верной путницей и как бы я не пыталась, она не хочет уходить.
Мне приходится притворяться. Снова маска. Я делаю вид, что постепенно начинаю жить дальше. Свыкаюсь с мыслью, что мамы нет. Мне действительно нужно научиться жить дальше или на время забыть о своём горе. Ради Миа.
У неё всё слишком плохо. Она пока не выходит из своей комнаты и, когда мы с Хеллен пытаемся с ней поговорить, просто выгоняет и говорит, что с ней всё в порядке. Упрямая. Этому она научилась у меня.
С Хосе всё обстоит вдвое сложнее. После того, как я накричала на него, он с виноватым лицом признал, что напился после ссоры с Миа, а потом проснулся в постели какой-то девушки. Он не отрицал, что хорошо. Еще он раскаялся, извинился перед Миа, но не стал снова просить её выйти за него, потому что понимает, что она не согласится и никогда не простит.
Они страдают. Но уже ничего не могут с этим сделать.
Я просматривала отчёты за эту неделю, когда в кабинет зашла Натали.
- Привет. – Сказала она с лучезарной улыбкой. Хорошо, что хоть кто-то радуется. – Тут тебе Марк передал кое-какие документы по закупке нового участка и стройки. – Только сейчас я заметила четыре здоровенные папки у неё в руках. Чёрт! Чтобы всё это просмотреть, мне понадобиться пару месяцев. – Он хочет, чтобы ты ознакомилась с материалом к среде. – Блеск! – И ему нужны отчёты за тот год, которыми ты занималась.
- Хорошо.
Я начала вставать из-за стола, но перед глазами появились чёрные точки, а потом всё завращалось. Пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть.
- Всё нормально? – Натали сразу подошла ко мне. На её лице больше не было улыбки, она уступила место беспокойству. А жаль. Её улыбка немного поднимала мне настроение.
- Да. Просто я плохо ем в последнее время и еще резко встала.
Я подошла к шкафу, что стоит у меня в кабинете, и начала искать нужные документы. Только вчера я закончила с теми отчётами. Только вчера я видела их, а теперь не могу найти. Просто отлично!
- Прости. – Виновато говорю я Натали. – После моего отсутствия я еще не разобралась со всем, поэтому трудно найти что-то нужное быстро.
- Ничего. – Я слышу заминку в её голосе. Натали думает, можно ли меня спрашивать о чём-то, но потом всё же решается. – Как ты? Прости, что спросила. Знаю, тебя теперь постоянно спрашивают и сострадают. Просто мне хочется знать, что у тебя...
- Ничего. – Прерываю я её. Это может продолжаться бесконечно. Я уверенна, что сейчас она спрашивает не для того, чтобы разносить слухи по офису, а потому что действительно волнуется за меня. – Мне уже лучше. Еще немного трудно, но уже лучше. Я справляюсь. – Повторяя это каждый день, я медленно начинаю верить в свои слова.
Наконец-то я нахожу нужные документы. Чтобы ничего не уронить, аккуратно достаю папку и отдаю Натали.
Когда Натали забирает у меня документы, я замечаю, что офис снова вращается, а образ Натали стал каким-то размытым. Также я слышу, что она говорит что-то, но всё звучит, как через толстый слой воды и не доносится до меня.
А потом и Натали пропадает.
- Вики! Хей! Очнись!
Кто-то звал меня, но я не могла понять, кто это был. Еще я почувствовала, что моего лба коснулось что-то холодное. И мокрое. Потом кто-то сжал мою руку и еще раз позвал. На заднем фоне слышались и другие голоса, но они растворялись в толпе. На первый план проступали два голоса. Но я пока не могла определить чьи.
Потом я всё же смогла открыть глаза. Свет сразу же ударил по ним. Слишком яркий и режущий. Раньше я этого не замечала.
- Она очнулась.
Натали. Теперь я смогла определить того, кому принадлежал первый голос. Когда я снова открыла глаза, они уже больше привыкли к свету, и я смогла разглядеть, что передо мной сидит Марк и прикладывает мне что-то к голове. Я попыталась сесть, но он удержал меня.
- Тебе лучше пока не вставать. – Ласково сказал он.
- Со мной всё хорошо. – Запротестовала я. Не хватало еще, чтобы со мной нянчились, как с ребёнком.
- А я вижу, что не всё. Если бы с тобой было всё хорошо, ты бы не потеряла сознание. И не выглядела бы сейчас такой больной.
- Марк. Хватит!
Я убираю его руку с полотенцем от лица и пытаюсь встать. Теперь я замечаю, что рядом стоит Натали и внимательно смотрит на нас, а в дверном проёме стоит Томи и еще пару ребят, которые работают рядом со мной. Обязательно было делать из всего этого такое сильное представление.
- Мне просто стало плохо. – Начинаю я и смотрю на Марка. – Такое случается со всеми. Стресс и всё такое. Мне уже лучше.
- Сейчас приедет Джеймс и заберёт тебя.
- Что!?
- Я позвонил ему, он сказал, что приедет.
- Когда это вы успели стать такими друзьями? Полгода назад вы ненавидели друг друга. – Поверить не могу, что Марк рассказал Джеймсу. Теперь тот просто так меня не оставит и будет постоянно задавать вопросы о моём самочувствие.
- Вики, это не шутки. – Строго произносит Марк.
- А я и не смеюсь. – Язвлю я. Неужели он не понимает элементарного. Звонить Джеймсу нельзя было. И не нужно делать целую трагедию из всего.
- Перестань. – Отдёргивает меня Марк. – Думаю, все уже могут идти и работать. – Через пару секунд в кабинете не остаётся никого кроме меня, Марка и Натали. – Ты тоже, Натали.
По ней видно, что она не хотела уходить, но пойти против Марк она не в силах. И теперь в кабинете остались только мы с Марком, и мне очень не нравится взгляд, который он на меня направляет.
- Что с тобой происходит? – Спрашивает меня Марк. Не хочу врать. А под таким взглядом это делать вдвойне труднее, но выбора нет. Поэтому я глубоко вдыхаю и ровным голосом отвечаю:
- Ничего. Со мной всё хорошо.
- Нет. Еще попытка. Что с тобой?
- Ничего.
- Вики. Мы можем долго играть в эту игру, но так не к чему и не придти. Лучше скажи честно, что происходит.
- Марк со мной всё нормально. Меня не нужно допекать. А сознание может потерять каждый. Подумаешь. В этом нет ничего особенного.
- Не верю. Раньше ты никогда не жаловалась на здоровье.
- Ты не так долго знал меня, чтобы делать такие выводы.
- Вики... – он не успевает закончить фразу, так как дверь открывается и появляется Джеймс.
- Что случилось? – Марк сразу же встаёт и уступает место Джеймсу.
- Я просто потеряла сознание. Всё хорошо. – Джеймс знает меня лучше всех. Он понимает, что я вру, и так же понимает, что я всё равно не признаюсь, и он ничего не может с этим поделать.
- Я отвезу тебя домой.
- Нет, у меня еще много работы...
- На сегодня у тебя больше ничего нет. – Вставляет Марк.
- Но...
- Поехали. – Перебивает меня Джеймс.
Обычно мы с ним спорим в вопросе того, кто должен быть лидером. Я не привыкла сдаваться, но и Джеймс привык быть главным. Сейчас я хотела с ним поспорить. Отстаивать своё мнение и выбор, но увидев взгляд, который на меня направил Джеймс, я поняла, что лучше не спорить.
- Хорошо. – Сдалась я.
По дороге мы ничего не говорили. Оба молчали, погрузившись в свои мысли. Единственное, что я сказала, это попросила его отвезти меня к Миа.
Я видела, что Джеймс очень хотел поговорить об этом. Спросить меня о том, что происходит, ведь он не купился на мою игру, что я живу дальше. Но он молчит. Не задаёт вопросов, так как знает, что я не в состоянии дать ответы. Хотя ему я могу рассказать. Он единственный, кто всегда понимает меня, какая бы безумная идея не посещала мою голову. Не могу сказать, что Джеймс одобряет мои поступки или действия, но он понимает ход моих мыслей.
Так же, как я его. Может, мы достаточно часто спорим или ссоримся. И находим выход не сразу, но каждый знает, как важно то или иное для другого. Например, с родителями Джеймса, когда он не хотел меня с ними знакомить. Я не знала их отношений, и что между ними случилось, но понимала, что он не хочет видеть родных по серьёзной причине, и не настаивала. Или когда он поддерживал меня во время маминой болезни. Для Джеймса это тоже было трудно, и порой я требовала слишком много, но он делал это. Для меня. Потому что знал, как это важно для меня.
Джеймс даже до дверей меня довёл, когда привёз. Потом сказал, что у него еще есть одно важное дело в офисе, но он постарается вернуться как можно скорее.
- Так что случилось? – Спросила Миа, когда села рядом со мной. – Еще только три часа. У тебя работа до шести вроде.
- Да. Просто мне стало немного нехорошо, и я ушла раньше.
- А как ты сейчас себя чувствуешь?
- Уже лучше. А ты как?
- Неплохо.
Она врала. На ней была всё та же розовая пижама. Волосы выглядели так, будто она их неделю не мыла. Хотя, наверное так оно и было. А глаза были красные и опухшие, так что готова поспорить, что она только что плакала.
Я хотела что-то сказать, но поняла, что сейчас не время. Все итак часто утешают её и пытаются поддержать, а ей нужно просто забыть и жить дальше.
- Ты что-то готовишь? – Спросила я, когда почувствовала запах с кухни.
- Да, поставила рыбу в духовку. Она уже должна быть готова, кстати.
- А можно кусочек? А то я с утра ничего не ела.
- Ладно. – Миа немного нахмурилась, но повела меня на кухню.
Да, в последнее время я слишком мало ем, но это не значит, что я смогу полностью прожить без еды. Просто теперь мой желудок вытворяет со мной чёрт знает что. То за раз я могу съесть и по две порции и не могу наесться, то меня сразу же тошнит. Поэтому аппетит как-то пропадает.
Миа усадила меня за стол и подала тарелку с кусочком только что приготовленной рыбы. На самом деле я люблю рыбу. Когда её готовит бабушка или из ресторана. В исполнении Миа это выглядит не очень аппетитно, но моему желудку всё равно. Он голоден.
Пока я ела Миа начала что-то рассказывать. Про своего агента и показ нового Дома Моды. И про то, что отказывается участвовать. Когда я доедаю, то прошу положить мне еще. Оставшуюся часть вечера я продолжаю уговаривать Миа, согласиться на участие в показе. Ведь это замечательный шанс для её карьеры, а она мечтала стать моделью чуть ли не с детства.
В конце концов, я оставляю попытки уговорить Миа. Она не я. Это я прячусь за работой. Хоть она и пытается казаться сильной, но ей проще пережить разрыв, когда она пребывает в некой депрессии. Отстраняться от мира и спрятаться в кокон своих проблем – это по её части.
Чтобы не доставать её, я предлагаю посмотреть на её выбор сериал или фильм. Если честно, я даже не поняла, что мы смотрели. Как только Миа включила диск, у меня всё поплыло перед глазами. Весь ужин подступил к горло и меня чуть не стошнило. Еще в комнате резко начало чем-то вонять. Чем-то противным, от чего тошнота только усиливалась.
Я решила налить себе воды. Но видимо это стало еще одной ошибкой, потому что я не успела сделать и двух шагов, как комната начала кружиться, а потом погрузилась во мрак.
На самом деле терять сознание прикольно. Меня многие могут назвать сумасшедшей, но мне нравится это забытье. Нет проблем, переживаний, волнений. На мгновение душа, словно отрывается от тела и уносится в дальние страны, где не нужно не о чём волноваться. Правда, приходить в себя немного болезненно. Но это мгновение невесомости стоит того.
- Второй раз? Что это значит!?
Где угодно я могу узнать крик Миа. Но пока он доносился до меня, как сквозь толстый слой воды.
- Миа перестань орать. Я сам мало что понимаю.
- Что значит "мало что понимаешь"? Твоя жена больна, а ты не знаешь?
- Миа, да, я не знаю. Она ходила грустная, хмурая. Что не спроси: всё хорошо. Я не хотел к ней сейчас лезть. Это Вики, и ей нужно время, чтобы со всем справиться самой. Когда она будет готова, позволит и нам вмешаться, но сейчас она не была готова.
- Ты дурак! Мы были нужны ей. Ты больше всех. Ведь ты живёшь рядом. Должен был следить за тем, как она питается, сколько отдыхает, как чувствует себя.
- Я пытался. Она ужинала со мной. Но потом ей часто было плохо. Она утверждала, что отравилась, пройдёт. Спала по ночам. Ну, или просто засыпала. Вагоны не разгружала, часто отдыхала. Но она сама себя так загоняет.
- Ваши крики и мёртвого разбудят. – Говорю я, чтобы прервать эту наиинтереснейшую дискуссию.
- Милая, как ты? – Рядом тут же садиться Джеймс.
- Нормально. Наверное, ты прав, и я просто устала. – Оправдываюсь я.
- Я почему-то уже очень сильно в этом сомневаюсь. – Говорит печально Джеймс. Он берёт меня за руку и крепко сжимает её. – Я думаю, нам лучше съездить в больницу.
- Что за глупости? – Сразу протестую я. Ему заняться нечем, кроме как таскаться со мной по больницам. – Я здорова.
- Не похоже. – Вмешалась Миа. – Вик ты впрямь выглядишь не самой здоровой.
- Даже если мы поедем в больницу, я знаю, что врачи скажут мне. Переутомление, много стресса и волнений. Побольше отдыхайте и заражайтесь только положительными эмоциями. К гадалке ходить не нужно.
- Всё равно мы поедем. – Твёрдо сказал Джеймс. – И не спорь. – Сразу добавил он, как только я собиралась открыть рот.
- Отлично. Поехали. – Сказала я и встала с дивана. – Но я делаю это только для того, чтобы вы убедились в моей правоте.
Я всегда ненавидела больницы. С детства. Не врачей, не процедур, не уколов. Сами больницы вселяли в меня патологический страх.
После маминой болезни я стала ненавидеть их еще сильнее. И сейчас сидеть рядом с Джеймсом и ждать врача для меня хуже некуда. Как я заставила себя уговорить? Да просто, чтобы отстали. Они знают меня, и понимают, что мне нужно, но всё равно проявляют гиперзаботу.
- Мистер и миссис Блэк? – Я поворачиваюсь на голос и замечаю взрослого мужчину с седыми усами.
- Да, это мы. – Отвечает Джеймс.
- Проходите.
Джеймс встаёт и помогает мне подняться. Он сжимает мне руку. Не перестаю удивляться, какое воздействие этот маленький и безобидный жест оказывает на меня. Словно гора с плеч свалилась и теперь всё будет хорошо.
Кабинет для осмотра небольшой. Стол, два стула и ширма. За ширмой, наверное, кровать для осмотра. Боже. Ненавижу больницы.
- Присаживайтесь. – Говорит врач. Он садиться за стол, берёт новую медицинскую карту и открывает её. Мы с Джеймсом садимся рядом за два свободных стула. – Меня зовут Доктор Майколсон. Расскажите, что вас беспокоит.
- На самом деле ничего серьёзного. – Сразу говорю я.
- Моя жена потеряла сознание два раза за сегодняшний день. И это не впервые. – Перебивает меня Джеймс.
- Угу. Что этому сопутствует? – Доктор Майколсон что-то записывает в карту.
- Головные боли. – Начинаю я. Можно соврать, но я не могу. Не могу так поступить с Джеймсом, ведь он действительно волнуется. – Бессонница. Частая. Иногда просыпается сильный аппетит, а иногда наоборот тошнит. Тоже сильно. Частая усталость. Сонливость.
- Хм. – Доктор уже перестал писать и задумчиво почесал подбородок. – Я думаю вам лучше поговорить с моей женой. Она работает на 5 этаже в 101 кабинете.
- Что это значит? – Спросила я. Почему-то я действительно начала волноваться. Хотя сама хотела успокоить остальных.
- Просто она сможет сказать больше меня.
Доктор отдал мне карту и повторил, куда нужно пройти. Джеймс не сказал ни слова. Он просто крепче сжал мою руку и повёл в нужном направлении. В кабинет нас пустили сразу же. Миссис Майколсон была миниатюрной женщиной с крашеными рыжими волосами. Она усадила нас и открыла карту, которую мне передал её муж.
Сейчас мне стало действительно страшно. Что если я больна? Так же, как мама. Я не хочу умирать. Есть еще так много вещей, которых я не успела сделать. Так много мест, где я не была. Я хотела бы больше времени быть женой Джеймса. В конце концов, я слишком молода. Это просто нечестно.
- Та-а-ак. – Протянула Миссис Майколсон, читая мою карту. – Тошнота, усталость, головокружения, потеря сознания. Давайте тогда к главному. Когда у вас последний раз была менструация?
Лёгкий вопрос.
Так... Получается... Стоп!
Если мне не изменяет память, последние месячные у меня были за две недели до свадьбы. Потом свадьба, свадебное путешествие. Значит, практически сразу и должны были начаться. Но их не было. Мама заболела, мы были в больнице, привезли домой. День Благодарения. Снова. Но их опять не было. Через пару дней поле Рождества. Когда умерла мама. Но и тогда тоже не было.
Нет! Нет! Пожалуйста, не надо.
- Давайте, тогда сделаем узи. – Сказала Миссис Майколсон, когда поняла, что я в тупике.
Я заболела. Точно! Я слышала, что, когда проблемы с почками, месячных тоже нет.
Я легла в специальное кресло, а Джеймс сел рядом и взял меня за руку. Мне пришлось расстегнуть блузку внизу и спустить немного юбку. Миссис Майколсон намазала мне гель на низ живота и начала водить датчиком.
Джеймс сжимает мою руку, а миссис Майколсон смотрит на экран и хмуриться.
- Странно. – Говорит она и продолжает водить по моему животу.
- Что именно? – Спрашивает Джеймс. Он тоже смотрит на экран в надежде рассмотреть там что-нибудь, но я вижу только серый экран с серыми пятнами.
- Срок приблизительно десять-одиннадцать недель. А вы даже не догадывались?
- Срок чего?
- Беременности.