Глава шестнадцатая.
- Джеймс я не понимаю, чего ты от меня хочешь! Она твоя жена. Вот и делай что-нибудь.
- Я не знаю что делать. Я пробовал. Пытался поговорить с ней, достучаться. Но она молчит и только смотрит в стену. – Он кричал. Джеймс был очень зол и раздражён. Это слышалось в его голосе еще, когда он говорил по телефону и думал, что я не слышу. – Миа, ты знаешь её гораздо дольше, чем я.
- Но ты знаешь её гораздо лучше. Вы с ней ближе. Роднее. Не знаю.
- Но ты ведь знаешь, как к ней подступиться. Что сделать, чтобы достучаться до неё.
- Не знаю я! – Миа тоже начала кричать, но я не могла понять, почему. Она была не такой спокойной, как Хеллен, но всё равно всегда старалась держать себя в руках. Сейчас она не просто злилась и кричала, казалось, что она была просто в бешенстве. – Это Вики. С ней вообще невозможно поладить. К ней невозможно подступиться. С ней в принципе невозможно. Она думает то одно, то другое. Сначала она ненавидела Кэтрин и каждый раз, когда мы говорили, что звонила её мама и спрашивала о ней, она начинала орать на нас. Теперь она такая страдалица. Мать, которую она ненавидела, умерла. Всё! У неё такое горе все бежим к ней на помощь!
- Миа! Не переходи границу. Она твоя подруга.
- Джеймс за столько лет я уже намучалась с ней. Она просто любит привлекать к себе много внимания. Любит, когда все бегают вокруг неё и считают главной страдалицей. Бедная и несчастная Виктория. Помогите ей.
Тут она была не права. Мне не хотелось, чтобы кто-то говорил со мной. Когда Джеймс снова и снова пытался поговорить со мной, мне хотелось крикнуть, чтобы он оставил меня в покое и ушёл. Но я так и не смогла вымолвить ни слова. Мне хотелось сказать Саре, что мне не нужно сострадать, и что её поддержка мне сейчас не нужна, но я даже не смогла повернуть голову, чтобы посмотреть на неё.
- Миа...
- Что!? Скажешь, что я не права? Так вот послушай: проблемы не только у твоей драгоценной Вики. У меня свадьба расстроилась. А Хосе я больше знать не хочу.
- Что у вас случилось?
- О так теперь тебя начало беспокоить что-то, кроме Вики? – Никогда я не слышала в её голосе столько яда. Я дальше ответа я не слышала, только быстрый стук каблуков по полу. Но потом стук прекратился, и Миа снова начала говорить. – Знаешь, я тебе очень сочувствую, что ты женился на ней. – Она не дождалась ответа и выбежала из библиотеки. Джеймс остался тут. Я чувствовала его взгляд, потом услышала тяжёлый вздох, и он тоже ушёл.
Я осталась одна.
За эти три дня я так и не проронила ни слова. Я практически не выходила из библиотеки. Только несколько раз в туалет. Единственное, что я делала - смотрела в стену и молчала. Джеймс пытался поговорить со мной всё время. Он садился рядом и говорил. Очень долго говорил. Продолжал повторять, что я не одна, что он рядом. Умолял ответить ему, поесть или просто вернуться.
Но я не могла. Не хотела. Ведь так проще. Не осталось ничего. Ни боли, ни страданий. Вообще ничего. Вакуум. Пустота.
Хотя это не правильно. Мама просила, чтобы я жила без неё, чтобы я смогла отпустить. И я смогла. Я отпустила её. Я ведь отпустила. Теперь я не страдаю. Если ничего не чувствовать, то и страдать невозможно. Боль была такой сильно, что со временем она просто выместила всё. И плохое и хорошее. Нет, я по-прежнему люблю своих родных, свою семью и мужу. Просто теперь это не имеет какого-либо значения.
Конечно, я не собираюсь прожить всю жизнь овощем. Я не буду вечно сидеть и смотреть в стену. Просто сейчас я прибываю в странном чувстве меланхолии. Мне совершенно плевать на то, что меня окружает, на то, что мне говорят. Остаётся только бесконечная пустота. Она окутывает меня и помогает забыться. Помогает отпустить всё это.
Миа.
Я блуждала в своём сознание, и внешний мир доносился до меня, как через толщу воды. После пары попыток Джеймса поговорить со мной, я поняла, что могу просто отключить это. Но сейчас я слышала. Я знала, что у Миа что-то случилось, и не могла просто бросить её. Она права. Не во всём, но во многом. Я поступила эгоистично. У меня умерла мама, но Миа то жива и я нужна ей. Значит, я должна помочь. Ведь она всегда была рядом, а я порой даже спасибо за это не говорила. Принимала как должное.
За прошедшие три дня я практически не покидала библиотеку, но я смогла встать с кресла и направиться в сторону выхода. Кабинет Джеймса рядом и он, скорее всего, будет там. Я оказалась права. Он сидел в своём кресле. Столько раз я видела его тут, и каждый раз он работал. Сейчас же он просто сидел в кресле со стаканом виски и смотрел невидящим взглядом в стол. Наверное, таким взглядом я смотрела в стену.
- Эй. – Я очень долго не говорила так, что теперь я не могу узнать свой голос, и я не уверенна, что у меня вообще получилось что-то сказать. Но Джеймс услышал и посмотрел на меня.
- Привет. – Сказал он неуверенно. Будто боялся меня спугнуть. Когда-то он уже говорил так со мной.
- Привет. – Всё было слишком странно. Как-то наигранно. Не по-настоящему. Словно мы играем в глупом фильме и все роли перепутались. – Я хотела поговорить с Миа. Я слышала, что у неё проблемы с Хосе.
- Миа ушла три часа назад.
Три часа? Мне показалось, что прошло минут пять, пока я не решилась выйти.
- Как думаешь... – начала я. – Мне стоит попытаться позвонить ей.
- Думаю, что сейчас не стоит.
Джеймс тоже был странный. Но я не могла винить его за это. Миа права и ему не повезло со мной. Я думала, что я отделяюсь от эмоций. Защищаюсь от каких-либо проявлений чувств. Но на деле оказалось, что я слишком эмоциональна и воспринимаю всё слишком серьёзно. И слишком трудно отхожу от этого.
- Я хотела... – не знаю, что я попыталась сказать. Нужно было извиниться за всё это поведение. За вот такие выходки. За то, что закрылась от него. За то, что оставила его в церкви одного. За то, что даже не попыталась с ним поговорить об этом. За то, что даже сейчас не пытаюсь. За то, что он так мучается со мной. За то, что я снова не сдержала обещание и вычёркиваю его из жизни и пытаюсь справиться со всем сама. Нужно было извиниться за всё это. Или хотя бы просто сказать «Прости». Он умный и всё бы понял. Но вместо этого я просто молчала и еле смогла выдавить из себя. – Пойду пиму душ и переоденусь.
Джеймс просто кивнул мне, так ничего и не сказав.
Сейчас. Нужно извиниться сейчас, но я снова молчу и просто выхожу.
***
Я не помню, когда последний раз принимала душ. Дня четыре назад. Нет, три. Перед службой. Эти три дня я провела в одной и той же одежде, так что было приятно одеть чистые шорты и кофту. Мне необходимо поесть потому, что я не помню, когда ела в последний раз. Но когда я пришла на кухню, то не смогла заставить себя и куска в рот засунуть. Поэтому я только сделала себе кружку чая и направилась обратно в спальню.
В тот день, когда я узнала, что мама болеет, я последний раз была на работе и тогда заходила в свою почту. Это было два месяца назад. Или меньше. Может и больше. Я уже потерялась во времени. Необходимо это исправить.
За это время у меня накопилось много писем. Слишком много писем. Мне требуется около часа, чтобы выбрать нормальные и удалить сообщения с рекламой и спамами. Потом я заметила, что сообщения можно отсортировать. Сначала многие спрашивали, где я. Больше всего писал Марк, но его письма я откладываю на потом.
Мне писали мои профессора из колледжа. Сказали, что они могут отложить мою аттестацию, но ненадолго, ведь я на выпускном курсе и мне необходимо связаться с ними. Они высказывали и слова сострадания и поддержки. Письма редели. Их становилось всё меньше и меньше. Около четырёх недель назад это прекратилось. Джеймс договорился со всеми. Я быстро печатаю ответы каждому и прошу список тем для зачётов и ближайший срок, в который я могу всё это сдать. Я потратила очень много времени на учёбу. Не хотелось бы, чтобы всё пошло коту под хвост.
Потом шли письма от однокурсников и наших общих друзей с Миа и Хеллен. Они высказывали мне слова поддержки, просили держаться и быть сильной. Говорили, что они всегда со мной. Потом, когда мама умерла, было много писем со словами сострадания. Даже от тёти Кэйтлин, которая уехала в Амстердам, когда вышла замуж. Она была двоюродной сестрой мамы, и я видела её от силы раза два в жизни, но я пишу вежливый ответ с благодарностью каждому.
И Марк. Он писал больше всех. Сначала он потерял меня. Потом перешёл к делу и писал о каком-то важном контракте. Потом речь шла о проекте. Он писал очень подробные письма о работе и прикреплял какие-то файлы. Там шла речь о закупке какого-то участка земли в Квинсе. О застройках. Я ничего в них не понимала, так как пропустила слишком много. Потом он высказывал слова поддержки и говорил, что я могу всегда попросить его о помощи. Он написал длинное письмо, в котором сказал, что в это трудное время, хочет поддержать меня, но если я этого не хочу, он не будет настаивать и приставать. Марк писал, что я не могу игнорировать его, что он волнуется, и я должна ответить. Потом он извинился за вспышку и не писал несколько дней. Последнее письмо пришло неделю назад. Очень коротенькое.
«Соболезную
Марк Горк»
И всё. От него больше ничего не было. Он перестал мне писать. Не пытался найти меня. Не пытался выйти на связь. Но я не могу винить его за это. Я слишком долго не отвечала, а он не мог вечно ждать. Даже неизвестно, чего он ждал.
Я начала писать ответ, в котором многократно извинялась. Умоляла простить меня за это. Объясняла, как сильно я была раздавлена и подавлена всем этим. И как я благодарна ему за то, что он вот так поддерживал меня, что не забывал. Я умоляю простить меня. Но когда я уже заканчиваю и готовлюсь отправлять, я не могу на это решиться.
В кабинете Джеймс я так и не смогла ему ничего сказать. А перед ним я действительно должна извиниться. Он мой муж и натерпелся со мной слишком много. А Марк мой босс. Я не должна извиняться перед ним за это. Только за то, что не выходила на работу. Но относительно этого Джеймс с ним договорился, поэтому я должна только сказать, что готова вернуться и спросить, примет ли он меня. Так я и делаю.
«Спасибо за то, что поддерживал меня. Для меня это много значит. Если я не уволена, то готова снова приступить к работе.
Виктория»
Он отвечает мгновенно.
«Рад, что ты вернулась. Я скучал. Сейчас у всех новогодние выходные, поэтому работой всё равно никто не занят. Приходи пятого ко мне, и мы обо всём договоримся.
P.S. Скажи мне, если я чем-то могу помочь. Сделаю что угодно.
Марк Горк»
«До пятого.
Виктория»
Я делаю вид, что не замечаю поскриптума и стараюсь сохранить официальный тон письма. Я давно чувствовала, что наши отношения слишком далеко отошли от босс-подчинённая. Но я надеялась, что Марк просто стал мне хорошим другом. Надеялась или обманывала себя. Не важно. Нужно прекращать это раз и навсегда. Он босс, а не друг. Марк итак позволяет мне слишком много.
Я откладываю ноутбук. С этим на сегодня хватит. Теперь нужно заняться чем-то более важным. Миа. Звонить ей опасно. Может, я и прибывала в состояние некого транса, но это не значит, что меня полностью там не было. Я слышала всё, что она сказала и могу точно сказать, что Миа еще никогда не была такой злой. Так что лучше пойти обходными путями и позвонить Хеллен. Она более покладиста и всегда оставалась мостом между нами и всем миром. С ней возможно поговорить, но как мне кажется всё равно опасно.
Хосе. Миа сказала, что их свадьба расстроилась, но я не могу понять, почему. Мы вместе её планировали, и даже уже была дата. Десятое апреля. Уже и место нашли и все украшения спланировали. Миа хотел, чтобы всё было в голубых и белых тонах, как в морской тематике. Они были счастливы и, как мне казалось, оба радовались. Но что могла случиться? Что я пропустила? Я очень надолго выпала из жизни и навёрстывать теперь слишком сложно.
Остался один человек, с которым я могу поговорить, и который мне точно всё расскажет и поможет снова вернуться к друзьям. Джон! Он не будет игнорировать меня, не будет сторониться. Скорее всего, он тоже будет недоволен тем, что я ото всех отстранилась, но это быстро пройдёт.
Я уже набрала номер Джона, но быстро сбросила его.
Конечно, это всё важно. Миа и Хосе, Джон и Хеллен, работа и учёба, Марк. Всё это важно, но есть то, что важнее. Джеймс. Сначала я должна поговорить с ним и извиниться.
Он так и остался сидеть в своём кабинете. Не знаю, сколько времени прошло, но подозреваю, что за это время он не работал, а только пил. Увы, но я не могу винить его за это.
- Джеймс. – Позвала я, когда открыла дверь в его кабинет. – Можно?
- Да. Конечно. – Он немного удивился, когда увидел меня, но всё равно впустил.
- Я хотела. – Один раз я уже так начинала, но так ничего и не смогла сказать. – В общем, прости. – Выпаливаю я. Надоело ходить вокруг да около. Лучше сразу и к сути. – Я не должна была так поступать. Не должна была бросать тебя. Да, мне было трудно. Труднее, чем можно представить, но это не значит, что я должна была так поступать с тобой. Ты желал мне только лучшего и волновался обо мне, а я игнорировала это и думала, что только я страдаю. Миа права. Я эгоистка. И мне хреново от этого. Прости.
Не знаю, что я ждала от него. Что он скажет, что я ни в чём не виновата, как всегда это делает. Или наоборот наорёт на меня и будет обвинять в том, что я поступила неправильно. Не знаю. Не знаю, что следовало ожидать, ведь с Джеймсом я никогда не знаю наверняка. Порой он поступает точно так, как я думала, а порой совершенно наоборот.
Но я точно не ожидала, что он будет сидеть и просто смотреть на меня. Без эмоций. Пустой и пьяный взгляд.
- Иди ко мне. – Сказал он через какое-то время.
Я обогнула стол и села к нему на колени. Джеймс сразу обнял меня и прижал к себе. Как же я скучала по этому. По этим объятиям, по тому теплу, что он мне давал. Мне этого всегда будет мало, и я устала терять драгоценное время. Ведь никогда не знаешь, что может произойти завтра. Может нас ждёт долгая и счастливая жизнь, и мы умрём очень старыми. А может мы потеряем друг друга слишком быстро, и я опять буду винить себя в том, что слишком много упускала. В том, что где-то стала инициатором ссоры, где-то не стала мириться. Не пошла на компромисс или закрылась.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на глупости.
***
- Так ты больше ничего не знаешь? – Спросила я у Джеймса и продолжила водить пальцем по его голой груди. По этой нашей с ним близости я тоже безумно скучала.
- Нет. От Джона я слышал, что у них какая-то ссора по поводу свадьбы или чего-то еще. Но он не предавал этому значения. Он сказал, что в последнее время они постоянно ссорятся, но быстро мерятся. Его больше волновало твоё состояние.
- Не могу перестать думать о словах Миа. – Вздохнула я.
- Перестань. Миа на эмоциях. Она не думает так.
- Или наоборот всегда так думала. Просто так этого бы не появилось. Откуда-то всё должно было взяться. Наверное, она всегда так думала, просто пыталась скрыть это.
- Детка, – шепнул Джеймс в мои волосы. – Она не думает так, а ты воспринимаешь всё слишком близко к сердцу. Неужели вы никогда не ссорились?
- Ссорились. И достаточно часто, но это были мелкие ссоры, которые бывают, когда живёшь вместе с двумя девушками. Вроде, кто выпил всё кофе, кто забрал мою тушь, чья очередь мыть посуду, почему никто не купил продукты, где мои коготки или я не буду смотреть этот фильм. Такое случалось чуть ли не каждый день, но мы потом вместе смеялись.
- Вот и сейчас посмеётесь.
- Сомневаюсь. Такого еще никогда не было. Такого и правда не было. Хеллен всегда была самой спокойной из нас. Миа была более сдержана, чем я, но и у неё бывали вспышки. Она часто говорила мне, что я воображаю из себя слишком много, но было видно, что она это не серьёзно, а только потому, что слишком расстроена. Я не обращала на это внимания, а через десять минут она сама извинялась. Но сейчас всё было иначе. Она не была расстроена, она была в гневе, и гнев её направился на меня. Может, я и не была изначальной целью, но стало конечной.
- Давай завтра съездим к ним в гости. – Сказал Джеймс и продолжил водить рукой по моей спине. Это заставляло меня расслабиться, но с другой стороны я просто не могла вот так просто лежать и думать о серьёзных вещах, когда сама сходила с ума от его ласк и возбуждения.
- Послезавтра. – Тихо сказала я, а потом посмотрела на Джеймса. – Завтра я еще хочу побыть с тобой. Ты же не против?
- Не задавай глупых вопросов. – Джеймс навалился на меня и повалил на матрас, прижимая своим телом.
***
Мы с Джеймсом провели прошлые пару дней вместе, практически не выходя из комнаты. Но я должна разобраться с Миа. И как мне кажется у Хеллен тоже не всё хорошо и ей я тоже нужна. Поэтому к обеду Джеймс привёз меня в мою старую квартиру, а сам поехал на работу. Несмотря на то, что сейчас у большинства людей выходные, он всё равно работает. Я не чувствовала, что вернулась домой. Не было такого чувства, которое возникло, когда я приехала к маме, поселилась в своей старой спальне.
Эта квартира была очень долго родной для меня, и я часто думала, что всегда буду считать её домом, но сейчас мне казалось, что я приехала в гости к своим лучшим подругам. Так и было. А когда приезжаешь в гости, положено стучать. Когда Хеллен открыла дверь, то очень удивилась. Я не поняла, она так рада или опечалена из-за моего прихода, но всё равно обняла её. Я попыталась отстраниться, но Хеллен не отпустила меня, а потом я поняла, что она плачет.
- Я думала, ты не хочешь, чтобы мы были твоими подругами. – Сквозь всхлипы сказала она.
- Хел, ты вроде самая умная из нас, а на самом деле такая дура. – Я отстранила её от себя и заглянула в её заплаканные глаза. – Вы мои лучшие подруги уже очень много лет и я люблю вас. Просто Миа права, я эгоистка. Я слишком много думала о себе, что даже не догадалась спросить у вас, как вы себя чувствуете, как у вас дела и что творится.
- Твоя мама...
- Да. Я никогда не смогу отойти от этого. Никогда не смогу смириться. Но я чаще должна вспоминать, что у меня есть очень много людей, которым я нужна и которые хотят, чтобы я вернулась к ним.
- Я рада, что ты снова с нами. Не пропадай так. Джеймс сказал, что ты просто сидишь и смотришь в стену. Миа поехала проверить тебя, а вернулась настолько злая, что не захотела меня к себе подпускать. Заперлась в комнате и не выходит.
- Я помню. Я действительно сидела и просто смотрела в стену, но слышала всё, что она сказала.
- Не принимай это близко к сердцу. – Быстро сказала Хеллен.
- Почему? Она же права. – Печально усмехнулась я. Наверное, это мне было и нужно. Чтобы кто-то поставил меня на место. Чтобы со мной не сюсюкались, а наорали и напомнили, что я не одна в этом мире и есть люди, которые нуждаются во мне. Живые люди. – Но я не хочу сейчас думать о её словах и снова копаться в себе. Я слишком часто перевожу все стрелки на себя. И это случается не в первый раз. Сейчас мы нужны Миа.
- Ты права.
- Она у себя?
- Да.
В общем, как в любой ситуации, когда она слишком сильно расстроена. Миа нужны были три вещи, когда она была расстроена. Это глупая розовая пижама. Она была уже безумно старой, потёртой и свой розовый цвет сильно потеряла после многочисленных стирок. Но она была мягкой и Миа помнила её с детства. Потом куча клубничного мороженного. Ни одна депрессия Миа не проходила без него. И разумеется набор её любимых фильмов. Обычно она по сто раз пересматривала один и те же. В основном это «Три метра над уровнем неба», «Дневники памяти», «Спеши любить», «P.S. Я люблю тебя», «Сладкий ноябрь», «Один день». Ну, в общем, сопливые мелодрамы, наполненные несчастной любовью. Это в её стиле. В этом плане мы с ней круто отличались. Мы с ней в принципе сильно отличались. Но обычно когда я была расстроена или мне было плохо, я старалась себя чем-то загрузить. Работа, друзья, прогулки, походы в клуб. Бессмысленные свидания, в конце концов. Тоже неплохое средство, чтобы отвлечься. В общем, я делала всё, чтобы забыть о проблемах. Миа наоборот создавала вокруг себя обстановку, в которое ей проще всего упиваться жалостью и не иметь возможность забыть о своём горе.
- Тогда пошли вытаскивать её. – Сказала я.
-Ага. – Невесело согласилась Хеллен. Она уже знает, что это будет слишком трудно.
Когда мы с Хеллен входим в комнату Миа, первым делом я бросаю взгляд на телевизор и сразу узнаю фильм, который смотрит Миа. «Один день». Как раз тот момент, когда Декстер приезжает в гости к Эмме, но она уже живёт с музыкантом. Он собирается уехать и уже попрощался с Эммой, но она догоняет его и целует. На этом моменте Миа всегда плачет. Хотя обычно уже на двадцатой минуте она начинает плакать и плачет весь оставшийся фильм.
- Миа. – Начинает Хеллен, чтобы привлечь её внимание к нам. Та бросает на нас быстрый взгляд и когда видит меня, хмуриться и отворачивается назад.
- Уходите. Обе!
- Миа я хочу с тобой поговорить. – Начинаю я.
- Надо же. – С сарказмом произносит она, но этот сарказм теряется так, как она по-прежнему плачет. – И что такого могла случиться, что ты спустилась до меня? В чём я снова должна помочь? Из-за чего должна пожалеть тебя, сказать, что всё будет хорошо, чтобы ты снова покричала на всех и сказала, что мы тебе не нужны.
- Хочешь знать, что случилось? Слушай! У моей лучшей подруги расстроилась свадьба. Она впала в депрессию и меня не желает знать. Назови меня снова эгоисткой. Да называй, как хочешь, но я исправлю это. Я не хочу видеть тебя такой. Я хочу свою старую, неугомонную и счастливую Миа.
- Тебя тут не было, когда ты нужна была мне. – Начинает она. – Я понимаю, что тебе было трудно, но я хотела подержать тебя. Я хотела быть рядом, показывать, что есть люди, которые не бросят тебя, напоминать, какая ты сильная. Но тебе это было не нужно. Ты не хотела нас видеть и предпочла справляться сама. Ладно! Твоё желание. Я хотела быть рядом, но если не нужно, я не буду настаивать и сделаю так, как ты хочешь. Но ты нужна была мне. Я нуждалась в твоей поддержке, когда мне сказали, что я не могу участвовать в показе, когда Хосе отказался помогать мне в планирование свадьбы, когда сказал, что я заносчивая и когда он изменял мне с той блондинистой шлюхой. – Когда Миа произносит последние слова, она вовсю рыдает, и я не очень хорошо их слышу, поэтому мне кажется, что я ошиблась. Но стоит мне увидеть лицо Хеллен и то, как убивается Миа, я понимаю, что не ошиблась и не ослышалась.
Хосе был не первый, кого любила Миа. Сначала был Дин. Он был для Миа во всех смыслах первым. Первое настоящее свидание, первый поцелуй, первый секс, первая любовь. Конечно, в шестнадцать ей казалось, что всё это было настоящим, и будет длиться вечно, но он был на два года старше и уехал в колледж. Она долго переживала, думала, что это конец. Этот эпизод мало врезался мне в память, так как мне было пятнадцать, и я часто была слишком пьяной.
Следующий уже был при мне, когда мы жили вместе. К тому времени, когда я переехала, он уже был тут. Стен. Хоть убей, но фамилию мне не вспомнить. Он сильно отличался от Дина. Дин был крутым парнем, слишком уверенным в себе и думающим, что все должны падать к его ногам. Стен же был...ну, просто милым. По-другому его описать нельзя. Он дарил Миа цветы каждый день, оставлял дурацкие записки, в которых желал доброго утра и удачного дня или говорил, как сильно её любит. Он писал ей стихи. Во всём уступал. Когда они ссорились, и пяти минут не проходило, а Стен умолял Миа простить его. Миа всегда говорила, что любила его. Очень сильно. И то, как он ухаживал за ней, стояло большого уважения. Но эта мягкотелость быстро надоедала. Однажды он назначил Миа свидание, но так и не пришёл на него. Это не очень расстроило Миа. У Стена должна была быть действительно уважительная причина, чтобы он не пришёл к ней, и она хотела выслушать её. Но Стен так и не дал о себе знать. И спустя неделю тоже. Миа пыталась его найти. Он не отвечал. Она искала долго и упорно, пока не узнала, что он был здесь на полугодовалой стажировке, а на самом деле он живёт в Понтиаке и у него есть жена и дочь. Это разбило ей сердце. Она переживала очень долго и отказывалась снова с кем-либо встречаться.
Потом постепенно Миа начала возвращаться. Она снова ходила с нами в клубы, флиртовала с парнями и ходила на свидания, а потом и приводила в свою спальню. Эти две ошибки очень сильно понизили самооценку Миа. Она больше не хотела ни с кем встречаться, считая, что мир полон предателей и лжецом, которым нужен только секс. Я думала, что мы попадём в одну лигу, которые презирают любовь и считают это разрушительным чувством. Но Миа ушла в другую степь. Она начала поступать с парнями так же, как некоторые из них поступили с ней. Пользовать только ради секса. Я видела, как с некоторыми она, так и договаривалась, чередовала их и составляла некий график. В этот график входили многие и женатые, и те, у кого были девушки, и свободные. За это я постоянно осуждала Миа. Тогда и появился Хосе. Они познакомились в клубе, где он работал ди-джеем. Без лишних слов и комментариев они оба поняли, чего хотят. Я не думала, что Хосе снова вернётся, ведь он ушёл до того, как проснулась Миа, и телефонами они не обменялись. Она бы сама мне и не рассказала про него, просто тогда я собиралась на работу и познакомилась с ним. Я считала, что это была наша первая и последняя встреча. Но через месяц он снова появился. Потом он стал появляться всё чаще и чаще. Миа начала приглашать его раньше, и он ужинал с нами или смотрел фильмы. Они начали проводить времени вместе, кроме спальни. Все остальные парни Миа перестали появляться, но она продолжала отрицать, что они с Хосе встречаются. Потом ему пришлось куда-то надолго уехать. Они созванивались каждый день и говорили по нескольку часов. А когда не говорили, то переписывались. Когда он вернулся, отрицать было глупо. Они влюбились и решили попробовать. Хеллен не была реалисткой и постоянно радовалась за них, а я хотела предупредить Миа, ведь два раза она ошибалась. Она сказала, что, чтобы найти по-настоящему своё идеальное платье, нужно перемерить много просто хороших. Хосе стал её идеальным платьем. И это было понятно сразу. Они не стали идеальной парой. Они часто ссорились. О многом не могли договориться. Миа не нравилось, что Хосе работает ди-джеем и так часто бывает в окружении девушек. Хосе не нравилось, что Миа приходится сниматься в купальниках и ему не нравились наряды, в которых она участвует в показах. Миа не нравилось, что Хосе приходилось часто уезжать. Хосе ругался из-за того, что она никак не знакомила его с родителями. Он думал, что она стеснялась его. Миа хотела, чтобы он переехал к ней, но Хосе не хотел навязываться к нам. Они часто ссорились, многие их вкусы не совпадали, и они спорили из-за этого. Они несколько раз пытались расстаться, но в конечном итоге снова возвращались друг к другу. Они проходили через трудный путь и, в конце концов, Хосе сделал Миа предложение. Это была её детская мечта, и она была так счастлива, планирую свадьбу. Миа часто рассказывала нам о том, какое она хочет будущее с Хосе. О том, что хочет двоих детей. Мальчика и девочку, небольшую квартиру, недалеко от нашей с Джеймсом, чтобы они часто приходили к нам в гости.
А теперь Хосе всё это перечеркнул. Одним нелепым действием он перечеркнул всё своё будущее.
И теперь единственное чего я хотела – это убить Хосе.