Элис Морган

Как только стражники подбежали, они сразу же поняли, что произошло нечто страшное. Атмосфера вокруг была натянутая, воздух словно застыл. Часть стражи осталась на месте происшествия и немедленно вызвала полицию, а другая направилась к юноше, который стоял чуть в стороне, бледный и растерянный.

— Господин Кларенс, с вами всё в порядке? — спросил один из них, настороженно вглядываясь в его лицо.
— Да... всё хорошо, не волнуйтесь, — ответил юноша тихим, но твёрдым голосом.
— Вы заметили, куда побежал преступник?
— Кто? — он словно не понял вопроса.
— Девушка... та, что напала.
— Не видел. Просто отведите меня домой.

Не говоря больше ни слова, молодой стражник взял его за руку, и несколько человек повели юношу обратно в особняк. Когда они открыли дверь, навстречу им вышел Рожер Уилкинс, настороженный и встревоженный звуками.

— Что за шум? Что за крики? Лéo... — голос его сорвался.
— Простите, сэр, сначала нужно ввести ребёнка внутрь, — вмешался стражник, не отпуская руки Кларенса.
— Конечно, — Рожер отступил в сторону, но тревога на его лице только усилилась.

Когда мальчика провели внутрь, Уилкинс повернулся к остальным стражникам.

— Кто-нибудь объяснит, что произошло? — голос его дрогнул.
— Сэр... случилось убийство, — выдохнул один из них.
— Что вы сказали? — Рожер побледнел, в глазах отразился неподдельный ужас.
— Мы уже сообщили в полицию.
— Быстро, покажите мне место!

Они повели его к дальнему углу поместья. И там, в тени, он увидел тело. Словно время остановилось. Рожер с трудом выдохнул:

— Господи... кто мог это сделать?
— Няня, сэр.
— Что? — он резко обернулся, потрясённый до глубины души. — Нет, это невозможно!
— Она была возле тела, сэр. Руки её были в крови.
— Глупости! Это какая-то чудовищная ошибка!
— Мы ведь мало её знали, господин Уилкинс...
— Но я её знал! — сорвался он на крик. — Я знаю её годы! Она не могла этого сделать!

Скоро прибыла полиция. Сухие, строгие мужчины методично осмотрели место, фотографировали, искали улики рядом с телом, но ничего не обнаружив, увезли тело на экспертизу. Перед уходом они сказали Рожеру, что утром пришлют следователя для допроса, так как ночь уже слишком поздняя.

Обессиленный от потрясения, Рожер вернулся в дом. В гостиной уже собрались гости, разбуженные шумом и полицейскими сиренами. Все смотрели на него с немым вопросом.

— Что произошло? — спросил Салливан, вглядываясь в побледневшее лицо хозяина. — Мне показалось, я слышал полицейские машины.

Рожер стоял, не зная, как подобрать слова. Ему казалось, что каждое слово станет приговором. Его взгляд, тяжёлый и безнадёжный, говорил больше слов. Все поняли: случилось что-то ужасное.

— Не молчи же! — сорвалась Вивьен, не выдержав. В её голосе звучала паника. — Говори наконец! Это что-то страшное, правда?

Рожер глубоко вдохнул и, собрав остатки сил, произнёс:

— Друзья... наш друг, Норман Грейс... его больше нет.

— Что значит — нет? — нахмурился Салливан, не желая верить своим ушам.

— Его убили, — глухо продолжил Рожер.

В комнате повисла мёртвая тишина. Женщины вскрикнули, кто-то из них закрыла рот руками. Вивьен резко побледнела и пошатнулась, её глаза закатились.

— Как это возможно?! — сдавленно спросил Салливан. — Кто? Кто сделал это?
— Я не знаю, Вулфи... не знаю, — Рожер провёл ладонью по лицу, словно хотел стереть с него этот ужас.

Беатрис рухнула на ближайший диван, потеряв силы. Вивьен уже почти упала, но Салливан подхватил её в последний момент.

— Вивьен! — вскричал он, осторожно усаживая её на диван. — Что с тобой?

Он крепко взял её за плечи, пытаясь привести в чувство, и обернулся к слугам.

— Быстро! Принесите воды для дам. Вивьен!

Она пыталась прийти в себя.
Слуга поспешил, и вскоре две чаши воды оказались в руках Салливана и служанки. Одну передали мисс Харрингтону, вторую Салливан сам поднёс Вивьен, помог выпить и поставил на столик рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он мягче, стараясь заглянуть ей в глаза.
— Уже лучше... спасибо, Вулфи, — слабо улыбнулась она.
— Ты побледнела. Успокойся, прошу тебя, мы все выясним.

Салливан видел: её губы дрожали, а в глазах блестели слёзы, которые она тщетно пыталась сдержать.

Он сел рядом, его голос стал тёплым и твёрдым:

— Я знаю, ты сильная. Но сейчас не держи это в себе. Если тяжело — плачь. Это нормально.

Его слова прозвучали не просто как совет, а как тихое разрешение быть слабой в этот страшный момент. И она, прижимаясь к его плечу, заплакала — тихо, сдержанно, но так, что её хрупкие плечи вздрагивали от каждого всхлипа. Патрик опустил голову, покачал её с тяжёлым вздохом.

— Это ужасно... — прошептал он, словно боялся, что громкие слова только усилят происходящий кошмар.

— Элис... — вдруг нарушила тишину Беатрис, её голос прозвучал остро, почти в отчаянии. — Где Элис?

Нависла тягостная пауза. Все взгляды обратились к Роджеру, и он, собравшись с духом, ответил с горечью:

— Как бы странно это ни звучало... она убежала.

Тем временем, по тёмным, промокшим улицам ночи Элис бежала без оглядки, будто сама судьба гнала её прочь из того дома. Куда угодно — лишь бы дальше. Как можно дальше. Время от времени она оборачивалась, уверенная, что за ней следят, что её вот-вот догонят. Ливень мешался с её слезами, сливаясь в единый ритм её отчаянного бегства. Сердце колотилось с такой силой, будто вот-вот выскочит из груди от ужаса. И когда она в очередной раз оглянулась, не заметила мужчину, выходившего из паба, и с силой врезалась в него. Их столкновение оказалось таким сильным, что девушка едва не упала.

— Осторожнее... — недовольно бросил он.

Он уже собирался осадить неуклюжего прохожего, но, увидев перед собой совсем юную, промокшую до нитки девушку, резко переменился. Его слова застыли на губах. Перед ним стояла маленькая фигурка, дрожащая от холода и страха.

Мужчина был высок, крепок, с подтянутым телосложением. Он выглядел словно тень, вырвавшаяся из самой ночи. Широкополая чёрная шляпа скрывала его лицо, оставляя видимыми лишь резкую линию подбородка и сжатые губы. По краю шляпы стекали капли дождя, падая вниз холодными искрами.

Он сразу заметил её испуг. Девушка дрожала, её руки прижимали к груди промокшую ткань, глаза расширились от ужаса.

— Что случилось? — спросил он холодно, равнодушным тоном, словно хотел подчеркнуть, что ему вовсе не до чужих проблем.

Элис попыталась заговорить, но слова застряли в горле. Голос дрожал так же, как и всё её тело.

— Я... я...

Её дыхание сбивалось, она едва могла собрать силы, чтобы произнести хоть что-то. Мужчина же молча отметил пятна крови на её платье. Его лицо при этом осталось непроницаемым, ни одной эмоции, только устойчивая, словно каменная, тишина.

— Ты в порядке? — снова заговорил он, но его голос был резким, словно удар плетью.

Элис судорожно вдохнула, но слова так и не пришли. Грудь её сдавливала паника, перед глазами всё плыло.

— Позволь, я помогу тебе, — произнёс он наконец, и шагнул ближе.

Девушка отпрянула, но ноги не держали её. Мир закружился, сгустился, и мгновение спустя темнота обрушилась на неё. Элис потеряла сознание, но упасть не успела — её подхватили крепкие руки незнакомца. Он держал её легко, как перо, и некоторое время молча смотрел на обессиленное лицо.

Не сказав ни слова, он прижал её к себе и зашагал вглубь ночи, растворяясь в дождливом мраке. Их уход наблюдали лишь звёзды, выглядывающие сквозь рваные облака, и казалось, что небеса сами свидетельствуют: это случайное столкновение под дождём — лишь штрих судьбы, рисующий свою собственную историю.

Элис открыла глаза с трудом, словно прорываясь сквозь густую пелену. Ей показалось, что прошло вечность, прежде чем зрение прояснилось. Она оказалась в маленькой комнате, погружённой в полумрак. Воздух здесь пах сухими травами и деревом. Она лежала на узкой, но удивительно удобной кровати, укрытая одеялом.

Тело было слабым, голова раскалывалась от боли, будто каждый удар сердца отзывался в висках. Сделав над собой усилие, Элис приподнялась и заметила, что одежда её сменена на чистую. Сердце болезненно сжалось от этого осознания — кто же мог её переодеть?

Мысли путались, тревога охватила её с новой силой. И тут, с пронзительным скрипом, открылась дверь. В проём шагнул тот самый высокий мужчина. Его фигура, вырисовывающаяся на фоне света из коридора, казалась ещё более внушительной.

Элис резко отпрянула к стене, сжавшись в угол кровати. Глаза её расширились от страха, дыхание стало неровным. Она узнала силуэт — это был он. Тот самый незнакомец из дождя. Мужчина поднял руки, как бы показывая, что не причинит вреда.

— Не бойся. Я хочу помочь.

— Это... это вы были... ночью?

— Да. Это я. Ты потеряла сознание. Я принёс тебя сюда.

— Куда?

— Это гостиница. Я тут живу. Это моя комната.

— Моя одежда?..

— Женщины переодели. Сотрудницы. Всё было мокрое, у тебя была температура.

Он подошёл ближе, всё с той же сдержанной холодностью. Хотел дотронуться до её лба, но она резко отпрянула. Его рука застыла в воздухе. Он посмотрел на неё строго.

— Не капризничай.

Он снова попытался подойти, и снова она отпрянула. Тогда он опустил руку, наклонился к ней и взглянул в глаза — его взгляд был ледяным, спокойным. А она смотрела на него снизу вверх с тем самым взглядом... испуганным, растерянным.

— У меня нет времени на игры.

И всё же он грубовато положил ладонь ей на лоб. Температуры уже не было. Элис поморщилась от боли.

— Как себя чувствуешь?

В его голосе не было заботы. Это был просто вопрос, как от кого-то, кто привык жить по схеме.

— Нормально. Спасибо, — прошептала она.

— Не стоит мне лгать. Всё равно не получится.

Её губы сжались. Она промолчала. Мужчина тяжело вздохнул, затем отодвинул ногой по скрипучему деревянному полу стул, поставил его перед кроватью, опустился на сиденье и закурил. Дым окутал его лицо, сделав взгляд ещё холоднее.

— А теперь расскажи. Кто ты и откуда оказалась здесь?

Горло девушки перехватило от воспоминаний. Она едва могла дышать. Слёзы сами выступили на глазах и потекли по щекам.

В этот раз его голос стал жёстче, с нажимом:

— Кто ты... и откуда взялась передо мной?

Она лишь сильнее сжалась, словно хотела спрятаться в самой себе. Мужчина, видя её состояние, выдохнул негромко, тяжело, будто подавляя раздражение. Достал из кармана носовой платок, протянул ей. Девушка взяла, благодарно кивнув, и всхлипывая прошептала:

— Простите...

Он ничего не ответил, давая ей время. Просто наблюдал. Его ледяные голубые глаза были прикованы к ней. Он будто изучал её, выискивал каждую слабость, но вместе с тем внутри впервые что-то дрогнуло. В его груди, обычно твёрдой и непоколебимой, возникло странное, едва ощутимое беспокойство.

Обычно он не отличался терпением. Но сейчас... неожиданно для себя решил подождать.

— Могу я... попросить? — едва слышно выдавила девушка.

— Да?

— Воды...

Он сразу поднялся, как будто ждал повода. Принёс стакан и протянул ей. Но её дрожащие руки не удержали его. Мужчина успел подхватить и помог поднести к губам. Она сделала несколько жадных глотков, затем устало откинулась на подушку. Он снова сел напротив, затушил сигарету, наклонился вперёд.

— Ну?

Элис глубоко вдохнула, с усилием собралась, вытерла слёзы и собираясь с силами.

— М..меня зовут Элис... Элис Морган.

— Дальше?

— Я родилась в Лондоне.

— Местная значит.

— Да.

— Как же ты оказалась передо мной?

Она молчала. Её губы дрогнули. Глаза вновь заслезились. Она не смогла произнести ни слова. Он прищурился, но не стал давить дальше.

— Хорошо. Твоё дело. — Он встал, шагнул к двери. — Ночь ещё длинная. Отдыхай. Здесь безопасно, не бойся. — уже взялся за ручку, но обернулся. — Если что-то понадобится — зови.

Он почти вышел, но остановился у двери.

— Если что-то нужно — зови.

— Как... к вам обращаться?

Он задержался. Обернулся, глядя на неё ледяными, до боли ясными глазами. В его взгляде мелькнула тень колебания — стоило ли говорить?, но лишь на мгновение. Потом он хрипло произнёс:

— Габриэль Блэквуд.

Он закрыл за собой дверь и спустился вниз.
На первом этаже он тяжело опустился в кресло в полумраке зала, провёл ладонью по лицу. Там протирала стол женщина лет пятидесяти, полная, с мягким лицом.

— Ну, что там?

— Чёрт его знает, откуда она взялась.

— Бедняжка... интересно, что с ней случилось?

— Не говорит. Только плачет. Это её дело. Почти рассвет. Проснётся — уйдёт.

— И куда ж она пойдёт?

— Туда, откуда пришла.

— Габриэ́ль... — женщина посмотрела на него с упрёком и мольбой.

Он резко поднялся, бросил через плечо:

— Я не её нянька. — направился к выходу.

— И куда теперь?

— Выпить.

— Опять?

— Всегда. Не волнуйся, к утру вернусь.

Он вышел, оставив после себя тяжёлую тень, будто вместе с ним из комнаты ушло всё тепло.
Женщина долго смотрела ему вслед, покачала головой, закончила уборку и ушла спать.

Тайная ночь уступила место новому утру... Утру, которое так и не узнало, почему ночь перед ним была такой мрачный.