Элис Морган

С того дня, как произошло то ужасное событие с Норманом Грейсом, над городом словно нависли чёрные тучи.
Разъярённый мэр требовал как можно скорее найти того, кто причинил зло его сыну.
Полиция была в состоянии крайнего напряжения — ведь убитый был далеко не простым человеком.

Новость разлетелась с невероятной скоростью, и тут же начали множиться сплетни.
Кто-то винил самого Грейса, утверждая, что он получил по заслугам.
Кто-то оплакивал его смерть.
Некоторые же уверяли, будто няня, которая по объявлению устроилась на работу, закрутила роман с Грейсом, а затем убила его ради денег.
В разговорах то и дело упоминалось имя мистера Кларенса.

Одни обвиняли всех подряд, другие настаивали на вмешательстве какого-то неизвестного.
Но в любом случае, каждый разговор рано или поздно приводил к несчастному дому Кларенсов, где с того дня всё изменилось.

Домочадцы стали замкнутыми, подозрительными, разговаривали друг с другом резко, отрывисто.
Ведь в воздухе витал страшный вопрос: а что, если убийца — кто-то из них самих?

Именно поэтому Рут с явным раздражением открыла дверь, в которую настойчиво стучали.
Увидев высокого мужчину на пороге, её недовольство стало ещё более явным.

Мужчина представился:

— Доброе утро, мадам, — он слегка приподнял шляпу в знак приветствия. — Я сыщик. Интересуюсь этим делом.
— Полиция уже сделала всё, что нужно, — раздражение звучало даже в её голосе.
— Простите, а результат вы видели?
— Пока нет.
— Если я так и буду стоять здесь, то результата вы и не дождётесь.

— Кто там, Рут? — послышался голос Роджера, который подошёл ближе.
Рут отошла в сторону, чтобы мужчины могли поговорить.

— Могу узнать, кто вы и чем интересуетесь?
— Меня зовут Габриэль Блэквуд, я частный сыщик, — он протянул руку.
— Роджер Уилкинс, — пожал её тот. — Боюсь, никогда о вас не слышал.
— Я приехал из другого города. В газетах много пишут об этом деле. Поверьте, мне искренне жаль, но я не смог пройти мимо.
— Честно говоря, мы уже устали от всего этого.
— Понимаю. Но ведь вы хотите, чтобы этому наконец пришёл конец?
— Разумеется.
— Тогда позвольте мне заняться этим делом.
— Полиция уже...
— Полиция меня не интересует. Их первый шаг всегда ошибочен. А потом они только и делают, что исправляют собственные промахи, вместо того чтобы раскрыть преступление.

Роджер задумался, но всё же отступил, пропуская его в дом.

— Боюсь, вы не вовремя, остальные члены семьи уехали по делам.
— А мальчик, Леонард Кларенс, дома?
— Э-э... да.
— Для начала мне важен именно он.
— Вы хотите его допросить?
— А полиция этого не сделала?
— Нет. Он же ребёнок, что он может сказать?
— Вот и первая ошибка.
— Я не думаю, что разговор с ним хорошая идея. Лео очень тяжело переживает произошедшее.
— Всё в порядке, дядя Роджер.

Оба обернулись на голос.
В дверях стоял сонный ребёнок. Он заметно похудел — почти ничего не ел, мучился от кошмаров и не спал ночами.
Тёмные круги под глазами ещё ярче подчёркивали его зелёные глаза, которые сейчас внимательно смотрели на незнакомца.

Габриэль уловил это молчаливое наблюдение и осторожно сделал несколько шагов навстречу.

— Привет, Лео. Я Габриэль. Разрешишь поговорить с тобой?
— Вы пришли из-за убийства?

— Довольно! — вмешался Роджер. — Не стоит подвергать ребёнка лишнему стрессу.

Но Габриэль жестом остановил его:

— Пусть он ответит. Он умный мальчик.

— Я хочу поговорить, — спокойно сказал Лео.

Его согласие только укрепило уверенность сыщика. Роджеру не оставалось ничего иного, как согласиться.
Мальчик настоял, чтобы разговор прошёл в его комнате — только там он чувствовал себя спокойнее.

Когда они оказались в спальне, прошло всего несколько минут, и вдруг Лео заговорил:

— Я хочу поделиться с вами.
— Ты что-то знаешь?
— Думаю, да.
— И никому не рассказывал?
— Никому.
— Даже следователю?
— Он и не спрашивал.
— Это хорошо.
— Почему?
— Потому что это могло бы быть использовано против невиновной девушки. Расскажешь мне, что знаешь?

Габриэль был удивительно мягок в обращении с ребёнком, хотя обычно его характер был холодным и сдержанным.
Бывало, он и вовсе отказывался разговаривать с детьми, говоря, что они его утомляют.
Но после работы с одной девушкой в прошлом деле он понял куда больше, чем мог ожидать.

— В ту ночь я слышал голоса.
— Чьи?
— Мисс Харрингтон и мистера Грейса.
— И какими они были?
— Спокойными... но слова мне не понравились.
— Ты слышал, что они говорили?
— Да. Мистер Грейс смеялся — так громко, как только мог. Я уже собирался ложиться спать, поэтому его смех разбудил меня окончательно...

Элис рассказала, что обычно укладывала ребёнка спать не позже половины одиннадцатого. Значит, разговор, который услышал Леонард, происходил примерно в это время.

— Он смеялся и говорил: «Я охотник на женщин, мисс Беатрис, что для меня какая-то маленькая няня?» Я не понял, что он имел в виду, — тихо произнёс мальчик.

Габриэль же понял. Его дыхание стало тяжёлым.

— Мисс Беатрис ответила: «Ты просто жалкий мерзавец, Норман. Не удивлюсь, если утром ты окажешься мёртв».
«Да ну? Кто осмелится коснуться меня?»
«Я бы с радостью отправила тебя на тот свет, но слишком занята для этого», — и мистер Норман снова разразился громким смехом. Тогда я не придал этому значения. Но когда всё случилось, я начал думать об этом...

— Твоя няня могла это слышать? — осторожно спросил Блэквуд.

— Может быть. Но она сказала, что поздно ложится, потому что помогает мисс Рут. В тот момент её в комнате не было.
— Но это не всё?
— Да. Я слышал шаги. Двое.
— Двое?
— Сначала шёл кто-то один. А потом ещё один.
— Сколько времени прошло между ними?
— Не знаю. Я засыпал.
— Хорошо. Они двигались в одном направлении?
— Да.
— В какую сторону?
— Судя по звуку, налево. То есть, они шли к правому крылу особняка.
— Что там находится?
— Не знаю. Отец запретил туда ходить.
— Почему?
— Там всё в плохом состоянии, давно не ремонтировалось. Он боялся, что я поранюсь.
— Молодец, — кивнул Габриэль.

Мальчик слабо улыбнулся.

— Можно задать тебе ещё несколько вопросов?
— Любых.
— Как ты помог няне убежать? Что именно ты видел?

Леонард рассказал: он бежал за шляпой, нашёл её, взял в руки и хотел уже вернуться, но вдруг увидел девушку и услышал голоса охранников. Тогда он бросил шляпу и кинулся к Элис. Тело его только на миг испугало — сейчас все его мысли были о ней. Он видел, как Элис спряталась в кладовой. Он постучал, впустил её и передал ключ, который открывал потайной выход из особняка. Позже полиция обнаружила этот ключ в замке. О самом теле Лео почти ничего не помнил: он даже не взглянул толком, потому что охранники сразу же увели его в дом.

— Дядя был очень нервный. Когда вернулся и поговорил с охранниками, он всё время теребил воротник костюма. На самом деле я доверяю только ему и миссис Амбридж, — добавил мальчик.

— А кого-нибудь ты подозреваешь? — спросил Блэквуд.

— Всех, — твёрдо ответил Леонард. — Они никогда не любили друг друга. Их связывала только выгода. Было ясно: однажды кто-то убьёт кого-то. Все думают, что я надорвался после того, что произошло. Но я не обычный ребёнок, сэр. Это меня не сломило, хотя, да, это ужасно. Я думаю о своей няне.

Глаза его наполнились слезами, но он упрямо удержал их. Габриэль положил ему руку на плечо — по-отечески, твёрдо.

— Я уверен: она очень тебя любит.

Леонард выпрямился, словно стараясь не показать слабости.

— Если вспомнишь или заметишь что-то ещё — не скрывай этого от полиции, — попросил Габриэль.

— Но вы же сами сказали, что они используют это против Элис.
— Не смогут. Теперь я официально прикреплён к этому делу. Всё, что знают они, знаю и я. И я могу это контролировать.

Эти слова приободрили мальчика: на его бледном лице впервые за долгое время появился живой румянец.

Однако, поговорив и с другими обитателями дома, Блэквуд не получил ничего нового. Он тщательно осмотрел комнаты и весь правый коридор. Пол предательски скрипел под ногами — в утренней суматохе это было бы трудно расслышать, но ночью — слишком явно. В этом крыле находились спальни, несколько рабочих кабинетов, крошечная библиотека. А на самом конце — лишь один пустой зал с единственной дверью. На ручке ещё висел обрывок полицейской ленты. Габриэль толкнул дверь — она скрипнула и поддалась. Внутри было пыльно: горничные после трагедии боялись заходить сюда, и последние дни комната оставалась без присмотра.

Полумрак не мешал ему изучать каждый сантиметр: коробки, папки на маленьком столике слева, пыльная кровать, на правой стене — коллекция кинжалов. «Но ведь полиция заявила, что никаких улик не обнаружено. Даже оружия убийства. Значит ли это, что эти кинжалы тут ни при чём?..» — размышлял он.

Он подошёл к окну, открыл его, выглянул вниз и кивнул своим мыслям. Затем закрыл и покинул место преступления — с новыми подозрениями.

***

— Сэр, я облазил всё. Ни одного тёмного угла, — обеспокоенно сказал МакКуэйн Картеру.
— Плохо... очень плохо, — нахмурился тот.
— Думаю, там действительно ничего нет.
— А если есть, только спрятано мастерски?
— Тогда мы никогда и не узнаем, сэр.
— Это не расследование, это какое-то проклятие, — откинулся Картер на спинку кресла. — Есть новости о няне?
— Да.

Картер резко распахнул глаза, которые секунду назад устало прикрыл.

— Несколько человек утверждают, что видели девушку, похожую на неё.
— Проверь надёжность этих сведений.
— Уже работаю над этим, сэр.
— Говорил же тебе: у тебя большое будущее.

В этот момент зазвонил телефон. Картер снял трубку.

— Да, слушаю... Какие изменения? Мы только рады новым участникам дела... — «значит, работа пойдёт быстрее», подумал он. — Да?.. Кто?!! Не может быть... Этот надменный пёс?! Я разберусь.

Он бросил трубку, вскочил и нервно зашагал по кабинету.

— Сэр, что-то случилось? — осторожно спросил Пол.
— Ещё как случилось, — в голосе Картера прорезалась злость. — Чёрный голубь из Брайтона...
— Габриэль Блэквуд?.. — МакКуэйн был ошарашен.
— Именно. Представь себе — он теперь следователь по этому делу!
— Но он же...
— Знаю. Знаю! Он вернулся... Что тебя сюда привело, Блэквуд?..