Элис Морган

— Нет!

Резко выкрикнул Блэквуд, вскакивая со стула так стремительно, будто его подстрелили, — как испуганный хищник, взметнувшийся на лапы. Эллис тоже поднялась, внимательно следя за его реакцией. Глаза Габриэля были широко раскрыты, в них метались мысли, сменяясь с такой скоростью, что это походило на хаос. Его взгляд дергался из стороны в сторону, словно он искал выход из клети, которой стала его собственная голова.

— Габриэль, не позволяй страху одержать верх над тобой, — мягко, но твёрдо сказала Эллис.

— Страх? Страх?! — он сделал несколько широких шагов и остановился прямо перед ней. Его лицо было искажено, а дыхание — прерывистое. — Ты хоть понимаешь? Страх — это самое лёгкое, что есть во мне. Всё остальное куда хуже. Я второй раз не повторю ту же ошибку!

— Да, не повторишь, — уверенно ответила она. — Ты начнёшь с чистого листа.

— Все мои страницы давно разорваны! — воскликнул он, хватая её за плечи. — Я книга без содержания, Эллис! А если с тобой случится то же? Если я снова повторю всё? Снова подведу?

— Значит, мы хотя бы будем знать, что пытались, — её голос дрожал, но решимость в нём была твёрдой, как сталь.

— Ты не понимаешь! — сильнее сжал он её плечи. — Больше нет того детектива, что был готов докопаться до правды, разоблачить всё и всех. Его больше нет. Я другой.

— Почему ты даже не хочешь попытаться? — Эллис заговорила быстрее, с отчаянием. — Я тоже сломлена! Меня могут в любую минуту схватить и обвинить в ужасном преступлении, которого я не совершала. Но я всё равно готова бороться, доказывать невиновность. Готова рисковать, лишь бы не сдаться!

— Я не могу, пойми! — Габриэль резко отвёл взгляд, будто боялся встретиться с её глазами. — Я давно стёр себя.

— Тогда найди себя снова! — жёстко сказала Эллис, сбрасывая его руки с плеч. — Вспомни, кто ты, Блэквуд!

— Я... я всего лишь самодовольный болван.

— Нет. Ты просто трус!

Он замер. Слово ударило его прямо в сердце, пробив все защиты. Его лицо застыло, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. Эллис продолжила уже мягче, но не менее решительно:

— Ты боишься не людей и не врагов. Ты боишься снова ошибиться. Но пойми же: тот, кто начинает заново, никогда не начинает с нуля. Он начинает с опытом, с пониманием того, чего не стоит делать. Ты всё это знаешь... но бежишь от себя. Думаешь, что так защищаешь других от боли, но на деле лишь разрушаешь самого себя. А остальным... им всё равно.

Габриэль стоял неподвижно, как статуя. В груди тяжело вздымалось дыхание, каждый вдох звучал будто натянутый канат рвался в тишине. Слова Эллис больно ударили, и он не мог ответить — слишком верными они оказались.

— Я протягиваю тебе руку, Габриэль, — сказала она спокойно, но твёрдо. — Всего лишь прошу тебя — держи её.

Она обошла его и направилась к двери. Не успела потянуться к ручке, как сзади раздался хриплый, надломленный голос:

— Куда ты идёшь?

— К Стелле, — коротко ответила Эллис. — Мне нужно женское плечо.

Ответа не последовало. Лишь когда дверь за ней закрылась, Габриэль медленно развернулся, достал сигарету, закурил и погрузился в вязкие, тяжёлые мысли.

Тем временем Эллис спустилась к барной стойке, где Стелла, улыбаясь своей живой, почти актёрской улыбкой, энергично разливала напитки, один ярче и необычнее другого.

— О, доброе утро, девочка моя! — радостно встретила она Эллис.

— Доброе утро, Стелла, — попыталась улыбнуться та. — Чем могу помочь вам?

— Ничем, я уже закончила, — ответила Стелла, и в её голосе мелькнула грусть. Она наклонила голову и внимательно посмотрела на Эллис. — Вы что, поругались?

— Кто? Я и Габриэль? — Эллис чуть пожала плечами. — Нет... просто небольшое недоразумение.

Но в её голосе слышалась усталость, а в глазах — тень, которую Стелла уловила мгновенно.

Стелла мягко схватила его за руки, заставила сесть на стул и улыбнулась своей неизменно светлой улыбкой.

— Всё, хватит, — сказала она жизнерадостно. — Никаких грустных мыслей. Габриэль всегда такой: сначала гремит, рычит, зубы показывает, словно буря, а потом... всё равно появляется радуга.

— Но так же нельзя, — с тенью тревоги возразил Элис.

— Ха! — засмеялась Стелла. — Будто это его волнует.

Элис поморщилась, отвела взгляд и после паузы спросила:

— Стелла, а здесь неподалёку газетный киоск есть?

— Конечно, есть. Но я уже с утра купила газету. Если почитать хочешь, возьми мою.

— Нет, — она покачала головой, в голосе зазвучала твёрдость. — Меня другое интересует.

Эллис не выдержала. Внутри всё кипело, и она поняла: больше скрываться невозможно. Сколько можно молчаливо наблюдать, как её называют убийцей? Сколько можно позволять слухам расти? Она решила действовать. И первой её целью стал киоск. Там люди говорили куда больше, чем писали на страницах.

Уточнив у Стеллы точное место и попросив у неё шаль, Эллис вышла. Укуталась так, чтобы быть менее заметной: плотнее прижала ткань к плечам, накинула на голову, и растворилась в толпе. С этого момента началась её дорога — дорога, куда толкала её судьба. Она ощущала себя как подопытная мышь в огромном лабиринте, где за каждым углом её проверяют, испытывают. Но Эллис была готова показать всему миру, на что способна.

***

— Стелла, мне как всегда, — усталым голосом сказал Габриэль.

Стелла сжала губы.
— Терпеть не могу, когда ты пьёшь.

— А я... — он горько усмехнулся. — Я тоже.

С неохотой она налила ему полный стакан. Габриэль схватил его и одним глотком осушил. Тень усталости и злости скользнула по его лицу. Он поднял взгляд, и улыбка с лёгким вызовом молча приказала налить ещё. Стелла раздражённо фыркнула, агрессивно схватила бутылку и почти со злостью плеснула в стакан.

— Ну ты и упрямец! — вскинулась Стелла. — Обидел бедную девчонку, а теперь тут сидишь и заливаешься! Конечно, чего бы и не... — она с злостью начала вытирать стол. — Потому и ушла в этот чёртов сумрак, наверное, чтоб воздуха глотнуть... и не видеть твою рожу.

Глоток не дошёл до его горла. Он резко поперхнулся, брызги хлынули изо рта.

— Что ты сказала? — голос его стал глухим и угрожающим.

— Ушла, говорю. Ты что, уже пьян?

— Куда ушла?

— В сторону ближайшего киоска...

Ругаясь себе под нос и швырнув бокал, Габриэль резко вскочил и вылетел за дверь.

Стелла осталась в растерянности, не понимая, что именно вызвало такую бурную реакцию. А Габриэль прекрасно знал: если кто-то узнает Эллис, если поймёт, кто она, последствия будут страшными. Его сердце билось так сильно, что отдавалось в висках.

— Лишь бы найти её... Лишь бы успеть...

Он повторял эти слова почти бессознательно, мчался по улице, сталкивался с прохожими, не извиняясь, отталкивал их локтем. Паника терзала его, а надежда, что он не опоздает, вела вперёд.

К киоску он подоспел, когда тот уже закрывали. Торговец собирал последние газеты.

— Артур! — Габриэль едва не сорвал голос. — Скажи быстро! Девушка здесь была недавно? Быстро, пожалуйста!

Продавец пожал плечами.
— Девушек много приходит-уходит.

— Молодая, светлые волосы, зелёные глаза, миниатюрная, очень красивая! Артур, ты не мог её не заметить! Вспомни хорошо! — он почти навис над ним.

— Нет... не помню.

— Ладно. Спасибо, — глухо выдавил Габриэль и отступил.

Он метался глазами по сторонам, словно зверь в клетке. Куда? Куда она могла пойти? Сердце колотилось так, что перехватывало дыхание. Он метался, ища хоть зацепку, хоть намёк...
И вдруг — будто удар током. На другом конце улицы он заметил её. Эллис. С мужчиной. Тот склонился к ней слишком близко, его ухмылка была липкой, наглой. А её лицо... оно говорило само за себя — ей было не по себе. Она стояла напряжённо, явно не желая этого внимания.

Габриэлю больше ничего не существовало. Только она. И тот чужой рядом с ней.
Он сорвался с места и бросился вперёд, игнорируя всё вокруг.

Добежав, он схватил мужчину за плечо и резко развернул к себе.

— Ты кто такой? — раздражённо рявкнул незнакомец.

— Тот, кто сейчас научит тебя манерам, — процедил Габриэль сквозь зубы. Глаза его полыхнули.

— Эй, спокойно, бычара! Я просто хотел поговорить с прекрасной леди, — ухмыльнулся тот, бросив наглый взгляд на Эллис.

— Закрой уже свой грязный рот, — резко оборвала его Эллис, голос дрогнул от гнева.

Габриэль рванул мужчину за воротник, сжал так, что ткань затрещала.

— Ещё раз увижу тебя рядом с девушкой — и вышвырну на другой конец света. Понял?!

Он толкнул его прочь. Мужчина, бормоча ругательства, поспешил скрыться.

Габриэль резко развернулся к Эллис. Она стояла бледная, испуганная, и в её глазах дрожал страх. Сердце детектива болезненно сжалось. Его лицо смягчилось, взгляд потеплел, дыхание тяжёлое, но он приблизился к ней почти вплотную.

— Он... он тебя не тронул? Не успел ничего тебе сделать? — спросил он мягче, чем хотел.

Эллис покачала головой. Габриэль выдохнул, плечи чуть ослабли.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Но в этом не было нужды. Я, может, даже смогла бы что-то узнать от него.

Габриэль схватил её за плечи, крепко, но не жестоко:

— Ты с ума сошла?
— А что? — процедила Элис.
— А если с тобой... что если с тобой что-то случится? Что если тебя узнают?
— Мне все равно!
— Чёрт, но не мне!!

Обе застыли:

— Ты не будешь ничего делать. Это моё дело.

Эллис подняла на него глаза. В них смешались удивление и непонимание.

— Моё дело, — повторил он твёрдо. — С этого момента я веду дело Эллис Морган. В конце концов, я — детектив.

Она улыбнулась. В её сердце впервые за долгое время мелькнула надежда. «Он снова нашёл себя», — подумала она. Именно благодаря ей.

Её протянутая рука не осталась в пустоте. Теперь рядом был защитник. Детектив Габриэль Блэквуд — тот самый, кто четыре года назад сам вычеркнул себя из мира, — вернулся. И вернулся к своей чести.

Смертельная тишина стояла в скромном номере Габриэля, где снова лицом к лицу сидели два полюса — детектив и подозреваемая.
На этот раз Габриэль не налил себе ни капли и даже о сигарете не подумал, что позволило Элис понять, как работает Габриэль Блэкууд.
Слышался лишь тихий, почти хрустящий ход стрелок настенных часов — будто они считали удары их напряжённых сердец.
Без пяти десять.

— Думаю, лишним не будет сказать, что я хочу услышать всё максимально подробно. И — без лжи.

Голос Габриэля на этот раз был строгим, холодным — таким же, как в их первую встречу.
Возможно, причина проста: он перешёл к самой сложной части своей работы — допросу.

Элис кивнула.
Свободно откинувшись на спинку стула, детектив начал:

— Как ты оказалась в Ландсбери-Холле?
— Может, начнём сразу с момента преступления?
— Поверь, всё всегда скрывается там, где меньше всего ожидаешь найти. И очень часто — в прошлом.

Сделав паузу, девушка медленно заговорила, чтобы ничего не упустить:

— Я получила письмо от мисс Шарлотты. Она сообщала, что уходит с работы, и просила заменить её. Объяснила, что господину нужен человек, которому можно доверять.
— Хорошо. Ты её после этого видела?
— Нет.
— Кто тебя встретил?
— Служанка, миссис Рут Амбридж. Сначала мне показалось, что я ей не нравлюсь, потом поняла — женщина с большим сердцем.
— Опиши её работу подробнее.
— Она горничная. Уже лет двадцать работает в этом доме.
— Опиши мне сам особняк. Хотя... постой.

Он быстро открыл ящик, нашёл лист и ручку, положил перед девушкой:

— Лучше нарисуй. Как он устроен?

Элис взяла бумагу и ручку, попыталась изобразить конкретно:

— Он огромный. Два этажа.

Сначала она нарисовала горизонтальную часть, потом две вертикальные.
С грустной улыбкой изобразила сад, по которому гуляла с Лео.
Одна за другой оживали воспоминания.

Габриэль заметил печаль в её глазах, но не стал отвлекать, лишь с интересом отметил, что Элис рисует на удивление хорошо.
Казалось бы, на белом листе — обычный контур дома, нарисованный чернилами. Но острый взгляд Габриэля всё уловил:

— Здесь это случилось, — он положил палец на правую часть рисунка.
— Да. Как ты догадался?
— В отличие от остальных частей, эта прорисована особенно тщательно. Значит, врезалась в память. Следовательно — там всё и произошло. Расскажи о нём.
— Там кладовка. Благодаря ей я смогла сбежать. Она ведёт к задней части дома. Лео говорил, что ей давно не пользуются.
— Следовательно, освещение там плохое.

Видя удивление Элис, он пояснил:

— Это свойственно человеческой психологии — оставлять без внимания то, что стало ненужным: не освещать, не ремонтировать. Даже трава там некошеная.
— Да... — Элис приятно удивилась. Она начинала понимать, почему Блэкууд — такой удачливый детектив.

— Опиши гостей.
— Их было пятеро.
— Угу.
— Норман Грейс.
— Убитый.
— Да. Самодовольный, даже немного самовлюблённый. Женское общество обожал. Даже пригласил меня на ужин — и весь вечер смотрел так, будто я лакомый кусок мяса.

Элис заметила, как на лбу Габриэля вздулись жилы. Поняла, что последняя фраза ему явно не понравилась. Но он не изменил выражения лица и продолжал слушать.

— Вольфганг Салливан — ещё один из них. Начальник полиции. Довольно серьёзный господин. Но мне не понравилось, как он разговаривал с Грейсом.
— Как именно?
— Слишком напряжённо. Честно говоря, мне кажется, между ними что-то было. Сказать что — не могу.
— Интересно...

Элис продолжала рассказывать о Вивьен Эверетт — её женской привлекательности и остром языке, упомянула пару слов о Патрике Пайке.
А вот о Беатрис Харрингтон оказалось известно удивительно мало.

Девушка поведала почти всё, что знала и думала о каждом.

— А теперь расскажи, что стало причиной твоей бессонницы.
— В смысле?
— Ты нашла тело глубокой ночью, верно?
— Д-да... около часа ночи.
— Почему ты не спала в этот час? Тебя что-то напугало, да?
— Сначала их странные разговоры за столом не давали мне покоя. А потом я увидела кое-что...
— Что?

Элис снова охватил тот самый страх:

— Тень... кто-то прошёл перед дверью.
— В какую сторону двинулась тень?
— Насколько я увидела — влево.
— Где твоя комната?
— На втором этаже, в правом крыле, рядом с комнатой Лео.
— А чьи комнаты были там ещё?
— Больше ни чьи. Остальные — в левом крыле.
— Понятно.

Габриэль на миг задумался, в глазах его мелькнула быстрая мысль.

— Потом пришёл Лео и сказал, что не может уснуть, и я предложила прогуляться.
— Он ещё что-то сказал?
— Только это.
— Только это?
— Э... да.

Элис закралось сомнение. Может, она что-то упустила? Подумала — и поняла: нет, сказал только это.

— Нет. Он должен был сказать что-то ещё. Он тоже был напуган.
— Ты думаешь?.. — Элис заполнила тревога.
— Ты сказала, он соня, любит спать. Но в тот час он не спал. Почему?
— Ты хочешь сказать...
— Он тоже видел то, что ты. Шаги разбудили его, и, напуганный, он пришёл к тебе.
— Но он не выглядел испуганным.
— Тот умный мальчик, которого ты описывала, независимо от возраста, никогда не показал бы даме свой страх.
— Боже мой... Габриэль...
— Он что-то видел. Несомненно. Может — даже больше, чем ты.

Девушка прикрыла рот рукой. «Бедный Лео...» — подумала она, медленно качая головой.

Габриэль поднялся и подошёл ближе. Его взгляд снова стал мягче.
Не в силах больше смотреть на её волнение, он сказал:

— На сегодня хватит.

Он опустился на одно колено перед девушкой, заглянул ей в глаза:

— Элис, я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Просто доверься мне, хорошо?
— Я уже доверилась.

Мужчина едва заметно улыбнулся. Эти слова неожиданно согрели его сердце, и он мягко произнёс:

— Спи...