Элис Морган

Полицейский Джеймс Картер и судебно-медицинский эксперт Нил Анжельман уставились на тело, лежащее перед ними, с одинаковым выражением лиц.

— Холодно здесь, — заметил полицейский.
— Это морг, сэр.
— Ах да...
— Для полицейского у вас весьма глубокие наблюдения.

Картер метнул в него тяжелый взгляд, но врач не обратил на это ни малейшего внимания и продолжил:

— Что ж, что можно сказать? С точки зрения эксперта: глубокая резано-колотая рана в правом боковом отделе живота. У покойного не было ни малейшего шанса, потому что направление удара пришло прямо в медиальную область, задев брюшную аорту.
— Что?
— Крупнейшая артерия в животе, сэр.
— Понятно...

Эксперт, с явным отвращением взглянув на полицейского, продолжил:

— Причина смерти — массивное кровотечение. Оно вызвало геморрагический шок, который привёл к смерти в течение нескольких минут. Следов борьбы или самозащиты не обнаружено.
— Значит, всё просто: его зарезали, и всё.
— Э-э... я бы так не сказал.

Картер вопросительно посмотрел на врача. Тот пояснил:

— Дело в том, что рана слишком велика для обычного ножа. Я предполагаю, что удар нанесли кинжалом. Но самое интересное оказалось в голове.
— Вы умеете читать мысли?
— Шутка была неуместна. Но отвечу: нет. Дело в том, что при вскрытии мы обнаружили небольшой очаг кровоизлияния и повреждение в средней части левой теменной кости.
— Вы хотите сказать...
— Он упал с какой-то высоты. Временной промежуток между двумя повреждениями совпадает. Логично предположить: сначала его ударили кинжалом, затем сбросили вниз. Смерть наступила вскоре после полуночи, но не позднее.
— Понял. Благодарю.

Полицейский взял справку о смерти и вышел. На улице он закурил дешевую сигарету и курил так, словно весь груз мира свалился ему на плечи. В этот момент именно так он себя и чувствовал: дело не сдвигалось с мертвой точки, новых улик не было, только новые и новые вопросы.

Докурив, он позвонил в участок, надеясь услышать хоть какие-то новости о гувернантке. Но ответ снова разочаровал.

— Вот же девчонка... будто сквозь землю провалилась.

После этого он раскрыл свой блокнот. В кольцевом выделении стояла запись: «Посетить мисс Ноэми Паркер, адрес: ...».

Неохотно остановив такси, он поехал по указанному адресу.

Вскоре перед ним дверь открыла высокая девушка — настолько высокая, что возвышалась даже над самим полицейским, что, разумеется, вызвало у него заметное чувство неловкости.

— Мисс Ноэми Паркер?
— Да...
— Сэр Джеймс Картер, полиция Лондона, — показал документ. — Можно войти?

Ноэми, взволнованно напрягшись, поспешно ответила:
— Я уже просила прощения за то, что вчера нечаянно оскорбила того торговца...
— Э-э... нет, мисс, я пришёл по другому делу.
— Я знаю, что в галереях картинам нельзя прикасаться, но что я могу сделать — я очень любопытна.
— Мисс...
— Конфету из того магазина я только помысленно хотела украсть, больше ничего.
— Да Господи, можно мне наконец войти?
— О, да, конечно, проходите внутрь.
— Спасибо, — пробормотал он.

Они сели напротив друг друга и молча посмотрели друг на друга ровно минуту. Нервные ноги Ноэми беспокойно постукивали по деревянному полу, пальцы щёлкали по коленям. Полицейский думал: «Вот уж тревожная женщина».

— Мне нужно с вами серьёзно поговорить.

Глядя на офицера, девушка продолжала свои нервные движения. Полицейский, стараясь не обращать внимания на её поведенье, заговорил:

— Я хочу поговорить с вами о вашей подруге, мисс Элис Морган.
— О, Элис... она самая прекрасная подруга, которая у меня когда-либо была: очень умная, образованная, красивая... — воскликнула Ноэми и начала перечислять все лучшие качества Элис. Полицейский попытался вмешаться.
— Да-да, я уже всё понял...
— Конечно... вы её знаете?
— Хотел бы.
— О, вам понравилась наша маленькая Элис, и вы пришли на разведку, да?
— Я...
— Ой... я ей советовала распустить волосы — и мужчины с ума сойдут от тебя...
— Мисс! — резко перебила она. — Можно я начну говорить?
— Да, конечно, я не буду вам мешать.
— Вы уверены?
— Совершенно.

Не вполне веря словам девушки, полицейский всё же начал:

— Как долго вы её знаете?
— С детства. Она была умна тогда так же, как и сейчас, всегда вытаскивала меня из неприятностей.
— Вы знаете, где она сейчас?
— Конечно. Она в Ландсбери-Холле, устроилась там няней для сына мистера Томаса Кларенса. По правде, сначала она не хотела ехать, но я её уговорила.
— Хорошо. Понимаете ли вы, что я как раз из Ландсбери-Холла и, будьте уверены, ваша подруга там не находится.
— Тогда где она?
— Я надеялся узнать это от вас, думая, что после побега она может скрываться у вас дома.
— Подождите, я не понимаю... она сбежала? — сердце девушки сжалось от тревоги.
— Именно так.
— От чего?
— От ответственности. Понимаете, около двух ночи назад ваша дорогая подруга совершила убийство в Ландсбери-Холле — лишила жизни одного из гостей.
— Ерунда! — вскочила она. — Вы понимаете, что говорите?
— Абсолютно. Дело очень серьёзное, мисс, и я рассчитываю на ваше сотрудничество.
— Что вы хотите узнать?
— Сначала, пожалуйста, присаживайтесь.

Девушка села. Морщинистые брови всё ещё не разгладились на её лбу. Её мысли были в смятении.

— Я понимаю ваши эмоции, мисс, однако...
— Найдите преступника.
— Мы этим и занимаемся; мисс Морган разыскивается.
— Я говорю — преступника, не Элис. Почему вы решили, что это могла сделать она?
— Я не могу обсуждать с вами все детали, но имеющиеся факты указывают в её сторону. Для нас крайне важно найти её.
— И что вы с ней сделаете?
— Сначала допросим.
— А потом?
— Это вас не касается. Наше время очень ограничено, мисс.

Никакой полезной информации Ноэми так и не смогла дать. Она ответила на целый ряд вопросов об Элис, но её слова ничуть не пролили свет на дело. Девушка искренне пыталась помочь полиции, но мысли её всё равно были только о подруге. Всё то время, пока она сидела напротив Картера, её мучило одно: где может быть Элис? От беспокойства у неё дрожали руки.

Поняв, что больше ничего нового выжать из собеседницы невозможно, полицейский поднялся, жестом попрощался и покинул квартиру, оставив Ноэми наедине с её смятёнными мыслями.

В участок он вернулся почти с пустыми руками, снова и снова прокручивая в голове услышанное. Вздохнув тяжело, вошёл внутрь.

— Вас уже ждут, сэр, — мягко сказала сотрудница.

Бормоча что-то себе под нос, Картер прошёл в общий зал, где его ожидали ещё двое коллег для обсуждения дела.

Старший из них, Гералд Смит, пригласил его войти. Втроём они устроились за столом.

— Случай уникальный, — заметил более молодой, Пол МакКуэйн. — Развился стремительно и уже поднял невероятный шум.
— Естественно, — добавил Смит. — Убийство в поместье могущественного деятеля Кларенсов... кто бы мог подумать?
— Вы что, газеты читаете?
— Нет, толку от них мало. Разве что газета мисс Харрингтон — эта хитрая женщина умеет ухватить самую скандальную деталь.
— Жаль только, что теперь она сама подозреваемая.
— Я бы так не сказал, — наконец вмешался Картер. — Даже при всём желании не могу увязать её с этим преступлением.

— Сколько у нас подозреваемых? — спросил Гералд.
— Потенциально двое, но главный только один.
— Няня.
— Именно.
— Но я не понимаю одного, — вставил МакКуэйн. — Мотив?
— Это не так уж трудно объяснить, — Картер переплёл пальцы. — С первого взгляда покойный явно проявлял к ней интерес. Это было заметно даже другим обитателям дома. И я не исключаю, что произошло что-то ещё, о чём мы пока не знаем. Доказательств преднамеренности убийства нет, потому я склонен полагать: это могло быть случайностью или самообороной.
— Как бы то ни было, убийство остаётся убийством.
— Вы правы, МакКуэйн. Судмедэкспертиза показала: покойный не пытался защищаться. Это может означать, что мистер Норман Грейс просто не ожидал подобного удара.
— Или не мог представить, что на это способна столь хрупкая особа.
— И снова вы рассуждаете верно, дорогой МакКуэйн. У вас большое будущее.

Молодой полицейский гордо расправил плечи и продолжил:

— Но всё же есть несостыковка.

Коллеги посмотрели на него с интересом. Он подался вперёд, оживлённо жестикулируя:

— Если убийство было спонтанным, где следы? Опрометчиво оставленные отпечатки, само орудие... На месте преступления, кроме крови убитого, ничего.
— Возможно, — объяснил Смит, — если у неё хватило ума сбежать, то уже потом она осознала, что её ждёт. Она стерла отпечатки, уничтожила всё, что могла, и унесла с собой орудие.
— Вот почему её так важно найти, — сказал Картер.

— А кто второй подозреваемый?
— Как бы иронично это ни звучало — наш начальник.
— Вольфганг Салливан?! — удивился МакКуэйн.
— Да. На допросе всплыли любопытные факты. В тот день он поссорился с погибшим, весь день был настроен против него. И, к тому же, есть нечто, что он мастерски скрывает. Что-то мучает его, и сильно. Между ними был давний случай — очень тяжёлый случай, при воспоминании о котором Салливан испытывает очевидное отвращение. Это нужно выяснить.
— Я займусь этим, — сказал МакКуэйн.

Слово взял Смит:
— Месть — прекрасный мотив. Как же неудобно подозревать собственного начальника в убийстве. Настоящая каша. А нельзя ли допустить, что замешан кто-то посторонний?
— Стража полностью исключает возможность вторжения. Особняк охраняется безукоризненно, — заметил Картер.
— Тогда очевиден один факт, — сказал МакКуэйн. — Кто бы это ни был, он в ту ночь находился в Ландсбери-Холле.
— Или до сих пор там, — добавил Смит.

— Итак, что у нас по делу? — спросил Картер.
— Только догадки и ничего более, — отметил МакКуэйн.
— Да, Пол, — тяжело вздохнул Картер и закурил очередную сигарету. — Больше у нас нет ничего.