Элис Морган

Это вовсе не походило на детскую комнату. Атмосфера в ней была слишком взрослой, слишком серьёзной, словно хозяин этих стен давно перешагнул черту детства и стал юношей. Глубокие оттенки — тёплый каштан и тёмно-бордовый — создавали впечатление уюта, но и таинственной строгости. Слева сразу бросалась в глаза широкая, мягкая кровать, словно предназначенная не для восьмилетнего ребёнка, а для подростка или даже взрослого. Витражное окно напротив двери пропускало внутрь яркий солнечный свет, который золотыми бликами ложился на каждую деталь комнаты, подчеркивая её почти аристократическую роскошь.

Справа, у стены, стоял небольшой книжный шкаф. Его скромность заметно контрастировала с остальной обстановкой, и именно он заставил Элис невольно вспомнить слова Рут: «Мальчик любит книги». Пальцы девушки даже дрогнули от желания пройтись по корешкам, но она сдержалась.

Однако в комнате не было главного — самого ребёнка. Элис сделала несколько неуверенных шагов вперёд, прижимая к себе дорожный чемодан. Сердце у неё билось неровно: чувство странности, тревожное ощущение, что здесь что-то не так, преследовало её с самого порога этого дома. Казалось, стены Лансдбери-Холла дышат собственной жизнью, наблюдая за каждым её движением.

Вдруг дверь за её спиной скрипнула. Девушка резко обернулась, сердце подскочило к горлу.

— Я вас напугал?

На пороге стоял мальчик. Его фигура на фоне света из коридора выглядела немного призрачной, но когда он сделал шаг вперёд, Элис смогла разглядеть черты. Он был выше большинства детей своего возраста, худощавый, с правильными чертами лица, которые придавали ему не по-детски взрослый вид. Рыжеватые волосы, в которых играло солнце, будто подсвечивая их золотыми искрами, мягко падали на лоб. Глаза — насыщенно-зелёные, внимательные и настороженные — пристально смотрели на Элис.

Девушка попыталась взять себя в руки, но голос её всё же дрогнул:
— Нет... нет, я просто задумалась.

Мальчик нахмурился, но в его взгляде появилась лёгкая насмешка:
— Нет. Вы просто напряжены.

Он спокойно вошёл внутрь и прошёл мимо неё, как будто это была его сцена, а он — единственный актёр.

— Почему же мне быть напряжённой? — неуверенно спросила Элис, всё ещё держа чемодан прижатым к себе.

Леонард остановился напротив, поднял голову и ответил тоном, в котором звучали и уверенность, и лёгкая гордость:
— А почему тогда вы так крепко сжимаете ручку чемодана и держите его прямо у груди? Разве не похоже на то, будто он должен вас защитить?

Элис растерялась. Она несколько раз моргнула, пытаясь найти достойный ответ, но слова путались:
— О... я даже не заметила... Это... впечатляюще. Откуда ты умеешь так наблюдать?

Мальчик чуть приподнял подбородок и, не моргнув, произнёс:
— Я люблю психологию. Она помогает понимать людей лучше, чем они сами себя понимают. — Он слегка склонил голову и добавил: — Леонард Кларенс.

В этот миг Элис впервые по-настоящему ощутила, что этот ребёнок — не просто восьмилетний мальчик. Его глаза сверкали пытливым умом, слова звучали слишком зрелыми, а осанка выдавала врождённую уверенность в себе. Казалось, он родился для того, чтобы быть хозяином этой комнаты, этого дома, а может быть — и куда большего.

Она слегка улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. Элис пожала его ладонь, собираясь ответить, но он её опередил:
— Элис Морган. Очень приятно.
— Ого...
— Нет, это не трюк, — он усмехнулся. — Просто мисс Шарлотт много о вас рассказывала.
— Вот как. И что же она рассказывала?
— Только хорошее. Поэтому я вам доверюсь.
— Я поняла, что ты умный, но что настолько... — сказала Элис с лёгкой усмешкой.

Он внимательно всмотрелся в неё, словно оценивая каждую черту её лица, её голос, её манеру держаться. И в этих зелёных глазах мелькнула искра интереса.
Протянув руку и тепло улыбнувшись, мальчик сказал:

— Рад знакомству.

На его лице заиграла довольная улыбка.

— Можно ведь обращаться к вам на «ты»? Так будет проще.
— Конечно, — с теплотой кивнула Элис. — Мы теперь друзья, и нам предстоит проводить вместе много времени.
— Только одно условие, — серьёзно произнёс он. — Пожалуйста, не относитесь ко мне как к маленькому ребёнку. Это меня раздражает.

Слегка приподняв руку к лбу, словно отдавая военный салют, Элис торжественно произнесла:

— Я, Элис Морган, торжественно обещаю с достоинством относиться к господину Леонардо Кларенсу.
— Просто Лéo, — засмеялся он.

Они оба разразились смехом. Девушка, наклонившись чуть ближе к нему, добавила мягко:

— А ты можешь называть меня Элл, если хочешь. — И игриво подмигнула.
— Может, прогуляемся вечером, когда вы устроитесь в комнате?
— Для меня это будет честью.

Они снова рассмеялись. В глазах обоих светилось какое-то лёгкое доверие, будто они знали друг друга гораздо дольше.

— А пока что ты собираешься делать? — спросила Элис.
— Как обычно. Читать. И, конечно же, ждать свою прекрасную новую гувернантку.
— Ты просто льстишь мне.
— Нет, честно. Когда я впервые увидел тебя, сразу подумал: «О, все возможные боги, какая же она прекрасная».
— Ты меня тронул, — улыбнулась девушка, слегка смутившись.

Их улыбки встретились и задержались. Элис почувствовала, что с этой первой минуты между ними возникла искренняя связь. Лео совсем не выглядел обычным мальчиком — он был куда взрослее для своих лет, серьёзен и умён, но всё же в его сияющей белой улыбке угадывалось детское.

Позже, когда она вошла в свою комнату, мысли всё ещё возвращались к этому мальчику. В его взгляде и словах было что-то, что заставляло забыть, что он всего лишь ребёнок.

Комната, куда её поселили, оказалась вовсе не скромнее других залов особняка, как она ожидала. Напротив, спальня поражала богатством: высокие шторы цвета вина, резная мебель, мягкий ковёр, в котором хотелось утонуть босыми ногами. Элис поймала себя на мысли, что ожидала совсем иного. Почему-то казалось, что её комната должна быть проще — ведь она всего лишь гувернантка.

— «Но ведь и гувернантки важны», — подумала она, ставя чемодан на кровать. — «Они формируют человеческие души. Главное, чтобы это делалось правильно».

Погружённая в эти мысли, Элис медленно раскладывала свои вещи в шкафу, когда в дверь постучали. Необычный ритм — два быстрых удара и один после паузы — сразу заинтриговал её.

— Элл? — послышался голос Лео.

Она поспешно открыла дверь, тревожно спросив:

— Что-то случилось?
— Нет, просто мне наскучило читать одному. Ты не против, если мы начнём уроки прямо сейчас? Надеюсь, я тебя не отвлёк.
— Совсем нет, — улыбнулась она с теплотой. — Я уже устроилась. Теперь я полностью в твоём распоряжении. Ну что, идём?

Они вышли вместе, и остаток дня пролетел незаметно. Они много разговаривали — о книгах, о жизни, делились историями, смеялись. Рядом с этим мальчиком Элис чувствовала себя удивительно легко и свободно, как будто рядом был не подопечный, а близкий человек.

Связь, что начала складываться между ними, была похожа не на отношения гувернантки и ребёнка, а скорее на отношения старшей сестры и младшего брата. Впервые за долгое время Элис ощутила, что её работа — это не просто обязанность, а дар. И именно в этот день она впервые всерьёз изменила своё отношение к гувернантству и к самой себе.