Элис Морган

Первая неделя для Элис прошла в постоянных раздумьях. Сама работа казалась не самой плохой, напротив, в ней таился особый интерес. Но внутри неё что-то упорно сопротивлялось, словно внутренний голос предостерегал её от шага, который может изменить всю жизнь. У Элис было это редкое, странное качество — тонкая интуиция. Она часто помогала ей избегать опасностей и предсказывать исходы, но одновременно превращала её в человека подозрительного, склонного ко множеству сомнений. Эта чуткость осложняла жизнь, делала её более тревожной. И сейчас именно она заставляла девушку метаться между решимостью и неуверенностью.

— «На этот раз я не позволю своим страхам отнять у меня решение. Работа уже началась, и я доведу её до конца».

И в воскресное утро она, одетая в аккуратное и скромное платье, новоиспечённая няня стояла у ворот Лансдбери-Холла — огромного особняка, в котором предстояло начинать её новый путь. Часы отсчитали пять минут ожидания, а дверь всё не открывалась. Но Элис не скучала: её глаза с жадным вниманием изучали великолепный сад, раскинувшийся перед домом. Строгие аллеи, выстриженные кусты, живые изгороди, клумбы, напоминавшие о райских уголках — всё это напоминало скорее тщательно продуманный парк, чем частный сад.

— «Стоит поискать внимательнее — и найдётся даже спрятанный лабиринт», — подумала она с усмешкой.

Наконец дверь медленно отворилась, и перед ней появилась женщина лет шестидесяти — сдержанная, подтянутая, с белыми короткими волосами и лицом, где каждая морщина будто говорила о пройденных испытаниях. Она была в строгом чёрном платье, поверх которого выделялся белый передник.

Несколько секунд её взгляд, холодный и внимательный, изучал стоявшую перед ней девушку. Элис нервно поправила пучок волос одной рукой, а другой крепко держала ручку чемодана, словно боялась, что его отнимут.

— Мисс Элис Морган, полагаю, — произнесла женщина низким, слегка дрожащим голосом.

— Да, это я, — твёрдо ответила Элис, стараясь показать уверенность.

Женщина сделала приглашающий жест, отступив в сторону. Элис поблагодарила лёгким кивком и шагнула внутрь.

Её взгляд сразу утонул в величии дома. Это был не просто особняк — музей, храм искусства. Просторный холл встречал гулким эхо шагов. В центре возвышалась широкая лестница, уходящая на второй этаж. По бокам от неё — ещё две лестницы, ведущие в правое и левое крыло. На стенах висели огромные картины, одни написанные в новом стиле, другие — старинные, с потемневшими рамами. Между ними стояли мраморные статуи, каждая из которых казалась живой.

— Идёмте, — сухо сказала женщина и направилась по длинному коридору.

Элис послушно пошла следом, не решаясь заговорить первой. Ей было известно, что хозяин этого дома, мистер Томас Кларенс, считался человеком влиятельным, одним из богатейших в Лондоне. Его состояние перешло к нему по наследству, как и у многих представителей его круга. Чем именно он занимался — оставалось туманным, но Элис понимала, что это не её дело.

Шагая по коридорам, строгая женщина заговорила сама:

— Я миссис Рут Амбридж. Отвечаю за то, чтобы прислуга выполняла свою работу вовремя и надлежащим образом. Сразу предупреждаю: прикасаться к статуям, картинам и любым антикварным вещам строго запрещено. Любопытство — не оправдание. Их касаются только горничные во время уборки. Надеюсь, вы понимаете почему.

— Разумеется, — поспешно кивнула Элис.

— Отлично. Это самое важное, что вам нужно помнить. Есть вопросы?

— Да. Куда мы направляемся?

Миссис Амбридж чуть заметно усмехнулась.

— Наконец-то вы задаёте разумные вопросы. В кабинет мистера Роджера Уилкинса.

— Его секретаря?

— Верно. Пока мистер Кларенс в отъезде, вас примет он.

— Давненько вы здесь служите? — осторожно спросила Элис, пытаясь разрядить тишину.

— Достаточно давно. Почти двадцать лет я преданно служу этой семье.

— Значит, вы близки с каждым из них.

— Они для меня как дети.

— А собственные дети у вас есть?

— Нет, — ответила она без колебаний.

— Простите, что спрашиваю...

— Я давно вдова, — коротко сказала миссис Амбридж. — Судьба не дала мне испытать эту радость.

Элис тихо пробормотала:

— Мне жаль.

В коридоре воцарилась тишина.
Дальше они шли молча. Коридор был длинным, окна выходили в сад, и сквозь них пробивался свет, играя на лицах мраморных статуй. Наконец миссис Амбридж остановилась перед массивной дверью из тёмного дуба.

— Шарлотта была благородной женщиной, — сказала она, слегка приподняв бровь. — Надеюсь, она знала, кому доверяла свою должность.

— Я постараюсь не разочаровать вас, — тихо произнесла Элис.

На лице строгой женщины впервые промелькнула тень улыбки. Элис не могла понять — насмешка это или искренность.

Три коротких стука, и из-за двери донеслось спокойное:

— Войдите.

Миссис Амбридж открыла дверь и произнесла:

— Мистер Роджер, мисс Элис Морган прибыла.

— Благодарю вас, Рут. Вы можете идти. Входите, мисс, — раздался молодой мужской голос.

Элис шагнула внутрь, и дверь закрылась за её спиной, оставив их наедине.

Кабинет оказался просторным, с высоким потолком и огромным окном, откуда открывался вид на сад. Полки с книгами тянулись вдоль стен, между ними стоял большой письменный стол, заваленный бумагами. За ним сидел Роджер Уилкинс — подтянутый, с ясным взглядом и лёгкой улыбкой.

— Присаживайтесь, — сказал он, указывая на стул напротив.

— Благодарю, — ответила Элис и села, сложив руки на коленях.

— Рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо спокойнее, когда вижу знакомое лицо, — призналась она.

— Как поживает Ноэми?

— Влюблена, — улыбнулась Элис. — Всё время говорит только о тебе.

— Ах, эта девчонка, — Роджер откинулся на спинку кресла и мечтательно закрыл глаза. — Сводит меня с ума.

— Теперь ясно, почему вы так редко встречаетесь, — поддела его Элис.

— Увы, — он вздохнул. — Мистер Кларенс уехал во Францию на три недели, и все лондонские дела легли на мои плечи.

Элис рассмеялась:

— Наверное, в том числе и тайные дела?

Роджер усмехнулся в ответ:

— Настолько тайные, что даже я о них не знаю.

Они оба слегка рассмеялись, и напряжение рассеялось. Но вскоре Роджер вновь посерьёзнел.

— Есть одно условие, Элис. Здесь никто не должен знать, что мы знакомы. Снаружи мы будем обращаться друг к другу исключительно официально.

— Разумеется, я всё понимаю, — спокойно ответила она.

— Перейдём к делу?
— Думаю, уже пора.

— Миссис Лили... ты, наверное, знаешь, она умерла при родах. И её сыну теперь необходима гувернантка. Причём не просто няня, а женщина образованная, воспитанная, которая сможет стать для него наставницей. В твоём опыте и знаниях я ничуть не сомневаюсь.

Элис слегка прищурилась, усмехнувшись:
— Ты сейчас льстишь мне, Рожер.

— Ладно-ладно, — махнул рукой он. — Мальчика зовут Леонард Кларенс. Ему всего восемь лет. Он ещё многого не знает, но у него пытливый ум, и его нужно направлять. Занятия начнутся в десять утра.

— Почему не в девять? — удивилась Элис.

— Потому что он любит поспать, — с ухмылкой пояснил Рожер.

— Ох... значит, и завтрак у него тоже по настроению?

— Именно. Когда пожелает. В целом у тебя будет немалая свобода действий, но есть несколько правил, которые нужно соблюдать неукоснительно.

Элис чуть наклонилась вперёд, словно боялась пропустить хоть слово:
— Я вся внимание.

— Первое: режим сна. Его нельзя нарушать. Ни при каких обстоятельствах. И тебе, и мальчику полезно ложиться не позже одиннадцати вечера. Второе: ежедневные прогулки крайне желательны. Воздух сада действует на ребёнка почти как лекарство. Третье...

Он на миг замолчал, будто обдумывал, стоит ли продолжать.

— Есть комнаты, куда тебе и вообще всем категорически запрещено входить. Это воля хозяина. Если возникнет необходимость переместиться в новые покои или что-то уточнить, всегда спрашивай разрешения у миссис Рут. Она поможет.

Элис нахмурилась, вспомнив холодный прищур этой женщины:
— Кстати... миссис Рут... кажется, она недолюбливает меня.

Рожер не сдержал громкий смех.
— Да что ты! Нет-нет, тебе показалось. Она всегда такая — сдержанная, холодная на вид. Но стоит узнать её поближе, поймёшь, что сердце у неё мягкое. Просто она слишком долго служит в этом доме, чтобы позволять себе открытые эмоции. Поверь, Рут добрая женщина.

Элис всё равно осталась при своём сомнении, но промолчала.

— В любом случае, — продолжил Рожер, поднимаясь со стула, — желаю тебе хорошего рабочего дня. Рут сопроводит тебя в покои Леонарда.

Они обменялись коротким прощанием, и Элис покинула кабинет. Широкие коридоры встретили её гулким эхом шагов. Вскоре она вновь оказалась в том самом зале, где впервые переступила порог особняка. Но теперь здесь не было ни души. Девушка остановилась, растерянно оглядываясь: Рут нигде не виднелась.

Секунды тянулись мучительно долго. Элис подошла к одной из массивных колонн и едва заметно провела пальцами по резному камню. Ей казалось, что стены смотрят на неё, что каждая картина хранит свои тайны. Она пыталась сама себе объяснить это чувство: «Почему мне всё время хочется изучать каждый угол этого дома? Что именно притягивает мой взгляд? Ведь это просто очередной роскошный особняк... но внутри будто есть что-то скрытое, неуловимое».

— Мисс Элис.

Она вздрогнула и обернулась. Из тени показалась Рут, чья фигура сливалась с мраморными колоннами.

— Ах, миссис Рут... — Элис поспешила к ней. — Вы меня напугали.

— Готовы?

— Да.

— В таком случае следуйте за мной. Маленький Леонард Кларенс уже ждёт вас.

Они двинулись вверх по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, затем свернули в правое крыло. Ступени слегка скрипели, хотя казались прочными, словно вечными.

— Простите... а где мне самой предстоит жить? — осторожно спросила Элис, стараясь, как всегда, быть тактичной.

Рут, не сбавляя шага, ответила холодным, сухим голосом:
— В комнате рядом с мальчиком. Так задумано.

— Чтобы я могла сразу оказаться рядом, если что-то случится?

— Ваша вторая верная догадка, — в уголках её губ мелькнула еле заметная насмешка.

Элис снова сделала попытку разговорить её:
— А что любит делать Леонард?

— Он обожает сад. Советую бывать там как можно чаще. И книги... книги для него — особый мир.

— Прекрасно! Значит, он любит читать?

— Ещё как. Леонард умен и сообразителен, для своего возраста весьма зрелый мальчик. Это стоит учитывать.

Они остановились у массивной двери, отделанной тёмным деревом. Рут задержала руку на бронзовой ручке, её взгляд стал мягче:
— Но он предпочитает, чтобы ему читали вслух.

— Какие книги он любит?

— Это вам предстоит узнать у него самого, — впервые за всё время Рут улыбнулась по-настоящему, тепло и даже приветливо. — Добро пожаловать в Лансдбери-Холл, мисс Элис Морган.

Эти слова прозвучали как приглашение — или как испытание. У Элис возникло чувство, что стены этого поместья хранят больше, чем пыль и воспоминания. Лансдбери-Холл манил её своей тайной, обещая испытания и открытия, к которым она пока не была готова, но от которых ей уже невозможно было отказаться.
И в этот момент она впервые ясно ощутила, что переступила порог новой жизни, где её ждут тайны, ответственность и, возможно, испытания, о которых она пока даже не догадывалась.