Элис Морган

Солнечные лучи уже щедро заливали просторные залы особняка, придавая всему дому мягкое золотистое сияние. Казалось, утро разливалось по стенам, отражаясь в хрустальных бокалах и позолоченных рамах картин. В воздухе витал особый настрой — оживлённое предвкушение: сегодня предстоял приезд гостей.

Внизу царило движение. На кухне стоял настоящий гул: звенела посуда, шипели сковороды, разливались запахи свежеиспечённого хлеба, жареного мяса, ароматного кофе и фруктового варенья. Хозяйка дома, неутомимая Рут, вела всё это представление с присущей ей педантичностью. Её голос раздавался повсюду, напоминая слугам, что всё должно быть идеально, ведь гости вот-вот окажутся на пороге. Она то поправляла скатерти, то указывала, где именно поставить блюда, то проверяла, блестят ли вилки и бокалы.

На втором этаже ситуация была совсем иной. Элис, с лёгким раздражением в голосе, в третий раз пыталась растолкать Лео:

— Ох, ну и соня же ты! — проворчала она, расправляя на стуле его утренний костюм. — Завтрак уже почти подают, а ты всё ещё валяешься. Вставай, ленивец!

Лео, зажмурившись и спрятавшись глубже в подушки, невнятно пробормотал:

— Единственное, чего я терпеть не могу — это вставать так рано... Ведь ещё только восемь утра.

Он нехотя сел, потирая глаза и зевая.

— Не люблю такие дни.

Элис, не прекращая готовить его вещи, удивлённо вскинула брови:

— Почему? Разве в этом есть что-то плохое? Встретиться с семьёй, провести время вместе — разве это не замечательно?

Лео резко поднял голову, и в его голосе прозвучала твёрдость:

— Замечательно? Абсолютно нет!

Он говорил с неожиданным оживлением, и Элис даже остановилась, чтобы внимательно посмотреть на него. Его слова прозвучали слишком серьёзно.

— Каждый год одно и то же, — продолжил Лео, — 17 сентября они собираются здесь, проводят пять дней вместе, делают вид, что им интересно друг с другом... А потом забывают обо всём на целый год. Я им не доверяю. Никому из них.

— Подожди... — Элис слегка наклонилась вперёд, её лицо озарило живое любопытство. — Почему ты так думаешь?

Лео, словно боясь, что кто-то подслушает, чуть наклонился к ней, и его голос стал ниже, серьёзнее:

— Потому что от них веет фальшью. Они улыбаются, смеются, но всё это игра. За их словами прячется холодный расчёт. Каждый что-то выгадывает, хочет урвать своё. За столом они ведут странные разговоры, проверяют друг друга, намекают на старые обиды... Мне это невыносимо. Я чувствую от них только негатив.

Он на мгновение умолк, затем улыбнулся и добавил мягче:

— Только дядя Роджер умеет разбавить это всё. С ним становится легче. Ну, а теперь ещё и ты.

Его взгляд стал теплее, и Элис, почувствовав это, смутилась и поспешила вернуть разговор в привычное русло. Она протянула ему аккуратно сложенную одежду:

— Ладно, хватит разговоров. Одевайся и спускайся вниз. Я буду ждать тебя там. И постарайся не задерживаться.

Она вышла из комнаты, а в коридоре её голос ещё раз прозвучал, на этот раз почти в шутку:

— Быстрее, Лео! Не заставляй меня ждать.

Дом тем временем наполнялся всё более яркой атмосферой праздника. В гостиной стоял длинный стол, сияющий белоснежной скатертью. Три огромные вазы с цветами — розами и лилиями — украшали пространство, придавая ему торжественность. Между ними в ряд выстроились золотые канделябры, готовые засиять огнём свечей вечером. Всё было расставлено с точностью и симметрией, будто сама гармония спустилась в этот зал.

Рут, устало, но с удовлетворением оглядывала проделанную работу. Её глаза светились гордостью, а губы дрогнули в улыбке.

— Дом готов, — прошептала она, словно себе, но так, чтобы рядом стоявшая молодая горничная тоже услышала.

— Доброе утро, миссис Рут, — с теплотой ответила девушка. — Я наблюдала за вами и даже не решалась мешать. Вы работали с такой любовью...

— Ах, милая, — Рут вздохнула, но в её голосе слышалось умиротворение, — труд, в который вложена душа, не может не приносить радость.

Горничная улыбнулась, кивнула и неожиданно добавила:

— Знаете, я тоже это поняла недавно. Когда помогала Леонарду... именно тогда я впервые ощутила настоящую ценность ответственности.

Рут подошла ближе, положила руку ей на плечо, и в её жесте была материнская мягкость:

— Жизнь откроет тебе ещё множество дорог, дитя. Каждая — со своими испытаниями. Главное — идти с сердцем и честью.

— Спасибо, миссис Рут... — тихо ответила девушка.

— Кстати, — Рут чуть нахмурилась, — где Леонард?

— О, — няня смущённо улыбнулась, — он, оказывается, ужасный соня, особенно когда дело касается утреннего подъёма.

— Ах этот негодник! — всплеснула руками Рут. — Гости уже на подходе, а он до сих пор нежится в постели!

Она выпрямилась, оправила платье и направилась к выходу.

— Пойду встречу всех сама. Пусть уж он, наконец, поторопится.

Вскоре на лестнице показался Лео. Он спускался медленно, словно каждый шаг давался с трудом, а лицо выражало откровенное нежелание участвовать во всём, что ожидало его впереди. У подножия лестницы его уже ждала Элис. Девушка одними лишь жестами показала ему: «Живо вниз!» Но в ответ получила только невнятное ворчание и тяжёлый вздох.

Лео подошёл ближе, скрестил руки на груди и процедил сквозь зубы:

— Ну вот, начинается цирк.

— Лео, перестань! — тихо и строго возразила Элис. — Ты только всё себе испортишь этим настроем.

В этот момент позади раздался знакомый голос:

— Доброе утро, мой маленький разбойник! Доброе утро и тебе, Элис.

Лео резко обернулся, глаза его заметно оживились.

— Дядя Роджер! — воскликнул он с радостью.

Элис лишь слегка кивнула в знак приветствия.

— Я не маленький, и я вовсе не разбойник, — обиженно возразил Лео.

— О да, знаю-знаю, — усмехнулся Роджер, с хитрой теплотой глядя на него. — Скажи лучше, как тебе твоя новая гувернантка?

— Жаловаться не на что, — сухо бросил Лео.

— Эй! — возмущённо обернулась к нему Элис, прищурившись.

Роджер и Лео рассмеялись. Но тут юноша вдруг задумался, внимательно взглянув на обоих.

— Подождите... Я что-то не понимаю. Вы ведь уже знакомы, да?

В воздухе повисло молчание. Элис и Роджер обменялись взглядами, в которых мелькнуло лёгкое замешательство. Наконец Роджер сдержанно спросил:

— С чего ты так решил?

Лео поднял голову выше, будто с гордостью, и заговорил с азартом:

— Элис всегда замыкается, если рядом кто-то посторонний, особенно мужчина. Она становится напряжённой, прячет руки или перебирает пальцами какую-нибудь вещь. А сейчас она спокойна. Это значит только одно — она тебя давно знает.

— Примерно год, — спокойно подтвердил Роджер.

Лео нахмурился:

— И зачем же вы это скрывали?

— Мы ничего не скрывали, — мягко ответил Роджер. — Просто не было нужды выставлять всё напоказ.

Элис, желая разрядить обстановку, усмехнулась:

— Если бы я знала, что придётся работать с ним, я бы ни секунды не сомневалась — отказалась бы. С ним невозможно ничего утаить.

— Значит, один из вас всё-таки расскажет, как именно вы познакомились, — не отступал Лео, скрестив руки и глядя на них с подозрением.

Но Элис и Роджер только рассмеялись, наслаждаясь его реакцией.
И вдруг раздался звон колокольчика, громкий и торжественный. Звук пронёсся по залу, заставив всех замолчать. Это означало одно — гости прибыли.
За окнами особняка уже показались первые экипажи гостей. Колёса громко скрипели по гравию, а на крыльце зазвучали первые голоса — праздник вступал в свои права.
Тяжёлые двери распахнулись. На пороге появилась Рут, вся в своём величии, и величественным жестом пригласила вошедших внутрь. В зал начали по одному входить гости.

Первым шагнул мужчина лет тридцати. Высокий, подтянутый, аккуратно одетый. Его светлые волосы были зачёсаны назад, а подбородок поднят с демонстративной гордостью. В каждом его движении сквозила надменность.

— Сэр Норман Грейс, — вполголоса пояснил Роджер Элис, стоявшей рядом. — Сын мэра Лондона. Гордец, до мозга костей пропитанный самолюбием.

Элис с интересом разглядывала его, стараясь уловить каждую деталь.

Следом вошёл мужчина средних лет, весь в чёрном. Его густые тёмные волосы и аккуратная борода придавали строгости. Взгляд — резкий, цепкий, он словно сканировал всё вокруг. Его шаги были чёткими, уверенными, а когда глаза встретились с Элис, она невольно вздрогнула.

— Сэр Вольфганг Салливан, — произнёс Роджер. — Глава полиции. Тут и добавить нечего.

Элис почувствовала, как сердце сжалось — под этим взглядом ей стало трудно дышать.

Третьим вошёл полный мужчина старше пятидесяти. Его живот выдавался вперёд, а длинные седые усы висели над губами, придавая лицу важность и даже комичность.

— Сэр Патрик Пайк, — продолжил Роджер. — Двоюродный брат мистера Кларенса. Ближайший родственник из всей семьи.

Следующей появилась высокая молодая женщина. Её красное платье обтягивало фигуру, а короткие волнистые каштановые волосы были аккуратно уложены набок. Чёрные глаза сверкали, будто жемчужины, а взгляд напоминал хитрую лисицу.

— Мисс Вивьен Эверетт, племянница мистера Кларенса. Лиса и по внешности, и по натуре, — с лёгкой усмешкой пояснил Роджер.

— А почему у неё другая фамилия? — удивилась Элис.

— Она сама её выбрала. Ей нужно было больше эффекта, больше звучности.

— Понятно, — пробормотала Элис.

И, наконец, последней вошла высокая пожилая женщина с белыми, собранными в пучок волосами и лицом, на котором время оставило глубокие морщины, но не стерло величие. Её шаги были неторопливы, но властны.

— Ах, мисс Беатрис Харрингтон, — с восторгом воскликнул Норман. — Настоящая Femina!

Беатрис одарила его гордым взглядом и, повернувшись к остальным, величественно скользнула глазами по каждому.

— Ты никогда не упускаешь случая польстить женщине, Норман, — сказала она.

— Никогда! — с надменным достоинством произнёс он. — Ведь только дурак не понимает: весь мир вращается вокруг женщины.

— Вот только миром всё равно правят мужчины — власть и деньги всегда у нас, — сухо заметил Салливан.

Но Вивьен, наклонившись чуть вперёд, шепнула с лукавой улыбкой:

— Ах, наивный Вулфи... — мягко протянула Вивьен. — Мужчины получают власть, карьеру, деньги, почести. А мы получаем мужчин.

Салливан не ответил, снова замкнувшись в своих мыслях.
К ним подошёл Роджер, которого все встретили с явной теплотой.

— А где же наша новая особа? — заинтересованно спросила Вивьен, приподняв бровь.

— Кто? — удивился Роджер.

— Гувернантка.

— Ах, вот ты о ком. Сейчас приведут. Рут!

В зал вошла Элис в сопровождении Рут.

— Мисс Элис Морган, — громко представила её Рут. — Лично доверенное лицо мисс Шарлотты.

Элис сделала вежливый кивок головой, её улыбка была сдержанной и мягкой.

— Прошу простить меня, — обратилась она к гостям, — я должна быть рядом с мальчиком. Желаю вам приятного времяпрепровождения.

— Ха! «Приятного» — относительное слово, — громко рассмеялся Патрик. — За этим столом убийство может случиться в любой момент.

Эти слова показались девушке странными... Элис невольно насторожилась. Его слова прозвучали как шутка, но в них чувствовался холодный намёк. Она снова вспомнила признания Лео о его недоверии к этим людям. И, возможно, она начинала понимать его.

Слегка склонив голову, она направилась к мальчику, а за столом уже начиналось так называемое «семейное» собрание, больше похожее на игру масок и скрытых ударов.