Часть 24
Похоже, мне пизда.
Об этом я думала, таращась расширенными зрачками на нависающего надо мной как коршун Волкова. Он надёжно зафиксировал мои запястья по обеим сторонам от головы и нагло пристроился между ног, лишив меня возможности ударить ими по его морде или детородному органу. Из-за того, что в комнате отсутствовал хоть какой-то источник света, Олег обратился в чёрную безликую фигуру. Словно надо мной склонился Дементор, явившейся высосать всю радость… Иронично, ведь после встреч с Чумным Доктором из меня действительно уходили все позитивные эмоции.
— О… Олег, пожалуйста… Отпусти. Ты меня пугаешь.
Меня пугало всё. Железные оковы мужских пальцев на своих запястьях. Гробовое молчание со стороны маньяка. И будоражащие ощущения внизу живота. Олег словно намеренно прижимался ко мне так тесно, чтобы я почувствовала внушительный бугорок в его штанах, которым он тёрся о внутреннее бедро. Моё тело накрывал страх одновременно с возбуждением. Но пока в схватке эмоций побеждало первое.
— Как же я тебя ненавижу… — соизволил подать голос Волков. Даже не голос — это было настоящее животное рычание. Ещё пены изо рта для пущего эффекта не хватало.
— Что?..
Я попыталась дёрнуться и двинуть тазом подальше от его паха, который говорил совершенно обратное. Олег взял мои руки и соединил их над головой, придавив к подушке — даже одной ладонью он смог надёжно зафиксировать запястья и не дать мне вырваться.
— Ты постоянно рушишь мои планы! — Волков сорвался на крик, который слегка искажался из-за маски на лице. В нём слышалось отчаяние, словно он запутался в собственных ощущениях, потерявшись в извилистом лабиринте. — Каждый грёбаный раз, когда я придумываю способ избавиться от тебя — он оказывается бесполезен. Почему ты не можешь быть как остальные девушки, которые вставали на моём пути? Деньги тебя не интересуют, угроз и шантажа не боишься, а на попытки как-то напугать умудряешься язвить…
«Маленький мальчик так сильно расстроился, что всё идёт не по его сценарию, что не нашёл действенного способа избавиться от надоедливой девчонки, как лишить её жизни своими же руками» — зашептал внутренний голос ужасающе насмешливым шёпотом. Но мне в этот момент было не до шуток.
— Д-да я… Я же не з-знала поначалу, что вы… с Серёжей знак…
Меня внезапно перебила свободная рука Волкова, что невесомо коснулась моего подбородка, проведя большим пальцем по пересохшим губам. А следом я услышала то, что заставило сердце заплясать быструю чечётку и свести тело мелкими судорогами:
— Почему после нашего поцелуя я сам не свой?! — его голос был полон бешенства из-за собственной слабости. — Ты же… ничем не выделяешься от остальных — на лицо и фигуру видел девушек намного привлекательнее. Я даже передумал убивать того продажного старика-судью, потому что не переставал думать о том, что произошло между нами.
Наверное, мне следовало обидеться на открытое унижение или как-то возразить. Но мысленно я была полностью солидарна с психом и так же недоумевала. Эта особенность пока что приносила мне сплошные проблемы.
«Олег сказал, что хотел разобраться с тем судьёй, освободившего Гречкина, но в последний момент передумал. Должно быть, произошло что-то серьёзное, потому что он при возвращении был каким-то молчаливым и витал в своих мыслях» — вспомнила я слова Разумовского из нашего телефонного разговора.
— Я исчез на время с уверенностью, что если отдалюсь от тебя, то ко мне вернётся холодный ум, — Волков неожиданно ударил кулаком по подушке в нескольких сантиметрах от моего уха. Не в силах скрыть испуг, я пискнула и зажмурилась. — Чёрт… Да ты оказалась первой, кто начал видеть во мне что-то хорошее, захотел понять меня и не рассорить с Разумовским!
Я неуверенно приоткрыла левый глаз, убедившись, что кулак не полетит в сторону моего побледневшего от страха лица. Как-то конкретизировать весь творившийся звездец мне совершенно не хотелось, но любопытство подстегнуло открыть рот:
— Н-но почему ты тогда вёл себя как упёртый баран и не хотел идти на контакт? Я же пыталась наладить общение. Подружиться.
Удивительно, что у меня ещё находились силы задавать ему уточняющие вопросы. Мысленно я сосчитала до десяти в попытке избавиться от трясучки, что медленно превращала в тряпичную куклу, с которой можно было вытворять всё, что душе угодно.
— Ты дура или притворяешься? — Олега словно начала выводить из себя моя глупость и детская наивность. — Я… ни разу не испытывал ничего подобного и не знаю, что делать. У меня и Разумовского разные вкусы на противоположный пол… Но ещё ни разу не случалось то, что бы нас смогла заинтересовать одна девушка.
Волков вновь коснулся моего лица, но на этот раз смахнул со лба волосы, аккуратно заправив их за ухо. Захотелось поблагодарить его, ибо они мне закрывали обзор на комнату и неприятно щекотали нос, но все слова застряли в глотке. В комнате воцарилась минутная тишина, прерываемая лишь тиканьем настенных часов. Олег витал в собственных мыслях, даже не думая выпускать меня из плена своих рук, но я оказалась слишком взбудоражена и смущена его словами, чтобы как-то сопротивляться.
Слова психа можно было считать каким-никаким признанием?
— Своевольная, упрямая, гордая, лучше умрёшь, чем покажешь свои слабости, — он понизил голос, нагнувшись ближе к моему лицу. — Делаешь всё возможное, чтобы я начал ревновать ко всякому ничтожеству. Чтобы ненавидел за то, что делаешь меня слабым и милосердным. Чтобы я… хотел тебя.
Щёки стали пунцовыми, дыхание спёрлось. Я могла бы сослаться на простуду, но оказалось так, что моей болезнью стал Чумной Доктор. Его пальцы очертили венку на шее, которая подёргивалась от частого проглатывания кома в горле, и плавно спустились на открытый участок ключицы. На ней они не остановились и двинулись по ложбинке к пупку: толстовка от активных трепыханий сильно задралась и оголила бо́льшую часть живота.
— Ира… — томно прошептал Волков, буквально навалившись на меня туловищем и уткнувшись лицом в копну моих волос.
— Ч-что?..
Голос жутко запинался, дыхание стремительно учащалось, а все органы чувств нацелились на прикосновения к животу: его пальцы, словно намеренно задевая край юбки, вырисовывали вокруг пупка замысловатые узоры, а кожа под ними пылала и становилась чувствительнее. Мои моральные принципы «никаких случайных перепихонов на одну ночь и свободных отношений» стали играть со мной злую шутку. От долгого отсутствия серьёзных отношений я буквально плавилась от прикосновений Олега и неосознанно хотела, чтобы его рука опустилась ещё ниже.
Ебучий недотрах… Нужно срочно ущипнуть себя.
— Что ты чувствуешь по отношению ко мне?
Вопрос застал меня врасплох, потому как заслуженно возглавил «Топ-10 самых неожиданных вопросов, которые можно услышать от Чумного Доктора!». Но я, конечно, знала на него ответ. Он был до смехотворности очевиден и ясен для нас двоих. Но почему я тогда не могла его произнести?
Я открывала и закрывала рот без звука, словно вытащенный из воды карась. Голос в голове неистово кричал: «Скажи же ему, не тяни! Тебе нравится Серёжа, по-другому быть не может». А это вообще нормально слышать под черепной коробкой чей-то голос?.. Меня можно уже называть сумасшедшей?
— Ира, не заставляй меня повторять, — Олег вывел меня из водоворота мыслей, отрезвляюще надавив на живот пальцами.
А я всё это время думала об одном человеке, даже когда передо мной стоял другой. Чувствовала от него тот самый цитрусовый запах, различала сквозь тембр голоса знакомые и такие родные нотки. Прикосновения Чумного Доктора, которые посылали разряды тока по телу, в моём сознании принадлежали другому мужчине.
Это же ненормально. Это противоестественно. Это просто безумие.
— Я… не знаю. Я в них окончательно запуталась.
Волков промолчал, но перестал вырисовывать на животе узоры своими шаловливыми пальчиками. И за это я была ему мысленно благодарна, ибо такие лёгкие, почти невесомые движения стали для меня настоящей пыткой. Томительное ожидание чего-то неизвестного, и не факт, что до этого вообще дойдёт.
— Ты боишься меня сейчас? — вдруг задал он вопрос и слегка отпрянул, чтобы взглянуть на моё лицо. Эмоции на нём были красноречивыми и отвечали вместо тысячи слов. — Боишься — это по глазам видно. Ты думаешь о том, что я могу сейчас сделать. Что позволю себе зайти дальше… — рука от живота опустилась к левой ноге и легла на оголённую ляжку. — Но почему ты не сопротивляешься? Не бьёшь меня, не пытаешься убежать… Может, ты подсознательно желаешь этого?..
А что тут говорить? Блять, ну, х… Ладно.
Как-то отнекиваться и изображать из себя целомудренную барышню было бы крайне нелепо. Волков наверняка всё прочитал по моим глазам, да и тело о многом говорило: учащённое дыхание, румяное лицо, ватные руки и ноги. Не единый намёк на сопротивление с моей стороны.
— И… Что, по-твоему, я сейчас желаю? — последние тщетные попытки показать свои короткие зубки. Как говорится: «побеждена, но не сломлена».
Псих демонстративно задумался, протяжно замычав. Издевается надо мной, скотина.
— Например, исполнить моё желание, — я вскинула от удивления брови. — Неужели уже забыла про него, птенчик?
— Х-хотелось бы, чтобы его вообще не было, но этого не получится, — прошептала в ответ с усталым вздохом.
Мозг за долю секунды спроецировал возможные варианты того, что же придумал для меня этот психопат. Увы, каждый из них был в разы хуже предыдущего. Ведь рука Олега уже плавно опустилась к бедру, крепко сжав кожу, а возбуждение в его штанах никуда не делось.
Мой персональный маньяк нагнулся к правому уху, слегка касаясь его лицевой маской. А следом я услышала тихий проникновенный шёпот.
— Я хочу, чтобы ты перестала называть меня Олегом Волковым… Но только наедине со мной. При Серёже можешь пользоваться этим… именем, — последнее слово он процедил с особым отвращением, будто ненавидел собственное имя.
— Чего? — естественно, охренела от такого странного желания, что совсем не входил в мои представления и планы. Я одновременно обрадовалась и расстроилась, но не показала ни то, ни другое. — Н-но как же тогда тебя называть? Чумной Доктор? Маньяк? Любитель проникать в мою квартиру через окно, а не дверь?
Моя неожиданно появившаяся дерзость развеселила его. А бедный мозг просто заглючил от переизбытка информации.
— Отныне зови меня — Птица.
Птица… Птица. ПТИЦА. Он сейчас серьёзно? У него была возможность сделать со мной всё, что угодно (а стояк в штанах красноречиво показывал, что именно он хотел). Но из всего многообразия вариантов он выбрал… это? Странный и нелогичный человек.
Так, стоп. Почему я этому вообще расстроилась? Мне радоваться надо было.
— Эм, довольно… неожиданно. Это какая-то твоя армейская кличка или ты реально зоофил? — разумеется, мне не удосужились как-то объяснить данное решение. — Окей-окей, как вам угодно, Ол… Птица.
Чем бы психопат не тешился, лишь бы не заёбывал своими маниакальными идеями и безумными выходками. Осознание небольшого и не слишком очевидного факта заставило сердце вновь сделать кульбит: теперь стало ясно, откуда росли ноги с пернатой кличкой, которой нарёк меня псих.
Мой птенчик…
— А чего ты ожидала? М? — игриво поинтересовался засранец, вновь прильнув к уху. Голову даю на отсечение, что я почувствовала, как он втянул носом аромат моих волос. — Чего-то более… интересного?
— Мечтай дальше, извращенец, — осипший голос возвращал былую уверенность и дерзость. Вопрос психа мгновенно отрезвил меня, как вылившееся на голову ведро ледяной воды. — Ни о чём я не думала… Максимум, что подушкой задушишь.
Я слегка поёжилась под Чумным Доктором, который активно разнюхивал меня как собака. Сначала волосы, а затем опустился к шее, уткнувшись в место циркулирования артерии. Я неистово радовалась тому, что его губы и мою кожу разделяла какая-то преграда. В данном случае — лицевая тканевая маска, которая, увы, не смогла полностью защитить от горячего дыхания.
Вдохнув полной грудью аромат то ли кожи, то ли геля для душа, которым я пару часов назад хорошенько натёрлась, псих раздражённо хмыкнул и на повышенных тонах приказал:
— А теперь пиздуй в ванну отмываться. От тебя разит теми уродами. И ещё…
Покоившаяся на бедре рука больно ущипнула, до покраснения сжав кожу. Я шикнула как разъярённая кошка и попыталась дёрнуться под психом. К сожалению, острых коготков у меня не было.
— Больше никогда не носи такие короткие юбки и платья. Увижу ещё раз — пеняй на себя, — повышение тональности голоса смахивало на открытую угрозу.
— Мне теперь все мини-юбки из-за тебя выкинуть следует? Губу закатай, — ожидаемо возмутилась я.
Хоть данного элемента гардероба у меня было не так уж и много из-за комплексов толстых ног, но платья разных фасонов и длины я просто обожала. И ради какого-то любителя пернатых отказываться от них? Извольте.
— Нет, ты можешь, конечно, их носить при мне… — пропел засранец, довольный своей затеей. — Но не ради какого-то ничтожества.
В метре от нас на постели валялось полотенце, в котором я вышла из душа и из-за лени и рассеянности забыла повесить обратно на крючок. Птица схватил его и со всей дури кинул прямо мне в лицо, прервав всякие возмущения, со словами:
— Я не люблю дважды повторять, Ира.
— Ладно-ладно. Иду… — я прижала кусок махровой ткани к груди и выбралась из плена психа, благо он никак меня не остановил.
Быстрым шагом доковыляла до ванной и закрыла дверь на вечно заедающую щеколду. Если Чумному Доктору взбредёт заявиться сюда и что-нибудь учудить, этот кусок металла никак меня не защитит от его вторжения. Но с запертой дверью было всё равно спокойнее.
Включила воду, но не воткнула в ванну затычку. С интересом обнюхала свою толстовку и кожу в тех участках, где это делал маньяк, но не обнаружила никаких посторонних запахов: только невесомый аромат кондиционера для стирки. Неужели у него настолько чуткий и нечеловеческий нюх? Похоже, я имею дело со сверхчеловеком.
По ту сторону двери было тихо, лишь иногда слышались сквозь потоки воды отдалённые шаги по квартире. Поэтому я смогла без лишних опасений ополоснуться, избавиться от запахов «тех уродов» и выйти чистеньким обновлённым человечком. Благо дело в корзине для белья отыскала ночную пижаму второй свежести, а то не очень-то хотелось повторять тот вечер, когда я заявилась перед Чумным Доктором в одном полотенце.
Но, к моему глубочайшему удивлению, маньяка в спальне не было.
— Эм, Оле… — тут же закусила губу, случайно забыв его желание. — П… Птица, ты на кухне?
Меня поприветствовала лишь одна улика, свидетельствующая о его недавнем присутствии в комнате — одиноко стоящая пустая кружка с чайным пакетиком на дне. Та самая, что предназначалась исключительно для гостей. Как он смог безошибочно из двух выбрать не мою — настоящая загадка.
— Ушёл, — констатировала я. — Опять через окно что ли?
На мой телефон, что находился всё это время на столе и про который я успешно позабыла, пришло сообщение.
00:56 Чумной Доктор
Пока ты натирала задницу, я похозяйничал на кухне и налил себе чай. На этот раз ушёл через дверь.
P.S. Спасибо, что обработала рану, птенчик.
И как мне прикажете понимать этого человека?..
***
Я не желала просыпаться. Наверное, впервые в жизни у меня было такое ощущение, что хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Я чувствовала внутреннее опустошение, как две стороны моей души дрались друг с другом в неравной схватке, из которой невозможно было выйти победителем. Только проигравшим.
Нехотя выбравшись из постели, побрела на кухню и на автомате включила электрический чайник. Погода за окном не радовала своим безоблачным голубым небом и ярким солнцем. Птички пели, ребятня на площадке играла, а я сидела с задумчивым видом на подоконнике небольшого кухонного окна и попивала свежезаваренный чай.
Я не думала ни о чём и в то же время обо всём. Довольно странное ощущение, от которого в животе затягивался тугой узел и пропадал аппетит. Изначально в период стресса я сильно налегала на сладости, буквально заедая его вкусняшками и набирая вес. Но сейчас в моём организме произошёл сбой, в результате которого пропадало желание брать в рот кусок еды. Авось такими темпами похудею, хоть где-то есть свои плюсы.
На смартфон пришло новое сообщение, но я была настолько загружена и подавлена, что попросту проигнорировала его. Через силу допила уже остывший несладкий напиток, помыла кружку и вялой походкой вернулась в спальню. На всё про всё ушло около получаса. Пришло второе уведомление, которое заставило взять в кулак остатки самообладания и ответить человеку. Я прекрасно знала, кто мне написал, поэтому оттягивала этот момент до последнего.
10:06 Сергей Разумовский
Ты ещё не приехала в офис. Опаздываешь?
10:39 Сергей Разумовский
Ира, почему ты молчишь?
Что-то случилось?
Где ты? Ответь.
Забавно. Я опоздала на работу. Даже не обратила внимание на время и умудрилась проспать будильник.
Сначала на ум пришла идиотская идея проигнорировать Серёжу, потому как с ним сейчас я не хотела разговаривать. Мне было больно с ним разговаривать и уж тем более — видеться вживую. Но я на автомате открыла и прочитала диалог, и рыжик наверняка это увидит. Так что придётся хоть что-либо настрочить, лишь бы меня сейчас оставили в покое.
10:42 Ирэн Орлова
Привет, Серёж. Я себя сегодня неважно чувствую :_(
Извини, что не написала сразу. Телефон на беззвучке.
Ответ последовал довольно быстро:
10:44 Сергей Разумовский
Что-то серьёзное? Что конкретно болит?
Тебе помощь какая-нибудь нужна?
10:50 Ирэн Орлова
Да живот немного прихватило. Видимо, съела вчера что-то не то.
Обо мне не беспокойся. Сегодня отлежусь и завтра буду огурчиком ;)
Не дождавшись встречного сообщения от Разумовского, я вышла из социальной сети и поставила телефон на авиарежим в надежде, что до меня больше никто не дозвонится. Мне необходимо было срочно привести мысли и чувства в порядок, что стремительно сводили меня с ума. Иначе я точно вытворю какую-нибудь хрень и буду по итогу об этом долго жалеть.
— Надо умыться, — прошептала под нос и врубила на полную громкость плеер.
Я включила в раковине прохладную воду и ополоснула ею сонное лицо. Смотреть на своё отражение в зеркале было почему-то страшно. Словно меня с осуждением встретит Ирина Орлова из Зазеркалья и укоризненно покачает головой.
Посмотри на себя, Ира. В кого ты превратилась? Я не узнаю эту девушку в отражении. У неё пустые глаза, в них нет эмоций. Они попросту перегорели как старая лампочка.
Мне было сложно поверить в признание Олега… Ох, извините. Птицы. Да и следовало ли вообще считать это романтическим признанием в высоких чувствах? Возможно, псих впервые испытывал что-то по типу влюблённости, и использовал дебильную тактику многих бэдбоев: нравится девочка — будем её доставать, дёргать за косички и всячески показывать, что она нам не интересна.
А что чувствовала… я? Почему-то засомневалась и не смогла дать чёткий ответ на вопрос Птицы (боже, как это странно звучит). Именно такой хаос творится в головах людей, что не могут разобраться со своими чувствами и мечутся меж двух огней? Я, конечно, любила во многих визуальных романтических новеллах побыть немножечко путаной и заромансить сразу двух фаворитов, пока игра не заставляла сделать окончательный выбор. Но я не просила этого в реальной жизни! Давно заложенные в голове принципы и чувство собственного достоинства не позволяли мне крутить-вертеть как хочется двумя парнями одновременно. А сейчас выходит этот блядский поворот сюжета…
Я схватилась руками за голову, почувствовав вспышку колющей боли в висках. И дело даже не в том, что мне нравились Серёжа и Птица. Весь сюр этого конфликта заключался в том, что в Чумном Докторе я неосознанно начинала видеть рыжика… Стоя рядом с маньяком, разговаривая с ним, трогая его, мысленно представляла на его месте Разумовского.
Птица словно сделал всё возможное, чтобы я не смогла выбрать между ними кого-то одного. Он копировал Серёжу во всём, с чем тот у меня каким-либо образом ассоциировался: медленные танцы, объятия на коленках, тембр голоса. Чёрт, да они даже пахли одинаково — сладким сочным апельсином! Одним гелем для душа что ли моются?
А может… я попросту сходила с ума?
Да, наверняка сбрендила. Так же себя обычно ведут люди, чей разум стремительно терял рассудок: навязчивые мысли, съедающие изнутри, паранойя, сложность в попытке различить реальность от иллюзий. Для меня сейчас было бы намного лучше, если бы Олега Волкова… или как он себя там просит называть, вообще не существовало.
— Волосы отрасли, — монотонно протянула я, устремившись взглядом на прилично отросшие корни, и пальцами оттянула небольшую прядь. Сантиметра три, не меньше. — И с этим кошмаром я ходила последний месяц?
Я быстро вспомнила о существовании краски для волос и цветного тоника, которые купила больше двух месяцев назад. Искренне заверила тогда себя, что сэкономлю на салоне красоты, сама обновлю цвет и, возможно, летом решусь на яркие эксперименты.
Фиолетовый. Мой любимый. Как цвет лаванды или сирени.
— Так, Ира, хватит грустить, — ударив себя по щекам, я воспряла духом и нашла среди ненужного хлама все принадлежности для окрашивания волос и, непосредственно, саму краску. — Кажется, наступило то самое время, чтобы немного сменить образ.
Разговоры с самой собой… Я точно тронулась кукухой. Окончательно и бесповоротно.
Вместо тепла зелень стекла,
Вместо огня дым.
Из сетки календаря выхвачен день.
Красное солнце сгорает дотла,
День догорает с ним.
На пылающий город падает тень.*
Уверенно и мастерски замешала нужную осветляющую смесь, ибо делала это не первый раз. Я же девочка не особо умная, потому что впервые испортила свои густые русые волосы в домашней обстановке, доверив всю процедуру рукам лучшей подруги. Благо дело я закупилась не дешёвым Палетом, а чем-то более… профессиональным, поэтому в голую крысу не превратилась.
Электрический свет продолжает наш день
И коробка от спичек пуста.
Но на кухне синим цветком горит газ.
Сигареты в руках, чай на столе,
Эта схема проста.
И больше нет ничего, всё находится в нас.
— Перемен требуют наши сердца-а-а. Перемен требуют наши глаза-а-а, — неосознанно пропела строчку из куплета, намазывая корни порошком. — В нашем смехе и в наших слезах, и в пульсации вен… Перемен! Мы ждём перемен.
Я всегда знала, что манипуляции с волосами — самый действенный способ борьбы с подавленным настроением и депрессией. В прошлый раз после расставания с бывшим отрезала длинные волосы до самой попы по плечи, чуть не получив звездюлей от матери. Она ещё не знает, что я намеревалась набить татуировку на пол руки. Хм… Надо будет в обозримом будущем ещё раз обдумать эту идею.
— Ёп твою мать, красотища какая-я-я, — резюмировала я, когда смыла с волос фиолетовый оттеночный бальзам. Из-за того, что волосы были ещё влажными, цвет немного отличался от реального. — Я теперь дочь Малефисенты на минималках.**
Вдруг на всю квартиру послышался звонок от входной двери. Кому могла в будний день понадобиться обычная студентка? Ну и сообщница Чумного Доктора… неофициально, само собой. На носочках я подошла к двери и взглянула в глазок: на противоположной стороне стоял незнакомый парень с пакетом в руках. Проявив смелость, я кашлянула и попыталась понизить голос, чтобы сделать его более устрашающим.
— Кто там? — но по итогу получилась побитая жизнью бабка-алкоголичка.
— Курьер, — как ни в чём не бывало представился он.
— Но я ничего не заказывала, — недружелюбно прошипела я и вновь прильнула к глазку: парень явно растерялся и заглянул в свой смартфон.
— Эм… Вы же Ирина Орлова? И это ваш адрес? — он безошибочно назвал мою улицу, дом и квартиру.
— Да…
— Просто был сделан онлайн-заказ на сайте «Аптека 78». Оплачен картой на имя… Эм, тут почему-то не указан плательщик.
Но я сразу догадалась, кто был этим человеком. Открыла дверь и забрала заказ, заметив изумление на лице курьера. Он впал в ступор от резкого изменения тембра голоса, когда я с приветливой улыбкой, стоя в домашнем халате и влажными волосами, выхватила из его рук пакет со словами:
— Спасибо большое. До свидания.
И закрыла перед его носом дверь. Я прошла на кухню и аккуратно высыпала на стол содержимое нежданной посылки. Таблетки, порошки, капсулы и гели в пакетиках — и всё от различных болезней желудка или кишечника. Разумовский, видимо, издевается надо мной. Такими подачками скоро точно меня разбалует.
Из любопытства я заглянула в соцсеть и увидела всего лишь одно сообщение от рыжика, от которого в груди разлилось приятное тепло вперемешку с томительным волнением:
14:12 Сергей Разумовский
Прости, если беспокою тебя сейчас или отвлекаю от сна. Мне хотелось хоть чем-то тебе помочь, так что я попросил Марго сделать заказ в аптеке и купить то, что помогло бы твоему животу.
Так что жди курьера. За деньги даже не переживай, я всё оплатил.
Выздоравливай, душа моя. Надеюсь, тебе завтра станет лучше.
Зачем я вообще полезла в этот чёртов телефон? Лежала бы дальше и ни о чём не думала. По щеке прокатилась непрошенная слезинка, стоило мне прочитать эти строчки. Ещё ни один парень не проявлял такой внимательности по отношению ко мне… Крайне непривычные ощущения для девушки, что привыкла решать проблемы самостоятельно. Наверное, Серёжа сейчас себе не находил места, беспокоясь о моём здоровье — даже лекарства купил, хоть я и не просила. На расстоянии он умудрялся дарить своё тепло и заботу, пускай этого совсем не ожидаешь.
Я глубоко вздохнула и порылась в таблетках. Как жаль, что среди них не оказалось какого-нибудь успокоительного или снотворного. Такого у меня в домашней аптечке отродясь не водилось, что, пожалуй, нужно было как можно скорее исправить.
14:23 Ирэн Орлова
Спасибо большое, Серёж. Но я же не просила… :(
14:30 Сергей Разумовский
Мне не нужен какой-то повод позаботиться о дорогом мне человеке.
14:31 Ирэн Орлова
А я разве дорога тебе?
Нахуя ты это спросила? Что за идиотка…
14:32 Сергей Разумовский
Конечно! Неужели ты думала по-другому?
Если ты вдруг испугалась, что я играюсь с тобой или как-то обманываю, то уверяю — это не так. У меня и мысли не было как-то причинять тебе боль…
14:35 Ирэн Орлова
Нет-нет, извини, если обидела. Спросила, не подумав.
Спасибо ещё раз, мне правда очень приятно :)
Беспокоился… Хотел позаботиться… Дорога ему…
Эти слова раз за разом вспыхивали в сознании, отчего сердце неприятно щемило в грудной клетке. Попытка как-то отвлечься и настроить мысли на нужный лад с треском провалилась, стоило представить образ Разумовского, его руки, что так трепетно и немного неумело, но настолько чувственно обнимали меня. Его мягкие губы на своих…
Мне следовало серьёзно поговорить с Серёжей при нашей следующей встрече. Я попросту не смогу обманывать того, к кому успела привязаться самыми тёплыми чувствами. Переживания и постоянный страх того, что он всё узнает, будет неустанно пожирать меня изнутри, как червь пожирает яблоко. И я по итогу сгнию изнутри и причиню боль обоим, возможно, навсегда разрушив веру Разумовского в людей.
Нет, этого допустить не позволю. Я… буду готова уйти из жизни Серёжи и пожертвовать своими чувствами, если это станет необходимо. Он не сможет пережить моё предательство и окончательно замкнётся в себе, а это меньшее, чего бы я хотела. Вот Птица, уверена, недолго будет тосковать и грустить. Всё-таки, мой уход со сцены этого драматичного спектакля был его изначальной целью.
Как говорится, если не можешь выбрать между двумя вариантами — выбирай третье или не выбирай ничего.
***
— Ooes — Этой ночью чьё-то сердце от любви горит —
Странное дело, но я отчётливо осознавала, что сейчас находилась во сне. Вокруг меня творилась несусветная чертовщина, которую в реальности бы приняли за галлюцинации от наркотических веществ. И тогда дорога в наркологичку была бы мне обеспечена. Сначала природные катаклизмы, разрушенные дома и охватывающие большую площадь пожары. А затем наступила тишина, и моё тело перенеслось в башню Разумовского, а точнее — его кабинет на самой её вершине. Мозг с поразительной точностью смог спроецировать интерьер помещения вплоть до каждой статуи и ассортимента автоматов с газировками и чипсами.
«А где Серёжа?» — задалась первым интересующим меня вопросом. Но ведь это мой сон, а значит — его появление зависело исключительно от моего желания и воли.
— Ты, наконец, пришла ко мне, — услышала я голос за спиной, но принадлежал он отнюдь не Разумовскому.
На пуфике напротив Венеры сидел Чумной Доктор, внимательно следя за каждым моим движением. От него пахло угрозой и смертью, прямо как в первом сне, когда псих сжёг меня заживо, безумно хохоча. Почему в моих фантазиях и кошмарах он предстаёт с такой ужасной стороны? Это то, каким я его боялась видеть? Или это была его истинная личина, прятавшаяся за маской руки правосудия и жестокого линчевателя?
— Где Серёжа? Ты с ним что-то сделал? — против воли задала ему вопрос: слова сами слетели с губ словно по какому-то сценарию, которому я слепо следовала.
— Он скоро присоединится к нам, не переживай, птенчик мой, — пропел Птица, и мне показалось, что его голос неестественно исказился и распался на несколько чужих голосов.
— С каких пор я стала твоей?
— С тех самых, когда я понял, что ты должна принадлежать нам.
— Вам? — я не на шутку испугалась и заозиралась по сторонам. Он намекал про себя и… Разумовского? — Что ты хочешь этим сказать?
Чумной Доктор поднялся с пуфика и неторопливо направился в мою сторону. Ноги будто прибило гвоздями к полу, и я не смогла и шагу ступить подальше от этого безумца. Остановившись в двух метрах от меня, он начал медленно, растягивая долгожданный момент, снимать с лица свою устрашающую маску. И за ней меня встретил…
Птица.
По виду ворон. Полностью чёрный, с голым черепом вместо головы и пугающими гипнотизирующими янтарными глазами. Он раскрыл длинный клюв, истошно закричав, вылетел из костюма и запарил в воздухе, размахивая огромными двухметровыми крыльями. Если это и был ворон, то какой-то мутант-переросток, вышедший прямиком из фантастического фильма.
На лапах Птицы находились длинные чёрные когти. Они угрожающе двинулись, словно приготовились нацелиться на меня и разорвать на тысячи кусочков. Что-то щёлкнуло в голове, ноги освободила неведомая сила, что до этого сдерживала их. Под новый крик гигантского ворона я сорвалась с места и выбежала из кабинета, боковым зрением заметив своего чёрного преследователя.
По закону сна я убегала словно в замедленной съёмке, а коридор впереди расширялся и становился бесконечным. «Зачем я вообще куда-то бегу? Пусть он поймает меня и разбудит» — вдруг пришла безумная идея, но почему-то остановиться я не осмелилась. Было страшно добровольно прыгать в руки этой твари, даже если всё происходящее являлось ночным кошмаром.
Но вечный коридор резко оборвался, и впереди меня настигла тьма. Я остановилась и, нервно сглотнув, повернулась лицом к Птице, что также замедлила движение и опустилась на землю на задние лапы… Они раньше были птичьи, но сейчас стали медленно вытягиваться в длину и больше походить на ноги человека, только с чёрными перьями и крючковатыми когтями на пальцах.
— Хватит от меня убегать, птенчик, — прозвучал хриплый нечеловеческий голос из клюва создания.
Оно протянуло ко мне передние лапы, которые как и задние начали плавно трансформироваться в человеческие конечности. Я испуганно пискнула от вида подобных метаморфоз и попятилась спиной подальше от этих рук, но врезалась во что-то спиной. Препятствие задвигалось, а затем прижалось ближе, передав своё тепло. На мою талию опустились мужские руки, обвив её как гибкие змеи, а левое ухо кто-то обдал своим горячим дыханием.
Я слегка, почти незаметно повернула голову набок, чтобы боковым зрением рассмотреть того, кто схватил меня и зажал в стальные тиски рук. Перед моим носом промелькнула копна знакомых рыжих волос.
— С… Серёжа?! — взвыла я, встретившись с голубыми глазами, которые пристально глядели на меня немигающим взглядом. — Т-ты что делаешь? Отпусти, а то он нас обоих сожрёт!
— Не убегай, прошу, — меланхолично прошептал рыжик и опустил подбородок на моё плечо, зарывшись в волосы носом. — Пожалуйста, не оставляй нас. Ты нужна нам.
Птица приблизилась до расстояния вытянутой руки и взмахнула длинными крыльями, вокруг посыпался дождь из чёрных перьев. Чудовищное создание протянуло ко мне когтистые лапы и обхватило ими моё побледневшее лицо. Птичья морда с клювом начала стремительно преображаться: череп уменьшился и принял человеческую форму, покрылся мышцами и кожей, а на голове отрасли огненно-рыжие волосы… Прямо как у Серёжи.
— Какого…
Передо мной предстала точная копия Разумовского, только его тело с головы до ног было покрыто перьями, а за спиной дрожали крылья, касающиеся пола. И помимо этого главным отличием стал его цвет глаз — неестественно жёлтый, как у той птицы, что буквально недавно гналась за мной.
Срань господня. Разумовского и там, и тут показывают… Одного мне, видимо, оказалось мало.
— Я же говорил, что поймаю тебя, — довольно пропел Птица и погладил длинными пальцами щёки, чудом не задев острыми когтями кожу. — Иди сюда.
Я не успела что-либо ответить или банально закричать. Птица беспрепятственно впился в мои губы настойчивым и грубым поцелуем, глубоко втянув носом воздух. Он нещадно сжимал их, оттягивал и покусывал зубами, тут же зализывая в качестве извинения языком. Я почувствовала на шее учащённое дыхание. Серёжа убрал мешающиеся волосы и прикоснулся губами к коже, а его руки на талии стали успокаивающе поглаживать живот и плавно пробираться под ночнушку к груди.
Ощущать на своём теле прикосновения и поцелуи от двух мужчин оказалось чем-то странным и пугающим. Но всё моё естество стало вопреки голосу разума отвечать на их ласки, а из губ начали вырываться невольные стоны наслаждения. Действия Птицы были страстными и напористым, где-то даже грубыми, а Серёжа будто разбавлял их своими нежными объятиями и движениями рук под футболкой.
— Останься с нами. Ты же сама хочешь этого, — зашептал рыжик у уха, прикусив его мочку, и языком очертил влажный узор до загривка, где располагалась одна из самых чувствительных точек на моём теле.
Я правда этого хочу? Но это же… неправильно. Неправильно!
Я хочу сейчас проснуться!
— А-А-А-А-А!
Буквально вырвавшись из объятий Морфея, я с криком распахнула глаза и приподнялась на локти. Пряди волос прилипли к мокрому лбу, словно у меня был озноб и повышенное потоотделение при простуде. С трудом отдышалась после сна и прикрыла смущённое лицо ладонями от раздевающего догола стыда. Меня не на шутку испугало то, что спроецировал извращённый мозг.
Неужели это были мои тайные желания и фантазии, в которых я боялась признаваться даже самой себе? Или вся проблема состояла в подскочивших гормонах, от которых я порой становилась озабоченной пошлячкой.
— Срамота-то какая, — лихорадочно прошептала под нос, потерев указательными пальцами веки. Здравый рассудок постепенно возвращал власть надо мной. — Божечки-кошечки, что же это творится, люди добрые…
Откинувшись головой на подушку, я вновь глубоко вздохнула. Бешено стучавшее в груди сердце успокаивалось и восстанавливало привычный ритм. Я не любила лежать на спине из-за постоянного страха войти в состояние сонного паралича (спасибо за плюс новую фобию передачам про призраков), поэтому перевернулась на правый бок.
— Проснулась, птенчик?
— А-А-А-А-А! — я вновь заверещала и отпрянула от лежавшего на кровати тела, чуть не запутавшись в одеяле и свалившись на пол.
Птица в своём привычном супер-геройском костюме вальяжно развалился на краю, подперев голову рукой. Волка, который может укусить его за бочок, он явно не боялся. Сородичи ведь как-никак. Подавив желание избить засранца подушкой, я выбралась из-под одеяла и с возмущением гаркнула:
— Ты что пугаешь? Инфаркта моего хочешь?
— Так я же не виноват, что ты меня даже не заметила, — он с интересом оглядел себя, точнее, свой навороченный и неудобный костюм. — На кровати лежит в полной готовности мужчина, а ты воро́н считаешь.
От слова «воро́н» я нервно дёрнула плечами, что не ушло от внимания Чумного Доктора.
— Кошмар приснился? — в его голосе слышалась издёвка, а глаза, держу пари, были по-лисьи хитрющими.
— Да… кошмар, если так говорить, — без явного того желания ответила я, отведя взгляд: смотреть на маньяка после своего сумасбродного сна оказалось труднее, чем предполагала.
— Что же тебе такого снилось, что ты аж стонала во сне, — казалось, что ещё одно слово, и засранец захохочет во всё горло. — Но мне это понравилось.
— Т… Т-ты… — у меня спёрло дыхание от одной только мысли, что я издавала подобные звуки, пока Чумной Доктор бессовестно лежал рядом и всё слышал. Не удержавшись, схватила подушку и со всей силой запульнула ему в маску. — Ты совсем охренел на постели в одежде лежать?! Что опять в моей квартире забыл? Это тебе не проходной двор, где можно ходить, когда вздумается.
Птица простонал, будто устав слушать мои истерики, и поднялся с постели. Я тут же вскочила за ним следом, прекрасно помня о его дурацкой любви зажимать меня между собой и кроватью, сковывая руки над головой.
— Ничего увлекательного: вышел на разведку, присматривал себе новую жертву, — в деловой манере ответил маньяк. — Проходил мимо и решил заглянуть. Вдруг ты коньки уже отбросила.
— Снова через окно? — вымученно спросила я, увидев распахнутый вход на балкон. Теперь понятно, почему в комнате стало холоднее. — О существовании двери, вы видимо, опять забыли. Или птичка любит полетать?
Маньяк хохотнул, оценив мой небольшой каламбур. А я мысленно потёрла ладошки от предвкушения небольшой прожарки питерского Бэтмена. Хоть как-то отплачу ему за испорченные нервы, если у меня не хватает силёнок придушить его.
— Слушай, а ты просто «Птица» или у тебя в свидетельстве о рождении какое-то конкретное имя указано? — с трудом сдерживая нездоровый смех, поинтересовалась я. — Ну… Там Цыплёнок Цыпа, Дональд Дак… Попугай Кеша.
— Тебя сегодня не было в башне. Почему?
Чумной Доктор слишком внезапно сменил тему разговора, тем самым, вогнав меня в ступор и дезориентировав на несколько минут. Возможно, было даже к лучшему, что он это сделал. Вряд ли бы псих спокойно отреагировал на мои шутейки в духе КВН в свой адрес.
Однако мне с трудом верилось, что он как-то беспокоился о моём состоянии, из-за чего и напомнил о себе так скоро. Я быстрее поверю в то, что Птица заявился из-за скуки, ведь тут такая интересная зверушка его периодически развлекает.
— Эм… Плохо себя чувствовала, — ответила отстранённо, почти шёпотом, опустив взгляд.
— С животом проблемы? — он указал пальцем куда-то себе за спину, как бы намекая на гору таблеток на кухонном столе. Я утвердительно кивнула, однако ответ его не удовлетворил. — И это никак не связано с тем, что произошло вчера, так?
— Чего пристал ко мне со своими расспросами? Ты мне не отец и даже не старший брат, чтобы перед тобой отчитываться, — я в защитном жесте скрестила на груди руки и упёрлась попой в подоконник.
Ей-богу, в каждой бочке затычка. Всё надо знать, до всего нужно доебаться.
— О-хо-хо, поверь, птенчик, передо мной ты будешь отчитываться: где ты, с кем ты и о чём думаешь, — заверил он и подошёл ко мне впритык, отчего нос упёрся в нагрудник костюма.
— Может, и не придётся… Если меня не будет, не будет и надобности отчитываться.
Чумной Доктор удивлённо хмыкнул и приподнял двумя пальцами мой подбородок, вынудив взглянуть на него. Перед глазами ещё мелькали кадры из сна, поэтому прикосновение вызвало табун мурашек по телу. Я поёжилась под его взглядом, хоть и не видела глаз, но кожей ощущала его тяжесть.
— Что ты опять накрутила у себя в голове?
— Ничего… Просто… — глубокий вздох в попытке избавиться от тошноты в районе солнечного сплетения. — Я запуталась и теперь не знаю, что дальше делать. Не хочу из-за собственных противоречий кого-нибудь ранить, особенно Серёжу. Может, ты меня сейчас не поймёшь и назовёшь сумасшедшей, но я… настолько привыкла к вам обоим, что теперь не представляю отдельно друг от друга. Даже вчера… я…
Смотреть на маску психа стало просто невыносимо, так что я дёрнула головой, вырвавшись из плена его пальцев, и спрятала лицо за волосами.
— Даже вчера, когда передо мной стоял ты, я представляла Серёжу. А когда я с ним, то неосознанно думаю о тебе. Грани между вами медленно, но верно стираются, и это ужасное чувство, из-за которого хочется выть от безысходности. Может, если я уйду, то все проблемы закончатся, и всем станет только лучше.
Чумной Доктор упрямо молчал, что лишь усугубляло ситуацию. О чём он сейчас думал? Как жаль, что я не могла проникнуть в его разум и найти ответы на интересующие меня вопросы. Но вдруг он притянул мою тушку к себе и грубовато обнял правой рукой за талию, не почувствовав от меня никакого сопротивления. Я была слишком уставшей морально и физически, чтобы как-то брыкаться.
— Птица… Покажи мне своё лицо, — неуверенно, но с надеждой прошептала я, хоть догадывалась, каков будет ответ.
— Нет. Если сделаю это сейчас, то ты уйдёшь и больше не вернёшься… — на мою макушку легла его ладонь и топорно погладила в знак утешения. — Потерпи немного, птенчик. Скоро я избавлю наш город от гнили и мусора, и ты всё поймёшь. Всё встанет на свои места. А ты лучше не глупи и не загружай голову ненужными мыслями.
К чему он сейчас клонит… Такой спокойный, даже бровью не повёл на моё открытое признание в том, что я на его месте представляла другого парня — его лучшего друга! Неужели он изначально обо всём догадывался? Или… это тоже являлось частью его коварного плана?
— Ты перекрасилась? — вдруг поинтересовался Птица, скрутив пальцами небольшую прядь волос на затылке.
— Да, захотелось каких-то изменений во внешности, — безэмоционально пояснила я, приготовившись услышать колкие комментарии от психа.
— Тебе… идёт.
Крайне неожиданно, но… приятно что ли. Думаю, Чумной Доктор относился к той категории людей, которые вечно были чем-то недовольны, и вытянуть из них какое-то доброе слово или комплимент — это что-то из разряда «миссия невыполнима». От этого на моём лице появилась немного вымученная, но искренняя улыбка.
— Спасибо…
Он больше ничего не сказал. Отпрянул от меня так же внезапно, как и скрылся за шторами, метнувшись неуловимой тенью на балкон, а оттуда на улицу. Я проводила его обессиленным взглядом и со вздохом прошептала в пустоту:
— Ну есть же дверь, етить-колотить…