Часть 9
Слегка подрагивающей рукой я достала из закромов сумки увесистую связку ключей и открыла одним из них замок массивной металлической двери. Меня встретил тёмный пустой коридор, тени в котором приобретали жизнь, начинали медленно двигаться и приближаться ко мне.
Стараясь не создавать лишнего шума, я шустро закрыла вход в квартиру и прильнула к нему спиной, не в состоянии даже снять обувку или включить свет. Меня продолжало безостановочно трясти после встречи с… ним.
— Боже, — надрывным голосом из-за учащённого дыхания после быстрого шага прошептала я и закрыла руками лицо, словно ограждаясь от мира. — Всё хорошо… Всё закончилось, Ира…
Зрение уже привыкло к глубокой темноте, и я решила не включать флуоресцентное освещение, а насладиться ночной успокаивающей тишиной. Пройдя на кухню, первым делом налила в стакан живительную прозрачную жидкость и залпом осушила его до дна. С моего румяного лица капал пот из-за повышенного адреналина и жары, а руки не унимала лихорадочная дрожь. Видимо, иду по стопам Разумовского… превращаюсь в пугливого невротика.
Вдруг в глубине коридора послышалось движение, с каждой секундой усиливающееся и стремительно приближающееся на кухню. Но я не повела даже ухом, продолжив сверлить взглядом небольшую трещину на стеклянной столешнице. Свет резко включился и на секунду ослепил меня, а в следующий миг послышался голос:
— И-Ира?
Я медленно обернулась к входу и застала своего сонного и взлохмаченного дядю. Потерев веки и нахмуренные широкие брови, он глянул на настенные часы.
— Етить-колотить, что ты меня пугаешь в такое время?! Я, главное, лежу, преспокойно сплю, и тут слышу — дверь входную открывают. Уж подумал, что грабители, а это моя безбашенная племяшка под полночь заявилась. Хоть бы предупредила о своём приходе что ли…
— Прости, Миш, как-то всё спонтанно получилось, — попыталась глупо оправдаться, но в глубине души знала: дядя на меня был вовсе не в обиде, хоть и делал вид серьёзного ворчливого сухаря. — Я… поживу у тебя несколько дней?
Вся вялость под воздействием резкого пробуждения исчезла с его помятой физиономии. Теперь ненаглядный Михалыч буквально пожирал меня изумлённым и слегка осмотрительным взглядом, будто ему позвонили представившиеся сотрудниками банка мошенники и сообщили о взломе карты.
— Эм… да, конечно, Иришка. Ты же знаешь, что тебе всегда тут рады, — подойдя ещё ближе до расстояния вытянутой руки, дядя заметил мою нездоровую нервозность, и его голос приобрёл беспокойный тон. — А что случилось-то? У тебя какие-то проблемы?
Равнодушно отмахнулась, спрятав за замком потаённые страхи и причину, почему же я пришла не в свою квартиру. Вряд ли бы дядя поверил в увлекательную историю о том, как меня караулил на улице псих в маске чумного доктора, из-за которого теперь я боялась оставаться одной. Скорее всего, услышала бы в ответ: «Это всё из-за вашего компьютера и игр про убийства и насилие!». Всегда их винят в смертных грехах: войны, болезни и ЛГБТ.
— Всё нормально, Миш. Какие у меня могут быть проблемы? — ответила я, но запинающийся голос и натянутая лыба выдавали с потрохами. — Просто скучно что-то стало одной жить. А тут я рядом гуляла и решила скрасить своим присутствием холостяцкую халупу любимого дяди.
Он хохотнул, но я уловила искорки в его глазах: мне не поверили, однако решили притвориться дурачком и не мучить грядущими расспросами — голову на отсечение даю. Махнув рукой, Миша беззаботно сказал:
— Эх, ладно, пошёл я дальше спать. Можешь разместиться в зале на диване. Где находится постель, думаю, знаешь, — я кивнула в согласии и одарила дядю благодарственной улыбкой. — Спокойной ночи, Ириш.
— Доброй…
Когда я вновь осталась одна на кухне, чувство паники вновь накрыло меня как одеяло, в котором невозможно было вздохнуть. Я уставилась на белоснежный красивый холодильник с магнитиками и неосознанно подошла к нему, хоть разум активно сопротивлялся и искал выступы, чтобы удержать. Открыв дверцу и изучив содержимое, заприметила некоторые вкусности: остатки сливочной пасты, которую Миша постоянно заказывал из любимого ресторана, и недоеденный пирог.
— Так, Ира, спокойно, держи себя в руках, — приказала самой себе, но взгляд не отрывался от запретного десерта.
Я чувствовала, что один неверный шаг в сторону уведёт меня по кривой дорожке прямиком до туалета. Слишком много эмоций испытала за этот день, и очередная угроза срыва была не за горами.
— Соберись, тряпка.
Разозлившись собственной слабостью, вложила в кулак всю силу воли, что ещё теплилась внутри. Я закрыла холодильник и побежала в ванную привести себя в должный вид. Прохладная вода из крана смыла вместе с собой все неприятные мысли, страх и волнение. Но сознание то и дело цеплялось за разговор в тёмном переулке, а моя жизнь как стрелка часов остановилась на этом моменте и отказывалась двигаться дальше…
***
*часом раннее*
Ладонь Чумного Доктора крепко сжимала мой рот. Достаточно для того, чтобы не позволить закричать, но недостаточно, чтобы причинить боль. Я чувствовала на себе его пристальный, поглощающий и обжигающий взгляд сквозь чёрные стёкла маски. Она и плотный длинный капюшон скрывали лицо засранца, сливаясь с сумраком и придавая образу ещё большей таинственности.
— Надо же, даже не боится меня, — насмешливо бросил он, слегка накренив голову вбок. — Неужели, понравился?
Я осеклась и быстро-быстро заморгала в недоумении. Так увлеклась разглядыванием его экстравагантной внешности, которую, к слову, оценила на высокий балл, что забыла главную деталь — меня схватили и прижали к стене, а ранее пугали телефонными звонками! Попыталась дёрнуться в тисках рук и замычала в ладонь, но хватка Доктора оказалась нечеловечески сильна.
— Лучше не стоит, — он приложил указательный палец свободной руки к месту, где находился рот, как бы намекая: «Молчи, дорогая, иначе я за себя не ручаюсь».
Поняла, буду тише воды, ниже травы.
В наш переулок повернула группа людей или другими словами — ненужных свидетелей. Чумной Доктор раздражённо выдохнул, когда их жизнерадостные голоса послышались рядом с нами, и увёл меня за собой в узкую улочку между домами с тупиком впереди. Туда не проникал лунный или фонарный свет и царил кромешный мрак, полностью завладевая мной. Меня заслонила широкая спина маньяка от всех и окончательно пресекла возможность побега.
— Итак, — когда голоса прохожих стали едва различимы, он чуть отдалился и перевёл всё внимание на меня. — Мы вновь остались наедине. Лучше будь послушной девочкой — не сопротивляйся и не кричи.
На моём лбу и носу проявились морщинки. Если бы не прикрывающая рот ладонь, то я не удержалась бы смачно харкнуть ему прямо в стеклянные вставки на глазах. Меня разрывали два противоборствующих между собой чувства: неприкрытой злости и глубинного страха. Первый читался на напряжённом лице, а второй же таился глубоко внутри, куда Чумной Доктор не мог залезть.
Он на мгновение замер в попытке прочитать что-то в моём красноречивом взгляде и осторожно выпустил из своих «объятий». Почувствовав долгожданную свободу, я потёрла затёкшую шею и прильнула спиной к шершавой, обляпанной в краске и засохшей грязи стене. Интуиция даже не предполагала, какой фокус он ещё удумает провернуть, поэтому пришлось расширить дистанцию между нами до безопасной.
— Какого… чёрта ты творишь? — возмутилась я, но голос предательски осел как у болеющего ангиной. — Совсем головой тронулся…
Чумной засранец захохотал, его слова из-за дурацкой маски приобрели устрашающие и нагнетающие нотки. Как он ещё не задохнулся — вопрос на миллион, но проверять на своей шкуре, каково дышалось в ней, желания не появлялось. Когда нездоровый приступ смеха подошёл к концу, гад язвительно произнёс, растягивая каждое слово:
— Ты так неожиданно и грубо закончила наш разговор, прервав его, между прочим, на самом интересном месте, — он активно зажестикулировал в воздухе руками, будто выступавший на сцене перед одним-единственным зрителем актёр. — А я не привык оставлять вопросы нерешёнными.
— Поэтому ты меня подкараулил и зажал в тёмном переулке, чтобы закончить его?! — я взвыла и на манер обиженного ребёнка топнула ножкой: куда-то же следовало девать эмоции, в конце концов. — Что тебе даст мой ответ?
— Поверь, много что, — он подплыл ко мне, сократив до минимального расстояние между нами. А я бы с радостью отступила или вовсе убежала, да только тупику позади было до лампочки на мои хотелки. — Скажи: ты боишься меня?
А вот это был хороший и безумно актуальный вопрос, который почему-то умудрился вогнать меня в ступор и лишить дара речи. Чумной Доктор как-то по-джентльменски попятился задом, чтобы не сбить мой поток мыслей и дать возможность спокойно ответить.
— Я… не знаю…
Он слегка наклонил голову, и пусть я не видела лица, тягостное молчание подсказывало, что моими словами недоманьяк был крайне удивлён. Возможно, в его вселенной существовали только две стороны медали: белое и чёрное, добро и зло, да и нет. А тут я встреваю со своей золотой серединой и неопределённостью.
— Не то время для шуток ты выбрала, Ира, — сказал он и слегка навис надо мной как охотившийся на дичь коршун: приличная разница в росте творила настоящие чудеса.
— Но я правда не знаю! Такой сюр в моей жизни случается впервые. Какой ответ тебя устроит? Что я отбитая на всю голову и не вижу в твоём лице никакой опасности? Или что я готова грохнуться без сознания от страха?
— Меня устроит правда… Так что: боишься?
Я догадывалась, какой ответ он ожидал. Он хотел чувствовать превосходство и власть надо мной и моими чувствами. Чтобы я жалась в углу и умоляла о пощаде. Только этот псих не на ту нарвался.
— Нет.
Это был первый акт нашей трагикомедии, но антракт обещал быть коротким. Всего лишь на пару минут, пока Чумной Доктор переварит услышанную информацию и найдёт достойный ответ, чтобы не упасть в грязь лицом. В итоге он издал свой коронный смешок и задумчиво протянул:
— Какая ты бесстрашная… А ещё интересная, — я невзначай заметила, что в глазных стёклах маски будто вспыхнул яркий огонь, который мог обжечь меня. И он не предвещал ничего хорошего. — Ты действительно уверена, что я не причиню тебе боль?
Чумной Доктор угрожающе придвинулся ближе, однако, на удивление и к счастью, запугивание ограничилось лишь леденящим душу голосом. Я подавила очередную волну испуга и сглотнула, а разум был уже менее уверен в моей неприкосновенности.
— А-а зачем тебе марать об меня руки? — всё, начала слегка заикаться и прятать шею. — Ты же сам сказал, ч-что твоя цель — это продажные и зажравшиеся богачи. А я, вроде как, в их категорию… не вхожу.
— Это правда… — псих замолчал и окинул меня будто бы оценивающим взглядом, остановившись на бледном изнеможённом лице. — Однако, меркантильные девушки-обманщицы, которые втираются в доверие к этим самым богачам, у меня тоже вызывают отвращение.
— П-постой, что?! — я закричала, а на моей физиономии заиграла бурная смесь эмоций: ошеломления, недоумения и разъярённости. Страх перед этим человеком никуда не делся, а только притаился, уступив место другим чувствам. — Ты считаешь, что я такая?
— А разве нет? — безмятежно ответил Доктор, но эта самая безмятежность была просто затишьем перед бурей. — Ты познакомилась с самим Сергеем Разумовским: молодым, богатым и знаменитым программистом и благотворителем… Но тут на сцену выходит Марина Воробьёва, которая лишь создаёт помеху на пути. А я помог тебе от этой помехи избавиться, чтобы ты смогла и дальше пудрить ему голову! Блестящий ход…
Я буквально проглотила язык, не в силах как-либо оправдаться и доказать, что его слова были полнейшим абсурдом и клеветой. Но внутренний голос недоумевал из-за одной странной детали: почему этот Чумной засранец так сильно переживал на тему моей «меркантильности» и беспокоился, с какой целью я подружилась с рыжиком?
Меня вдруг стала поглощать жгучая ярость — этот гад принял меня за продажную охотницу на богачей и знаменитостей! И она неожиданно выплеснулась наружу: я без лишних слов со всей дури наступила каблуком туфли на ботинок Чумного Доктора. Он закряхтел и отпрянул от меня как от прокажённой, схватившись рукой за место удара.
— А теперь слушай сюда, жук навозный, — я показала на него пальцем и насупила брови. Как-то запоздало вернулись воинственность и уверенность, но лучше поздно, чем никогда. — Если тебе уж так интересно, то да — я рада, что Марина загремела в больницу. Да, рада… Но это ни в коем разе не связано с Разумовским. Поэтому ты не имеешь никакого права меня унижать и называть меркантильной лгуньей!..
Я настолько погрузилась в свою нравоучительную уверенную речь, что даже не заметила, как Чумной Доктор перестал корчиться от боли и плавно, но угрожающе придвинулся ближе. Он резко схватил меня за горло и впечатал в стену, а мои лопатки почувствовали пульсирующую боль из-за объятий с холодной стеной. Язык мой — враг мой…
Меня крепко удержали за шею, слегка надавив на глотку, и я невольно ощутила себя овечкой рядом с волком. Однако диким хищникам не следовало показывать своего страха, которое они чуяли за версту — он был для них как красная тряпка для озверевшего быка.
— Хо-хо-хо, забавно, — он нагнулся и клювом маски коснулся моей щеки, а возле уха далее прозвучал хриплый шёпот. — Хочешь сказать, что ты «не такая»?
— Да, именно это я и хочу сказать.
Не знаю наверняка, насколько процентов мой ответ удовлетворил интерес Чумного Доктора, но его хватка на горле ослабла и почти сошла на нет. В ней больше не было грубости и неаккуратности — синяков, надеюсь, тоже не останется. Меня медленно, словно нехотя отпустили и будто в последний раз удостоили заинтересованным взглядом.
— Хорошо… — я могла, конечно, ошибаться или под всплеском эмоций надумать лишнего, но этот тип словно… испытал облегчение. — Лучше не разбалтывайся никому о нашем разговоре. Ещё увидимся, Ирина Орлова.
Чумной Доктор будто превратился в бестелесную тень, за долю секунды исчезнув в переулке. Я осталась наедине со своими мыслями, которых в голове развелось бесчисленное множество, как вечно плодившиеся тараканы. Почувствовав вялость в ногах и потерю равновесия, с глубоким усталым вздохом присела на корточки.
— Блять, — измученно прошептала я в пустоту и схватилась руками за голову. — Во что я умудрилась вляпаться?..
***
*на следующий день*
— Алёна Швец — Молодая красивая дрянь (slowed+reverb) —
Если вы не знали, как затеряться в толпе и стать человеком-невидимкой, то вот вам простые и дельные способы: блёклая бесформенная одежда на несколько размеров больше (в моём случае это дядины спортивные серые брюки и голубой лонгслив с длинными рукавами), аляписто уложенные волосы, минимум макияжа или вовсе его отсутствие.
Спонтанная идея переночевать у Михалыча имела свои недостатки: подъём на полчаса раньше, скудный завтрак из-за нелюбви дяди к готовке и полное отсутствие всех необходимых вещей для женского существования. Наверное, со стороны создавалось ощущение, что я не заморачивалась с одеждой и просто пришла в том, в чём заснула.
Ненаглядные коллеги, как и вчера, даже не старались делать вид, что усердно работали, и активно разговаривали друг с другом. Однако на этот раз они собрались возле одного стола и с интересом глядели на монитор. Любопытство подстегнуло не отставать и подойти к толпе, чтобы утолить его. А дальше вперёд — повышать продуктивность своей практики.
— Привет, что тут случилось? — спросила я одну из девушек, которая общалась со мной вполне нейтрально на чисто рабочие темы.
— Да, привет. Тут какой-то хаос творится, если честно, — меланхолично ответила она, даже не посмотрев на меня.
— Это из-за несчастного случая с Мариной? — это было первое, что пришло в голову. Если произошло нечто ужасное за какие-то ничтожные сутки, то количество происшествий в этой компании превышало допустимую норму.
— Почти, — она пропустила вперёд, предоставив возможность мне самой разобраться в ситуации. — Кто-то слил в сеть личные переписки Воровьёвой с матерью и главой нашего отдела кадров. Не знаю, что за «герой» это сделал, но теперь в офисе начался настоящий кавардак. Даже отменили завтрашнюю презентацию в честь выпуска обновления, перенеся на следующую неделю.
Я изогнула от изумления бровь, когда беглым взглядом прочитала текст на первых скриншотах. В них Марина переписывалась с матерью на очень пикантную и старую как мир тему — деньги. Всему отделу графического дизайна стало известно о скелетах в шкафу, что прятала эта жадная и падкая на купюры семейка.
Как оказалось, небезызвестная Вероника помогла устроить дочь своей подруги на работу за очень приличную сумму, а после троица периодически находила способы выводить деньги. Делали они это очень осторожно, так как в компании Разумовского ежедневно крутились астрономические цифры, и никто за полгода не заподозрил неладное.
— Да ладно? — взвыл один из парней в толпе. — Это из-за них Диму тогда уволили!
— О ком идёт речь? — спросила я ту же девушку, но она пожала плечами в незнании. Видимо, эту историю она не застала на своём веку.
— Наш бывший сотрудник, был тихим и невзрачным парнем, — пояснил уже кто-то другой, чьё имя я даже не запомнила. — Он работал в бухгалтерии, но несколько месяцев назад его со скандалом уволили по отрицательной статье, и даже планировали возбуждать уголовное дело. Мол, он украл очень крупную сумму. Но по каким-то причинам до суда так и не дошло, а о Диме никто больше не слышал…
— Выходит, Марина и Вероника подставили парня и вышли сухими из воды, — сделала логичный вывод и задумчиво потёрла подбородок, почувствовав маленький и раздражающий прыщик. — Неужели они такие умные, что подобную авантюру придумали?
Без иронии и сарказма — я действительно была этому удивлена.
— Ужас какой! Они его ещё шантажировали и угрожали, а бедный парень от страха ничего ответить им не смог! — соболезнующим тоном пролепетал кто-то в ответ, перелистывая скриншот за скриншотом. — Кто-то из кадров сказал, что Вероника Андреевна сегодня не вышла на работу.
— Неудивительно. Наверняка к ней уже нагрянула полиция.
Дальше возиться в грязном белье этой семейки я не находила надобности, но шестое чувство или голос сознания (кто ж их разберёт) настойчиво советовал изучить эту занимательную историю до конца. Я села на своё законное место и тут же открыла присланные файлы. Вступительная музыка, стильные титры — погнали расследовать дело.
favicon
Перейти
Спустя некоторое время я разведала, что мать Марины настойчиво советовала, а после и требовала родную дочь сблизиться с Разумовским. По мнению женщины, служебный роман с основателем популярной социальной сети мог благотворно повлиять на финансовое благополучие семьи Воробьёвой. Оставалось только гадать на картах таро и заглядывать в хрустальный шар, чтобы понять — поддерживала ли девушка идею женщины или нет. Но её неадекватная реакция на мою «победу» говорила сама за себя. Возможно, ещё сказался фактор просранной премии: работнику, чей виртуальный помощник должен был выбрать Сергей, полагалось денежное вознаграждение в сто тысяч. Но из-за того, что победителем стал левый практикант (а это, как бы собственно, была я), который официально в штате не состоял, эти деньги никому не достались.
— Неужели поэтому Чумной Доктор и устроил пожар в их доме? — неосознанно вслух прошептала я и тут же прикусила язык, испуганно озираясь по сторонам. Ещё не хватало, чтобы остальные узнали о моей связи с зачинщиком. — От этой троицы пострадали невинные люди, а он… остановил порочный круг. Радикально, аморально, но восстановил справедливость…
Однако одно сообщение нашей стервы четырёхдневной давности из длинного и нудного диалога с родной матерью меня сильно заинтересовало и ввело в ступор:
15:45 Marinka_Borobey26
я боюсь, что он обо всем узнает.
он не тот, за кого себя выдает.
Про кого она имела в виду? Неужели про… Чумного Доктора?! А если Марина и была в курсе про маньяка, то псих мог быть осведомлён о её корыстных намерениях по отношению к Разумовскому. Иначе как он исхитрился так оперативно выведать всю информацию и связаться со мной?
Я зависла как перегруженный компьютер и вдруг почему-то улыбнулась. Это была улыбка отчаяния, рождённая от мысли, что психопат находился где-то рядом, всё видел и слышал. Возможно, я сейчас сидела с ним в одном кабинете или разговаривала недавно…
— Сашка, паршивец эдакий, ты что ли тут игру с переодеваниями и запугиванием затеял?
Я ухмыльнулась, боковым зрением заметив силуэт промелькнувшего персонажа. Нет, у него была кишка тонка подобную дичь устроить и руки в крови другого человека замарать. Но плод моей больной фантазии помог поднять настроение с колен и немного отвлечь. Ну похож он немножечко на шизика, что я поделаю?
Мотивы маньяка стали отчасти понятны, но всё омрачал наш вчерашний разговор. Почему же он следил за мной? Какое ему дело до моих отношений с Разумовским? Возможно, Чумной Доктор посчитал, что я ничем не отличалась от Марины… Разбираться в логике таких безумцев — это бесполезная трата времени.
Однако далее плясать под его дудку я не собиралась, как и играть роль новой жертвы. Воспоминания о Сергее пробудили во мне желание прийти к нему и рассказать обо всём: стычке в туалете с Воробьёвой, первом контакте с психом в маске и его слежке. Возможно, рыжик мне ничем не поможет или даже покрутит пальцем у виска, обозвав придурошной. Я его прекрасно пойму и не осужу.
Но когда я собралась претворить мысли в реальность, на экране смартфона высветился входящий звонок с незнакомого номера. Сердце пропустило удар, но рука неохотно приняла вызов. Больше не буду отвечать на неопределённые звонки — говорила я. Да-да, конечно…
— Орлова Ирина Дмитриевна? — бесстрастный и монотонный голос звонящего был мне незнаком, и у меня гора с плеч свалилась от радости. Не Чумной Доктор — и слава богу. — Вас беспокоит старший лейтенант полиции* Константин Цветков. Вам необходимо срочно приехать в наш участок. Это касается дела Кирилла Гречкина.
— Прямо сейчас? — взвыла я и слегка приподнялась со стула. — Н-но я на работе.
— Боюсь, это дело крайней важности. Вас уже ожидают внизу у главного входа. Советую поторопиться.
Звонок прервался так же быстро, как и начался, оставив после себя неприятный осадок и пакет неприятных ощущений в придачу. Я не представляла, чем могла понадобиться полиции, но испытывать терпение блюстителей правопорядка боялась. Поэтому пришлось навестить Олега Геннадьевича в его личном кабинете и с самым грустным и расстроенным взглядом попросить отгул на несколько часов. Он осуждающе покачал головой, но удерживать в офисе не стал.
Я пулей вылетела из здания и стала оглядываться в поисках выделяющейся среди прочих полицейской машины. Или грузовика на худой конец. Но почему-то при моём появлении на улице пришла в движение дорогая белая иномарка класса люкс, которая остановилась прямо у бордюра. Её задняя дверца медленно открылась.
— Добрый день. Полагаю, вы Ирина? — я увидела на пассажирском сидении незнакомого солидного мужчину под пятьдесят в утончённом костюме с иголочки. Он обвёл меня взглядом и заставил настороженно вжать шею. — Садитесь.
Я ещё раз оглядела автомобиль, но на этот раз с нескрываемым подозрением. Оно не вызывало доверие, как и её мутный хозяин со слащавой ухмылкой. Невольно попятившись назад из-за предчувствия нарастающей опасности, холодно ответила:
— Простите, вы, наверное, ошиблись…
— Ира! — вдруг в глубине салона, куда не доходил мой взор, послышался женский испуганный голос.
Я окаменела и побледнела на глазах. Это… был голос Кати.