Часть 4
Как сказал один старый мудрец — пиздец подкрался незаметно. От неожиданно появившейся моськи Разумовского на втором этаже моя окаменевшая тушка была чуть не задавлена на танцполе, на котором крайне травмоопасно засматриваться по сторонам. На фоне шумных и раскрепощённых людей Сергей казался чем-то аномальным: спокойным, отчуждённым, с фужером шампанского и напряжённым взглядом, сканирующим посетителей.
Больше всего меня удивил тот факт, что с виду боязливый парень посещал подобные злачные места, хоть по характеру был ярким представителем интровертов. Одно дело я — днём в университете и на практике скрываюсь за маской тихой мышки, а с заходом солнца превращаюсь в ужас, летящий на крыльях ночи. Но этот загадочный чёрт какими судьбами здесь?
Я невольно засмотрелась на его красивый смокинг бордового цвета, отливающий кровью под светом софитов, с чёрной рубашкой на высоком и стройном теле и прямые, с виду колючие рыжие волосы, до сих пор беспокоившие моё любопытство наличием краски. Ему бы на светских беседах да в музеях своим гардеробом светиться, а не в обители алкоголя и разврата изображать немую статую словно часть интерьера.
Сделав глоток шипящего напитка, он скучающе оглядел танцпол и удивительно быстро заметил меня среди беспорядочно двигающегося роя человеческих туш. Я растерялась и в стеснении опустила помутившийся взгляд, разорвав зрительный контакт. Владелец крупного благотворительного фонда и создатель популярной социальной сети увидел меня в непристойном свете: с размазанным макияжем, в мокрой от пота одежде и взглядом игривой тигрицы. Как же мне после этого с ним разговаривать на практике? Если, конечно, ещё представится такая возможность.
— Ирэн! Вот ты где. Я тебя уже обыскалась! — вдруг услышала я сквозь ритм электронной музыки, восторженных криков и смеха голос Кати.
Счастливая подруга, походка которой выдавала количество употреблённой высокоградусной жидкости, протиснулась через потные горячие тела и обдала меня терпким дыханием. Тот червяк вонючий с золотым зубом подругу споить удумал за моей спиной?
— Осторожно! — воскликнула я в ответ, когда она чуть не упала к ногам из-за своих каблуков. — У тебя всё хорошо? Овсянкин не обижает?
— Всё замечательно! — лицо Кати озарилось блаженной улыбкой, будто она встретила своего любимого голливудского актера… Забыла, как его зовут, но точно помню, что играл в фильме про пиратов. — Кирилл столько интересных историй рассказал из своей жизни. Представляешь, он был в Америке, Англии, Франции и в других красивых странах! А его тачка просто загляденье: спортивная и очень быстрая.
— Это, конечно, прекрасно, но… думаю, нам пора домой.
Реакция подруги оказалась максимально неоднозначной: будто протрезвела за секунду и отпрянула от меня как ужаленная осой в задницу. Отступив на шаг, с румянцем на щеках и глазами, полными сожаления, прошептала:
— Как раз об этом… — в испуге или смущении запнулась, а взгляд сквозь полуопущенные веки был направлен куда угодно, но только не на меня. — Меня пообещали покатать по ночному Петербургу, поэтому… ты не обидишься, если сегодня поедешь домой одна?
Я раскрыла рот с намерением что-то высказать на этот счёт, но слова дались с трудом, и с губ слетели лишь невнятные звуки, напомнившие речь психически больного человека. К такому сюру меня жизнь не успела морально подготовить. Угрожающе тыкнув на неё пальцем, насупила брови и на манер сердитой мамочки спросила:
— Ты хочешь бросить меня из-за этого долбоёба? — чтобы наш разговор не подслушали лишние уши, продолжила нравоучительную тираду шёпотом, насколько это позволила клубная музыка. — Увидела дорогие часы с машиной и сразу посыпалась? У таких, как этот Гречкин, одна схема: охмурить, трахнуть и забыть. Может, подумаешь головой, а не тем, что у тебя между ног?
Я буквально почувствовала, как мои слова как хлёсткая пощёчина ударили Кате по лицу, и оно помрачнело, стало грубее и злее. Сознание давало себе ясность, что на хмельную голову не следовало разбрасываться громкими фразами, но ураган чувств, захлестнувший меня с головой, развязал язык.
— Беспокоишься о моей нравственности? Не стоит, — едко ответила явно обиженная подруга. — Мне уже не десять лет, Ира, чтобы за что-то отчитывать. Я прекрасно знаю, что он хочет, и иду на это осознанно. Понимаю, что для тебя это дико и аморально, но если ты действительно моя подруга, то войдёшь в положение и не будешь мне мешать…
— А если он серийный маньяк или психопат?
— Тебе всегда маньяки мерещатся. Этот Кирилл самовлюблённый, но безобидный тип. Единственное, что он сможет мне сделать — отшлёпать по заднице.
— Вы оба пьяные, камон! Куда вы в таком виде собрались ехать? — режим заботливой мамочки был успешно включен. Я надеялась, что этот аргумент как-то повлияет на спонтанное решение Абрамовой. — А если он собьёт кого-нибудь?
— У Кирилла есть водитель! — мне почему-то это заявление показалось наглым враньём.
Я замолчала, но чувство собственной правоты от недовольства закричало «Протестую! Протестую!» и забило кулачками в истерике. Да, случайные встречи, заканчивающиеся бурной ночкой в постели, в моём мировоззрении относились к категории «окстись и изыди». Однако это было лишь моим мнением, которое я не имела право навязывать окружающим.
И что мне оставалось делать с этой женщиной? Понять и простить. Устало кивнув, я через силу выдавила из себя слова:
— В таком случае, если ты так этого хочешь… то поезжай.
Катя счастливо взвизгнула и крепко обняла меня за плечи, а изо рта грозился вылезти фонтаном весь алкоголь.
— Постарайся тоже с кем-нибудь познакомиться. Я в тебя верю, девочка моя! — чмокнув меня в щёку, она упорхнула на крыльях любви… или на крыльях недотраха. Одно из двух. Вот что алкоголь животворящий с девушками делает.
Я укоризненно покачала головой вслед за исчезающим силуэтом подруги и почему-то сразу посмотрела в ту сторону, где стоял Разумовский, которого уже след простыл.
***
С уходом Кати я почувствовала себя в игре «Море волнуется раз, два, три», причём в роли самого моря, которое никак не могло успокоиться и продолжить наслаждаться вечером. Бесстрастный разум принял позицию подруги и отпустил во все четыре стороны, но сердечко обливалось кровью от отнюдь не утешающих мыслей.
А вдруг этот Гречкин реально окажется психопатом с садистскими наклонностями или предложит ей неправильную муку? У этих богачей столько фетишей и наклонностей, что становится страшно жить с ними на одной планете. Наступил тот пик, когда рой мыслей стал заглушаться едой и новыми коктейлями. Я не заметила, как две порции картошки, Цезаря и три Пины Колады исчезли в моём рту и полностью наполнили желудок.
— Блять, только не это, — проведя рукой по надутому животу, я ощутила резкий спазм и согнулась пополам. — Ты же обещала себе больше этого не делать.
«Ты же обещала себе больше этого не делать» — обожаю эту фразу, которую частенько нарушала, хоть отчаянно клялась, что больше подобного не повторится. Прихватив сумку, я быстрым шагом (насколько мне позволяло опьянение) добежала до туалета, толком не разбирая дороги и слушая лишь ритм сердца.
В дамской комнате было совершенно пусто вопреки пику посещаемости заведения. Я шустрой тенью зашла в самую дальнюю кабинку и заперла за собой дверь слегка подрагивающей рукой. Стало трудно дышать от нового приступа волнения и количества съеденной еды… но это скоро пройдёт. Два пальца в рот — и дело с концом.
Если бы кто-то увидел меня в таком виде — сидящую на четвереньках возле «белого трона» и вызывающую искусственную рвоту — согнулся бы пополам от смеха или скривил лицо от отвращения. И я бы прекрасно поняла его. К сомнительному счастью, в туалете клуба сложно кого-то удивить издающими мною звуками: подумаешь, перебрала немного девушка, с кем не бывает.
Сделав свои грязные дела, я вышла к зеркалу и прополоскала рот прохладной водой. Из-за алкоголя и желудочного сока остался неприятный кислотный привкус и жжение. Посмотрела на себя в зеркало и тут же опустила глаза как опозоренная, ведь я действительно обязалась перестать портить своё здоровье и нормализовать питание. У меня получилось свести приступы к минимуму, но иногда они подходили со спины и наносили трёхкратный скрытный удар.
— Ой страхолюдина-то какая-я-я, — я достала из сумочки скудный набор косметики и привела себя в благопристойный вид, а дыхание освежила мятной жвачкой. — Такую ебанашку никакой нормальный мужик замуж звать не захочет.
На лице проступила очередная натянутая улыбка, прячущая за собой слёзы и душевные травмы, которые вряд ли кто-то поймёт и при этом не осудит. Горько усмехнувшись иронии дрянной жизни, дрожащими пальцами уложила взъерошенные волосы и второпях покинула туалет. Сначала меня преследовало желание потанцевать, но его сменила потребность подышать свежим воздухом у входа. Теперь же я мечтала лишь о тёплой постели и душе, который смыл бы грязь с тела и души.
Но бессердечная судьба меня в очередной раз послала далеко и надолго и рассмеялась в манере безумного учёного. Я почувствовала вибрацию в сумке, исходящую от смартфона, но не придала ей большого значения. Первым делом решила как можно быстрее выйти на улицу, старательно игнорируя непрекращающуюся череду вызовов.
— Да кто там всё названивает? — недовольно пробурчала под нос, стоило оказаться у выхода клуба, где курили и отдыхали от шумной музыки люди. На экране высветился номер Кати. — И что ей вдруг понадобилось? Что-то забыла, наверное… Алло.
По ту сторону трубки послышались глубокие надрывистые вздохи. Я была уверена на сто процентов, что она недавно плакала и только сейчас смогла успокоиться. Этого мне сейчас для полного счастья не хватало…
— И… Ира, — голос подруги дрожал как осиновый лист на ветру. — Он… он…
— Ответь, что произошло?! — я сорвалась на крик и привлекла ненужное внимание прохожих. — Тебя обидел этот Гречкин? До тебя домогались? Где ты?
— Кирилл… он… — Катя громко шмыгнула носом и вновь заревела, и из дальнейшего потока слов я мало что смогла разобрать. — Ребёнок!.. Сбил… Девочку… Приезжай, пожалуйста!..
Пальцы онемели и чуть не выронили смартфон на асфальт, а дальнейшая нескладная речь превратилась в неразборчивый бубнёж. В трубке послышались полицейские сирены и чьи-то приглушённые голоса, которые в лишний раз подтвердили, что я не попала в программу с розыгрышами по телевизору. Настал черёд моему языку заплетаться от волнения и резко подскочившего пульса.
— Сейчас п-приеду, только скинь мне точный адрес, где ты находишься! — Катя издала визг благодарности с непрекращающимся приступом рыдания. — Стой на месте и дождись меня только.
Тело пробила лихорадочная дрожь, и я первая сбросила звонок, не в силах оторваться от яркого экрана, который даже с ночным режимом ослеплял и вызывал рябь в глазах. Долгожданное уведомление: подруга быстро прислала скриншот своей геолокации, где красная точка располагалась прямо на дороге возле популярного в городе парка — Марсово поля.
Мои попытки вызвать такси накрылись медным тазом. Видимо, я попала в вечерний час пик, из-за чего ни у одной фирмы не осталось для меня свободной машины. Когда эта ночь закончится, обязательно оставлю всем негативные отзывы и влеплю одну звезду в рейтинге.
— Твою мать! — выкрикнула я от осознания, что не смогу выполнить обещание, данное перед подругой. — Что же делать?..
Я каким-то волшебным образом заприметила красивую чёрную иномарку с тонированными стёклами возле тротуара, и над головой в лучших традициях старых мультфильмов зажглась лампочка. Моя скромная персона редко пользовалась помощью простых водителей, но в нынешней ситуации думать о каких-либо неловкостях казалось последним делом.
Подойдя к переднему пассажирскому месту, посмотрела на водителя через открытое окно. Меня встретил хмурый мужчина средних лет в чёрном смокинге и бритой головой, сошедший прямиком с постеров иностранных боевиков.
— Здравствуйте, помогите мне, пожалуйста! Моя подруга попала в аварию, а я не могу вызвать такси — все машины заняты. Я покажу вам адрес и даже заплачу, честное слово! Вы моя последняя надежда.
Молчаливый пень медленно повернул голову в мою сторону, и даже через стекло матовых тёмных очков я почувствовала испепеляющий взгляд, красноречиво отвечавший вместо тысячи слов: «Пиздуй, девочка, куда подальше». Если бы не лысая башка в стиле одного из величайших актёров кино эротического жанра, то его можно смело сравнивать с Терминатором. Оставалось только сказать крылатую фразу «I’ll be back» и взять в руки дробовик.
Далее он посмотрел куда-то вглубь салона, и я сразу догадалась, что владельцем автомобиля был некто другой, как раз сидевший позади и скрывавшийся во тьме. Между ними произошёл немой диалог, в результате которого задняя дверь с моей стороны открылась, галантно приглашая внутрь.
— Спасибо большое! — на моём измученном лице расплылась довольная улыбка человека, выигравшего лотерею. Однако это мгновение продлилось недолго, стоило только увидеть моего героя. — Вы?..
Просто, здравствуй, просто, как дела, Разумовский. Когда-нибудь мы будем видеться в нормальных местах и при нормальных обстоятельствах… Но это совсем другая история. Кому скажу, что меня подвёз от одного из самых крутых клубов Петербурга на своей иномарке класса люкс сам Сергей Разумовский — никто не поверит.
— Добрый вечер, залезай, — слегка подрагивающим голосом сказал мне Сергей и сделал приглашающий жест рукой. Только сейчас, когда мы оказались на расстоянии локтя, я заметила его нервозные движения рук и частые моргания, но списала это на хроническую усталость из-за работы. — Куда нужно ехать?
— К площади «Марсово поле». Там должны стоять полицейские машины, так что не ошибёмся, — глубоко отдышавшись, заправила прядь волос за ухо: я всегда так делала, когда волновалась во время общения с противоположным полом. Тем более, таким симпатичным. — Вы мой спаситель, честное слово!
— Мне нетрудно помочь человеку в сложной ситуации, — ответил он с лёгким заиканием, когда машина тронулась с места и за секунду набрала приличную скорость. Что ещё мне стоило ожидать от филантропа? — Что... произошло с подругой?
— Сама толком не поняла, — честно призналась я Сергею и развела в незнании руки. — Но то, что она мне сказала по телефону, не утешает…
Чёртов Гречкин... Обозвать бы его сейчас всеми плохими словами да заговор на понос сделать. Чувствовала ведь, что не стоило Катю с ним отпускать, оба же не в адеквате были. Режим самобичевания успешно активирован.
— Надеюсь, что всё обойдётся… — облизав тонкие губы, рыжик на секунду отвёл взгляд и убрал с лица упавшую чёлку. — Извини, если вдруг сую нос не в своё дело.
— Нет-нет, не извиняйтесь! У вас, наверное, были важные дела, а я вдруг свалилась вам на голову и всё перечеркнула… Это я должна извиняться за доставленные неудобства.
— Всё хорошо... Не переживай, — разговор будто давался ему с трудом, о чём свидетельствовал прерванный зрительный контакт.
Я тоже отвернулась, когда между нами затянулась мучительно долгая трёхсекундная пауза. Буквально кожей ощутила его волнение, которое он безуспешно попытался от меня скрыть. В голову вдруг закралась стойкая ассоциация с первым свиданием, но я немедленно попыталась её отогнать. Двое на красивой тачке катаются по ночному Петербургу и любуются его красивыми улочками — какая жалость, что подобный расклад событий оказался возможен при столь плачевном инциденте.
— Ты, кстати, красиво… танцуешь. Случайно у-увидел тебя на танцполе и… — моё сердечко пропустило удар и со свистом упало куда-то в пятки. — Ой, я, наверное, сейчас какую-то глупость сказал. Прошу прощения!
Его неоднозначное поведение меня смущало всё больше и больше. Словно общение с противоположным полом для Разумовского было пыткой или суровым испытанием. Хотя, не думаю, что дело было конкретно в том, что я девушка. Тут всё намного сложнее.
— Д-да всё в порядке, не стоит так часто извиняться. И спасибо, конечно, за комплимент, но я не какая-то профессиональная танцовщица, — я всплеснула руками, но глупая довольная улыбка, как у ребёнка, которого похвалили за ерунду, не ушла от внимания Разумовского. — А вы… умеете танцевать?
— Не особо, — Сергей скромно посмотрел на меня сквозь полуприкрытые веки. — У меня не п-получается чувствовать ритм музыки и двигаться за ним. Поэтому я никогда не приходил на танцы...
— Тогда что вы делали в том месте, где люди в основном этим и занимаются? — я почему-то захотела узнать цель его появления в клубе и даже предсказала, что мне ответят, но любопытство никак не унималось.
— Там была… деловая встреча. Ничего интересного, — было видно, что вопросы о работе он старался избегать, отвечая скупыми деревянными фразами.
— Я почему-то так и подумала, — Разумовский посмотрел на меня с вопросом в распахнутых удивлённых глазах. — То есть, вы не похожи на человека, который любит шумные многолюдные места и проводит в них свои выходные…
Мысли тут же пустились в поток фантазий, которые стали складываться в конкретные образы.
— Вам больше подходят тихие вечера возле камина… на диване под пледом. С чипсами и газировкой и за просмотром по телевизору какого-нибудь старого знаменитого фильма… «Фореста Гампа», например.
Рыжик тепло улыбнулся, словно представил эту сцену, которая вызвала у него приятные впечатления. Ему получилось отвлечь меня, но когда за окном показались очертания нужной площади, моё сердечко вновь болезненно забилось в груди. Я приехала — это подтверждали припаркованные у бордюра полицейские машины, взбудораженная толпа со смартфонами в руках и… карета скорой помощи, из которой выбегали люди в белых халатах.
— Мы... на месте, — констатировала я, когда иномарка сбавила ход и затормозила неподалёку от аварии. — Извините, что отняла ваше время, Сергей. До свидания.
— П-постой! — мне показалось, что он захотел взять меня за руку и удержать, но вовремя осёкся. Нам обоим не хотелось расходиться на столь печальной ноте, однако долг лучшей подруги звал к перепуганной Кате.
— Что-то не так? — спросила я, оказавшись на улице, и вопросительно взглянула на своего спасителя.
— Ты так и не назвала... своего имени, — божечки, сам Разумовский заинтересовался, как меня зовут. Остановите Землю, девочки, я сойду, а пока помечу этот день в календаре красным маркером.
— Ирина. Ирина Орлова…