Часть 5
Никогда бы не подумала, что окажусь косвенно втянута в преступление. Для меня все эти убийства и несчастные случаи, заканчивающиеся летальным исходом, всегда оставались где-то по ту сторону экранов телевизоров в утренних новостях и интернет-статьях. Никогда не говори никогда, если не хочешь обосраться.
Быстрым размашистым шагом я дошла до полицейских машин и настойчиво попыталась заговорить с блюстителями правопорядка, что не пропускали на место происшествия посторонних, но их хмурые лица и топорная немногословность помешали начать конструктивный диалог. Один из них беспардонно преградил мне дорогу и ворчливо пробурчал:
— Вам сюда нельзя. Тут идёт следствие.
— Я сама решу, куда мне можно, а куда нельзя, — ненужные в этот момент запреты и ограничения бессовестно провоцировали и заставляли вскипать кровь в венах. — Там моя подруга. Дайте пройти!
Грубо толкнув оторопевшего полицая, я прошла к огороженному жёлтой полосатой лентой месту аварии и среди следователей и фельдшеров разглядела возле одной из карет скорой помощи Катю, разговаривавшую с незнакомым мужчиной. Закалённое бесстрастное лицо и статная походка выдавали в нём работника полиции, но гражданская поношенная одежда и серая кепка на голове сильно контрастировали с формой его коллег по цеху.
— Катя! — крикнула я, прервав их диалог. Мужчина отвлёкся от черкания закорючек на листе и одарил меня недовольным взглядом исподлобья.
— Ира, ты приехала! — подруга прильнула ко мне, и я почувствовала содрогания её тела. Она была напуганной, а кожа казалась холодной как лёд. — Я… не знала, что так произойдёт, правда! Прости меня, что не послушала тебя…
— Кхм, — перебил нас незнакомец и тыкнул в меня ручкой. — Не хочу прерывать вашу «увлекательную» беседу, но мы не закончили разговор. Вы, простите, кем будете?
— Орлова Ирина Дмитриевна, я её подруга, — аккуратно выпустив из объятий Катю, ответила я. Мужчина, словно прилетевший из девяностых на машине времени, имел мягкие черты лица, большие серо-голубые глаза и чувственные губы. Что греха таить, красавчик — он и в Африке красавчик. — А вас как по батюшке?
— Майор полиции — Игорь Гром, — реферативно представился он и убрал исписанный вдоль и поперёк документ в папку. — Смею предположить, что вы та самая «Ира» из рассказа Екатерины Абрамовой, — я утвердительно кивнула в предвкушении приближающегося пиздеца. — В таком случае, ответите на несколько вопросов?
Мужчина приготовил пустой протокол с готовностью внести туда предстоящие показания, а озвученное мною имя без лишних вопросов записал в первые строчки. Я с нескрываемым подозрением смерила сощуренным взглядом бумажку и уточнила:
— Вы хотите провести со мной официальный допрос?
— Это наша работа, Ирина Дмитриевна, — Гром посмотрел на меня с лёгким возмущением, будто я спросила невообразимую чушь. — Пока мы собираем показания свидетелей и необходимые для задержания улики. Чем больше людей дадут показания, тем быстрее мы сможем упрятать преступника за решётку. Это в ваших же интересах — восстановить справедливость и наказать виновника.
Спорить с его обоснованным аргументом казалось несусветной бессмыслицей. Наблюдая за творившимся вокруг хаосом, я сильнее убеждалась в том, что моя персона оказывалась героем одной из серий зарубежного детективного сериала. Но реальность уродилась слишком жестокой для моего детского восприятия мира. За один вечер мой психологический возраст увеличился лет так на пять точно и достиг совершеннолетия.
Я рассказала Грому всё, что только знала. Таить и юлить смысла не было, ведь на кону стояла судьба мудака с золотым зубом и вакуумом вместо мозгов. Катя внимательно слушала моё показание и не отходила ни на шаг, найдя во мне спасательный круг в море с кровожадными акулами. Когда записали озвученную версию произошедшего и позволили расписаться в протоколе, майор поправил кепку на голове и удовлетворённо произнёс:
— Благодарю за помощь. Сейчас я оставлю вас, но пока никуда не расходитесь. Когда закончим осмотр места происшествия и допрос очевидцев, скажем вам, что делать дальше.
Я осталась в долгожданном уединении с подругой, что крепко прижалась к моему боку и положила голову на соединение шеи и плеча. Моя ладонь заботливо погладила её спутанные распущенные волосы, а свободная рука коснулась оголённого плеча, которое из-за холодного вечернего воздуха покрылось мурашками.
— Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — спросила я, а Катя в ответ лишь протёрла запястьем усталые веки и заразительно зевнула. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Этот Гречкин получит по заслугам.
— Что теперь с нами будет? — вдруг выговорила она монотонным голосом неживого робота, а её пустой взгляд не сходил с асфальта, на котором красовались две чёрные полосы от автомобильных колёс.
— О чём ты?
— Когда мы сбили ту девочку, я попыталась позвонить в скорую, но Кирилл захотел отобрать мой телефон. А потом пригрозил мне, что я сильно пожалею об этом, и уехал, — её руки нервно сжимали платье в попытке унять волнение, а глаза метались в разные стороны не в силах сфокусироваться на чём-то конкретно. — Он же сын богатого и влиятельного человека, Ириш, который может сделать всё что угодно. И никто нам не поможет!
Я деликатно промолчала, когда Абрамова призналась в своём вранье: никакого водителя не было. Эту отмазку она намеренно придумала, чтобы я не волновалась и не мотала ей нервы своими нравоучениями. Сейчас она вообще не в том состоянии, чтобы её как-то упрекать и ругать, поэтому я крепче сжала хрупкие плечи, утешающе прошептав:
— Не бойся, с тобой твоя лучшая подруга. Пока я рядом, никакой чёрт тебя не обидит, обещаю.
Катя вытерла влажность на румяных щеках и одарила меня благодарственной усталой улыбкой. Моё лицо скривилось от отвращения и необузданной ярости при виде кареты скорой помощи, когда в сознании всплыл образ Гречкина. Сын богатенького папаши, возомнивший себя королём мира — таких отбросов общества с каждым днём становилось всё больше. Жажда справедливости наблюдала за этим театром абсурда и, ворча как недовольная бабка, нервно курила в сторонке.
favicon
Перейти
Когда-нибудь в нашем городе появится хоть один человек, который сможет сделать жизнь простых горожан лучше. Я невольно покосилась в ту сторону, где меня высадил автомобиль Разумовского, с абсолютной уверенностью в том, что он уже давно уехал. Но знакомая чёрная иномарка с тонированными стёклами так и осталась на месте, а из темноты салона нутром почувствовала на себе пристальный и изучающий взгляд Сергея.
***
*несколько дней спустя*
Выходные прошли по щелчку пальцев или взмаху волшебной палочки, оставив после себя неприятный осадок в виде усталости, раздражения и бессонницы. Но мне ещё повезло, что нельзя было сказать о Кате, которая после бурной пятничной ночки боялась выйти за порог дома. Она не находила места от мыслей, что до нас доберутся люди отца Кирилла Гречкина, которого задержал майор Гром в загородном коттедже.
В понедельник мы приехали к полицейскому участку и расписались в стопке документов, согласившись выступить в роли свидетелей на предстоящем судебном заседании. Я не горела желанием принимать участие в сие сомнительном мероприятии, на которое будут нацелены все камеры журналистов и репортёров, однако оставлять подругу одну на растерзание стервятникам совесть не позволила.
Мы обе пришли к выводу, что рассказывать об этом происшествии своим матерям — это крах и многочасовой скандал. Но нам несказанно повезло: мы — те самые понаехавшие из провинций — живём в разных городах и связываемся исключительно по телефону, так что для своих родственников нигде не тусуемся и приключений на жопу не ищем.
На практику я пришла с лицом мрачнее летней грозовой тучи. Моё настроение поддерживала похоронная одежда: чёрная блузка с короткими рукавами, длинная юбка того же «праздничного» цвета и грубые шнурованные ботинки на массивной подошве. Предупредив Макарова о своём опоздании, без страха получить выговор зашла в офис и поднялась на нужный этаж. Не глядя на своих коллег, уверенно прошла за рабочий стол и машинально включила компьютер. Начальник отдела показался в помещении и, заметив моё долгожданное появление, довольно оскалился.
— Итак, мы все в сборе, поэтому спешу вас уведомить, — кто-то кинул в мою сторону косые взгляды, так как именно из-за моего отсутствия всё затянулось. — Сергей Разумовский, как вы помните, дал нашему отделу задание разработать дизайн виртуального помощника, который появится в ближайшем обновлении. Сейчас с меня уже требуют результаты, поэтому попрошу всех прислать мне на почту файлы!
Я зашла в браузер и первой же новостью над строкой поиска увидела ссылку на видео вчерашнего новостного репортажа «Новости Санкт-Петербурга». У трибуны в студии стояла симпатичная ведущая с волнистыми светлыми волосами и карими глазами — Анна Теребкина. Уверенным дикторским голосом она перешла к новости, которая из всей передачи волновала меня больше всего:
В эту субботу в своём загородном доме был задержан сотрудниками полиции Кирилл Гречкин — сын известного миллиардера. Его арестовали по обвинению в непреднамеренном убийстве: по словам свидетелей он, находясь за рулём своего автомобиля в нетрезвом состоянии, сбил воспитанницу детского дома «Радуга» — Лизу Макарову. Точная дата судебного заседания пока что неизвестна…
В ролике показали кадры с задержания: как сотрудники правоохранительных органов обыскивали автомобиль, на котором Гречкин скрылся с места преступления, и кричащего в камеру парня с наручниками на запястьях. Его суровый майор Гром без намёка на аккуратность усаживал в полицейскую машину, попутно закрываясь рукой от папарацци. На бледном лице мажора читался страх, пробуждавший внутри чувство удовлетворения.
— Ладно, довольно с меня этой херни, — мотнув головой в попытке избавиться от наваждения, я зашла на почту и параллельно открыла на рабочем столе папку, где был сохранён мой проект. — Не поняла… Какого?..
Я протёрла веки и зажмурилась в неверии: нужного документа не было. Рука, держащая мышку, задрожала и провела различные программные манипуляции, но компьютер не смог найти нужный файл. Вывод напрашивался простым до безобразия — он был попросту кем-то удалён.
— Пиздец.
Я грозно зыркнула в сторону стоящей у кулера Марины в компании подружек-сплетниц, потому как интуиция подозревала в этом преступлении только её. Заметив мой взгляд, она лишь подтвердила мои опасения своей довольной улыбкой во все тридцать два.
— Ля ты крыса…
С непринуждённым лицом, но неистово колотившимся сердцем я плавным движением руки извлекла со дна сумки заветную флешку. За то, что удосужилась скопировать на неё проект, не грех себе и ручки расцеловать. Отправив все необходимые файлы на почту Олега Геннадьевича, стала терпеливо ждать отклика от всемогущего Разумовского.
Приятные воспоминания о рыжике вызывали лёгкую ухмылку, которую я старательно скрывала от посторонних глаз. Однако постоянно выискивающая подвох чуйка портила всю малину своим скептицизмом и настороженностью. Она мне нравоучительно нашёптывала на ушко: «Протри глаза, дорогуша. Не может быть всё так гладко». Или может?..
— Итак! — как гром среди ясного неба раздался по всему офису взволнованный голос Макарова. — Попрошу внимания, дамы и господа.
Он меня вытянул от философских рассуждений как спасательный трос из вязкого болота, в которое я прочно засела. От них у меня была готова вот-вот взорваться голова подобно надутому шарику.
— Сергей Разумовский сделал свой выбор и попросил «победителя» зайти к нему в кабинет, — было видно, как мужчина волновался и на манер ведущего всемирных конкурсов оттягивал объявление до победного. Барабанная дробь, длившаяся мучительную бесконечность. — Ирина Орлова, прошу.
По офису раздалось стрекотание сверчков как в дешёвой американской комедии. Я заморгала от удивления, едва найдя в себе силы оторвать пятую точку от стула и подойти к руководителю. На меня кто-то смотрел с колебанием, а кто-то с ядовитой завистью. Протерев вспотевшие от волнения руки о юбку, я с нервным заиканием уточнила:
— В-вы серьёзно? Разумовский выбрал мой проект? — Олег Геннадьевич понимающе улыбнулся и утвердительно кивнул. — Чума…
— Я провожу тебя, — он грозно посмотрел на остальных, утратив присущую ему мягкосердечность. — А вы чего стоите, как вкопанные? Быстро за работу!
Под ошарашенные взгляды коллег я направилась хвостиком в святую святых — кабинет Разумовского. В голову полезли странные ассоциации с Кощеем Бессмертным и его сокровищницей, в которой тот днём и ночью над златом чахнул. Однако стоило моей тушке оказаться на месте, как все мысли мгновенно вылетели из головы. Сказать, что я охренела, значит — ничего не сказать.
Кабинет Сергея представлял собой грамотную и удивительно гармоничную смесь современного строгого минимализма и роскошного ренессанса. Никогда бы не подумала, что на фоне серых холодных стен и больших панорамных окон так выигрышно будут смотреться старинные скульптуры и картины. Интересно, во сколько ему обошлась такая качественная репродукция Боттичелли «Рождение Венеры», занимавшая почти всю стену?
— Сергей, — позвал рыжика Макаров, который так сильно увлёкся своими бумажками на столе, что даже не заметил нашего появления. — Я привёл её, как ты и просил.
— О, отлично! — взволнованно воскликнул тот в ответ и шустро сложил документы в папку. — Можешь пока идти.
Мужчина кивнул и послушно покинул кабинет, оставив нас наедине. Между нами возникла неловкая пауза, за время которой я заметила хаотично вертевшие ручку пальцы Разумовского и подрагивающие веки. Мне вдруг стало страшно за его здоровье: сколько сил и времени он вкладывал в свой проект, с какой отдачей и ответственностью подходил к работе — это вызывало уважение.
— Проходи, р-располагайся на диване, — мягко произнёс Сергей, и я только сейчас поняла, что всё это время как истукан стояла на пороге, так и не сдвинувшись с места. — Может, хочешь чего-нибудь? Чай? Кофе? Г-газировку?
Он указал на четыре больших автомата высотой до потолка с вкусной, но вредной едой: чипсами, лимонадами, шоколадными батончиками. Я мысленно присвистнула, восхитившись количеством лакомств за стеклом, некоторые из которых видела впервые. Если бы на месте рыжика оказалась я, то через три дня от еды не осталось бы и следа.
— Ого, сколько всего, — подошла поближе рассмотреть ассортимент и тут же заметила любимый энергетик. — Я из этого и половины не пробовала, а некоторых вкусов даже в России нет!
— В детстве я не мог п-позволить себе подобные вкусности, как другие д-дети, а сейчас, так сказать, навёрстываю упущенное, — пояснил мне Сергей, подойдя ближе.
— Лучше поздно, чем никогда, — я широко улыбнулась, искренне позавидовав успеху Разумовского самой белой и безобидной завистью.
— Желаешь что-то попробовать? — я умоляюще посмотрела на свой любимый газированный напиток, и Сергей понял мой примитивный намёк, нажав на сенсорной панели нужную цифру.
Энергетик со звоном упал в блок выдачи, и Разумовский с привычной ему растерянностью протянул его со словом:
— Держи.
— Благодарю, — указательный палец на автомате потянул кольцо-ключ жестяной банки, и на весь кабинет раздался шипящий хлопок. Первые глотки всегда самые сладкие и насыщенные. — М-м-м, обожаю.
Рыжик довольно усмехнулся, будто бы обрадовался тому, что смог угодить вечно ворчливой и кислолицей мадмуазель как я. Мы синхронно присели на роскошный кожаный диван с упругой обивкой напротив друг друга. Я помню один фильм, который начинался точно так же…
— Думаю, мне не стоит г-говорить о том, что твой проект мне понравился, — начал пояснять Разумовский, периодически отвлекая меня от распития газировки. — Твоя «Марго», на мой взгляд, больше всего п-подошла к тематике нашей социальной сети. И мне стало интересно: как ты пришла к идее её создания?
Я чуть не поперхнулась энергетиком, застрявшим в горле и грозившимся пойти через нос. Нет, конечно, предполагала, что эта гадость сможет меня в могилу загнать, но не таким же способом! И что мне следовало ответить ему? Что я забила большой болт на проект и делала его на отъебись?
— Вам… нужен честный ответ? — Сергей поразился моему вопросу, и даже ставшая привычной дрожь его рук на секунду прекратилась. — Просто не думаю, что он вас… обрадует.
— Как говорится: лучше горькая п-правда, чем сладкая ложь, — рыжик откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня в упор с толикой загадочности и заинтересованности.
Я мысленно усмехнулась витающей в воздухе иронии. Глубоко вздохнув от ощущения приближающегося фиаско, начала объяснять разгадку своего дилетантского фокуса:
— Я могла бы сейчас сказать, что усердно изучала психологические статьи на тему восприятия людьми информации и маркетинга, но это оказалось бы «сладкой ложью». Внешность я решила взять на основе своих личных предпочтений: у меня дикая любовь к белобрысым и голубоглазым персонажам. А имя выбрала, вспомнив главную героиню последнего просмотренного сериала. Все трудности возникли только при создании модели и проработки физики её движений. Но это заняло от силы дней пять-шесть.
С каждым произнесённым словом лицо рыжика вытягивалось в длину от удивления. Возникшая между нами тишина стала похоронным маршем… Или стуком молотка по крышке гроба моего будущего в этой компании.
— В общем, как-то так… — нервно завертела в руках напиток, чуть не пролив на свою юбку. — Н-наверное, это выглядит жутко непрофессионально, поэтому я пойму, если вы передумаете о своём решении…
Сергей уставился на стеклянную столешницу перед собой с цветными брошюрами и папками и до последнего оттягивал реакцию на противоречивый ответ. А потом вдруг засмеялся: искренне и открыто, не стесняясь своих эмоций.
— Забавно… — он бросил взор на моё напряжённое лицо и откинул волосы с лица привычным движением руки. — Спасибо за честный ответ. Но менять свой выбор я не собираюсь.
Что ж, всё прошло не так уж и плохо, как я успела накрутить в голове. Разумовский облизал потрескавшуюся нижнюю губу, и неуверенно добавил:
— Как… Как, кстати, дела у твоей подруги?
— Относительно неплохо, но Катя теперь из дома выходить боится, — сделав неуверенный глоток сладкой жидкости, я пожала плечами и опустила взгляд. Разговор на эту тему давался мне крайне тяжеловато, о котором даже вспоминать в лишний раз не хотелось. — Полиция взяла и мои показания тоже, а через две недели нам обеим предстоит выступить на суде свидетелями. Этот… урод сбил девочку из приюта.
— Знаю, — я окинула приунывшего Сергея заинтересованным взглядом. — Она жила в детском доме, что я уже несколько лет спонсирую.
Грусть и тоска в его глазах была искренней. Как часто любили говорить — святой человек этот ваш Разумовский. И я начала постепенно осознавать, почему же на него так рьяно молились обычные люди и открыто недолюбливали богачи. Выходец из низшего сословия, без родителей и нужных связей стал важной фигурой на шахматной доске, получив любовь общественности.
— Лишь бы не откупился… — я прошептала вслух свои нерадостные мысли, хоть присущая мне наивность представляла в голове благоприятный исход этого дела.
— Если вам п-понадобится какая-нибудь помощь, в том числе и материальная, то можешь смело обращаться ко мне. Мне важно благополучие к-каждого сотрудника моей компании, — я потеряла дар речи от подобной щедрости Разумовского. Она его рано или поздно точно погубит…
— Нет-нет, не стоит, — быстро замахала руками в знак протеста. — Я и так уже несколько раз воспользовалась вашей добротой, поэтому хватит… односторонней благотворительности.
Мне приятно, конечно, осознавать, что в список друзей завербовался миллиардер, разбрасывающийся деньгами направо-налево, однако злоупотребление его непомерной щедростью могло выйти мне боком. Разумовский неоднозначно усмехнулся и уже захотел что-то ответить, но его бесцеремонно прервал громкий звонок. Я заметила на большом экране телевизора как в кинотеатре высветившееся уведомление. Однако, неплохо он свой кабинет обустроил — стильно, модно, молодёжно.
— Сергей, через пятнадцать минут у вас назначена встреча с партнёром. Вы помните? — послышался на всё помещение роботизированный женский голос. Видимо, это был прототип виртуального помощника, который официально запустят в новом обновлении приложения.
— Блин, точно, — озадаченно взвыл он и резко подпрыгнул с дивана, увлекая меня за собой. — П-прости, придётся отложить наш разговор на другой раз. Работа, сама понимаешь…
Он оторопело развёл руки по сторонам, как бы демонстрируя, что этот печальный поворот сюжета нашей истории зависел не от него. Я понимающе кивнула и успокаивающе ответила:
— Ничего, всё в порядке, — он протянул ладонь для рукопожатия, и я охотно потянулась навстречу. Надо же, уже не боялся ко мне близко подходить и на телесный контакт идти — прогресс. — Ещё раз благодарю за то, что выбрали мой проект!
Пару секунд мы беззвучно смотрели друг на друга, не в силах разорвать связь наших взглядов и тёплых рук. Она для меня стала невыносимо болезненной из-за того, что попросту оттягивала неизбежное. Поэтому я резко отпрянула от рыжика и второпях покинула его кабинет, стараясь не оборачиваться и не давать ложных надежд нам обоим. Меня так некстати охватил новый приступ волнения и смущения, и я по дороге буквально ввалилась в ближайший женский туалет на несколько этажей ниже.
— Ох, блять, как это было стрёмно, — озвучила я мысли вслух и вперила взгляд на отражение в идеально отполированном зеркале. — Этот Сергей такой… странный, будто не из этого мира. Вроде по общению приятный скромный человек, но стоит посмотреть в его глаза, так сразу в мандраж берёт.
Открыв кран с ледяной водой, сложила ладони лодочкой и быстро хлебнула несколько глотков, которые одним махом привели сознание в чувство. Вдруг круговерть моих мыслей прервал тихий скрип входной двери, за которым последовали чьи-то уверенные шаги. Два или три человека заглянули в туалет, но выступ стены у раковины спрятал от меня их лица.
— Так-так, кто тут у нас? — ехидный, плюющий ядом голос, который я совсем не ожидала услышать. — Вот ты и попалась, тварь…