Часть 3
Около девяти дней я работала без устали над разработкой прототипа виртуального помощника. Столкнувшись с реальными трудностями, сразу вспомнила стереотипную фразу: «Забудьте всё, чему вас учили в университете». Господи, как же она была сейчас актуальна, хоть бы кто знал. Вливание в социальную группу, стресс, что преследовал меня первые дни, выбили из головы не только дурь, но и все знания. Моими жилетками для нытья стали Катя, каждый вечер вытаскивавшая мою ленивую задницу на прогулку, и мама, которая отправляла видео с нашей кошкой-хулиганкой Матильдой.
Однако режим «тупика» благополучно ушёл к четвергу, когда я уже успела приноровиться к местным программам и понемногу втянуться в коллектив. К моему счастью, из работников помимо Маришки и её подруг вписать других в список «Главные мудаки практики» рука не поднялась. Остальные оказались пушистыми милыми зайками.
Я всегда приходила вовремя, на полчаса или даже на час раньше, но в пятницу будто проснулась не с той ноги. Будильник был успешно проигнорирован, поэтому пришлось второпях собираться и пулей вылетать из дома. Широкие клетчатые штанцы, которые я надевала исключительно на уличную прогулку, и трикотажная футболка с воротником попали первыми в мои ручонки. Видимо, организм почувствовал приближение долгожданных выходных и активировал режим «сонного ленивца», который проснётся ближе к вечеру от мыслей о каком-нибудь баре.
Быстрым шагом я заскочила в офисный центр до заветных лифтов. Бежать на тринадцатый этаж по лестнице казалось самоубийством, особенно с моей нулевой физической подготовкой, тем более, когда часы уже показывали, насколько сильно я припоздала. В отчаянии нажав все кнопки, стала беспокойно ждать, нервно теребя ручку сумки.
— Ну же, — переминаясь с ноги на ногу, умоляюще перекидывала взгляд от одной двери к другой. — Где тебя черти носят?
Эти самые черти словно услышали проклятия в свой адрес и сжалились надо мной. Послышался заветный звук, когда лифт останавливался на нужном этаже и широко распахивал свои двери, но у самого порога я резко затормозила. Всё желание заходить внутрь пропало из-за того, что там уже кое-кто находился. Только его тут не хватало…
На меня внимательно, с толикой подозрения глянул Разумовский, своим прищуром остановив на полпути. Мой внутренний голос крикнул что есть мочи, ведь из-за этого человека я могу потерять драгоценное время. И по закону подлости остальные кабинки категорически отказывались останавливаться на нужном этаже. Мучить и пугать замкнутого мизантропа своим присутствием не стала — я человек понимающий, как-никак. Мало ли какие фобии у людей бывают: на его месте, пожалуй, тоже не смогла бы оставаться наедине с незнакомцами после нападения одержимого психопата.
Но и опаздывать-то тоже не хотелось. Я осмотрелась по сторонам, но надежда с каждой секундой падала в зияющую пропасть отчаяния. Уже свыкшись с мыслью, что придётся бежать по лестнице, кинула наполненный грустью взгляд в сторону Разумовского и собралась уйти. Но его растерянный голос вдруг остановил меня:
— П-постой! Проходи, — он был мягким, как уютное шерстяное одеяло, немного стеснительным и подрагивающим. Не таким я представляла себе самого молодого миллиардера и завидного холостяка Петербурга.
— Спасибочки большое! — я в ответ широко улыбнулась, а в голове церковный хор вновь пропел «Аллилуйя!». Меня избавили от удушающей отдышки и острой боли в селезёнке. — Вы выручили меня.
— Д-да было бы… за что, конечно.
Мой цепкий взгляд заметил едва уловимую улыбку на его лице, которую он тут же спрятал за волосами. Я не стала играть с судьбой, отдалилась как можно дальше и повернулась боком, чтобы в лишний раз не пугать парня. По его распахнутому взгляду я так и не поняла: мой поступок его обрадовал или расстроил.
Он стоял возле панели с кнопками, и я робким полушёпотом попросила:
— Нажмите, пожалуйста, на тринадцатый, — он тут же выполнил моё ответственное поручение. — Благодарю.
Когда лифт тронулся наверх, кроме звука работающего подъёмного механизма я слышала лишь биение пульса в висках. Сергей молчал, но я боковым зрением чувствовала на себе его взгляд. Он изучал меня, но заинтересованность в голубых глазах не казалась чем-то пошлым и непристойным. Рыжик, скорее, напоминал любопытного невинного ребёнка, и от подобных ассоциаций я не сдержала довольной ухмылки.
— А ты н-недавно сюда устроилась? — неожиданно спросил Разумовский, отчего я слегка подпрыгнула. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба и отогнали недосып.
— Почему вы так решили? — решила сыграть в дурочку, которой, велика вероятность, и казалась со стороны.
— В прошлый понедельник с т-тобой была глава отдела кадров, да и ты как-то терялась, будто не знала, куда идти, — я рискнула посмотреть ему в глаза: божечки святы, какой он милашка, особенно, когда смущается. — Вывод напрашивается сам собой.
Я поразилась его внимательности к незначительным вещам… или это я была такой рассеянной бестолочью на его фоне. Ум и смекалка вполне ожидаемы для молодого гения, который в свои годы уже обладал многомиллионным доходом, собственным офисным зданием в центре Петербурга и признанием общественности. Однако этот факт не ущемлял моё хрупкое микроскопическое эго. Глупая, так глупая… зато красивая… наверное.
— Не совсем, если честно. Я обычная студентка, пришла сюда на летнюю практику, — с непривычной мне скромностью помялась на месте, как школьница у доски, а от улыбки мои и так большие толстокожие щёки напомнили круглую рожицу панды. — Но для меня большая честь стать практикантом в вашей компании.
Заправив непослушную прядь за ухо, я мельком посмотрела на мигающие красные цифры: «Девять… Десять…». Времени для ответа оставалось критически мало. Немного расслабившись, что, вполне вероятно, сделал и рыжик, неожиданно брякнула:
— Эм… Я хочу ещё извиниться за своё поведение в тот день. Я своим присутствием доставила вам неудобство и напугала. Прошу прощения!
Разумовский от моих слов выпал в нокаут. Но мне было важно это сказать, чтобы совесть перестала мучить меня по ночам.
— Д-да всё хорошо, не стоит извиняться! — однако после этого едва уловимые враждебность и недоверие в его глазах рассеялись как дым. В груди разлилось тепло, ведь я поступила правильно в кои-то веки.
Он задумчиво посмотрел на горящую кнопку на панели и уточнил:
— В отделе веб-дизайна работаешь? — я утвердительно кивнула. — Понятно…
Разговор сошёл на нет. Я хотела что-то ему сказать, но все мысли скомкались между собой и превратились в клубок ниток, который с особой жестокостью растерзала кошка. К счастью, высветилась заветная проклятая цифра, и дверцы лифта будто нехотя разъехались в стороны. Старательно не глядя на Сергея, я пробормотала под нос неуверенное «До свидания» и оставила его одного.
— П-погоди, — вдруг позвал он меня, как будто через силу, переступая невидимые для меня барьеры. — Добро пожаловать в нашу команду.
Я с довольной улыбкой кивнула, сконцентрировав в своём взгляде все слова благодарности, которые мог позволить скудный словарный запас, и топорно махнула ручкой. Сознание неожиданно крикнуло под черепной коробкой: «Ты опаздываешь, дура!». Меня словно окатили холодной водой, и ноги сами понесли мою тушку к рабочему месту.
— Вроде успела, — опустив пятую точку на стул, я осмотрелась на предмет присутствия Олега Геннадьевича, но его нигде не было.
— Не переживай, наш Макаров вечно опаздывает, — постарался утешить меня «сосед по парте», догадавшись о причине моего беспокойства. — Выглядишь, как всегда, сногсшибательно, Ирина.
Этот странный парень, который в первый же день подошёл под конец рабочего дня и представился Александром, иначе Сашкой, меня сильно пугал. То ли дело в его внешнем виде: худощавом и костлявом телосложении, будто он недавно пережил блокаду, в затасканной одежде, что было старше его. То ли напрягали его пристальный взгляд маньяка и смех задыхающегося тюленя. Или всё вместе… я пока не определилась.
— Я знаю, — равнодушно ответила приставучему коллеге и попыталась сосредоточиться на работе. Но он не торопился возвращаться на своё место. — Ты что-то забыл?
— Э-э-э, нет! Я просто хотел…
— Ну раз «нет», то возвращайся к работе, Саш. У меня тут сроки сдачи проекта горят, так что мне сейчас не до разговоров.
С разочарованным вздохом парень поплёлся к своему столу. Но сильно радоваться у меня не получилось, потому что он сидел сзади и прожигал своим маньячным взглядом мой затылок. Из-за чего настроиться на работу было крайне трудно.
Если первые два дня я кропотливо сидела над бумажками и страницами статей Википедии, то под конец усердие дало сбой. Дух соперничества в заводских настройках моего характера заложен не был — его занял инстинкт сохранения количества нервных клеток в пределах нормы. Поэтому весь мой материал полностью соответствовал золотой цитате «И так сойдёт!».
Черновик работы был завершён, и мне оставалось лишь поработать над финальными штрихами. Я пошаманила с цветокоррекцией, физикой движения лица и волос. В финале по ту сторону экрана на меня посмотрела улыбающаяся девушка с белоснежными волосами и небесно-голубыми глазами. Моё персональное творение — Марго.
— Вроде, готово, — устало выдохнула и откинулась на спинку кресла. Глаза метнулись в правый нижний угол экрана, где находился значок времени. — Бляха муха, уже четыре часа дня.
— Ну, здравствуй, практикант, — ко мне со спины подкрался хохочущий Олег Геннадьевич и опёрся тазом о столешницу. — Как дела продвигаются?
— Замечательно. Я всё сделала.
— Ого, — искренне удивился руководитель, посмотрев на меня, затем на экран. А потом снова на меня, и снова на экран. Обожаю эту рекламу. — Ты, как никогда, вовремя. Разумовский уже к понедельнику требует предоставить все готовые работы. Утром тогда сбросишь мне на почту материал, а я передам его боссу.
— А сейчас мне что делать? — я сложила руки на столе, будто примерная школьница, закончившая контрольную раньше остальных, в надежде получить поощрение в виде освобождения.
— Да поезжай домой, — спокойно ответил Олег Геннадьевич и отошёл от моего стола. — Ты же у нас не работаешь в полную смену, а практику только проходишь. Развейся, пятница же!
Я уже обожаю этого человека. От радости закивав головой, второпях собрала сумку с намерением уйти, но внутренний голос резко притормозил, потянул как лошадь за поводья. Смотря на изображение своей Марго, у меня появилось неоправданное, но вполне рациональное желание сбросить файлы на свою флешку. Это не заняло много времени, но внутри горячей лавой разлилось чувство, будто я поступила правильно…
***
— За нас, за вас и за спецназ! — моя и Катина рюмки текилы громко чокнулись друг об друга, а жидкость в них была тут же опустошена и заедена долькой лимона.
После работы я связалась с подругой, договорившись отметить первое выполненное задание по практике в компании Разумовского в одном из самых пафосных и дорогих клубов Петербурга на честно полученные карманные от дяди. Катя моё предложение охотно поддержала, хотя я в её преданности нашим пятничным традициям даже не сомневалась.
Высокоградусный алкоголь обжёг горло и разлил тепло по желудку, а клубная музыка, которая, казалось, исходила из каждого угла, гипнотизировала. Я почувствовала приятную лёгкость, будто всю неделю несла на себе громоздкие гири, а с приходом пятничного вечера избавилась от них и ощутила долгожданную свободу. Увы, это продлится только до следующего понедельника.
— Как хорошо, — устало, но довольно протянула я и скорчила лицо из-за кислого послевкусия от лимона.
— Рассказывай, давай, как всё прошло? — подруга заёрзала на месте в предвкушении захватывающего рассказа, да вот только ничем удивительным я похвастаться не могла.
— Да работа как работа. Основная часть людей — это тихие серые клерки, но имеются и зажравшиеся офисные планктоны, возомнившие себя пупами Земли, — в голове возникли образы Вероники и Марины, которые идеально отражали озвученную категорию. — Но если отбросить этот момент, то место действительно роскошное: стиль строгий, минималистичный, сразу видно, что вложили в офис кучу зелени. Видимо, наш Разумовский знаток современного дизайна… Или позёр. Одно из двух.
— Кстати, о нём, — Катя хитро ухмыльнулась, а её глаза превратились в две узкие щёлки. Я прекрасно знала, что означал этот взгляд… — Ты с ним разговаривала? Он правда красавчик, как другие говорят? Он взял твой номер? На свидание позвал?
Я хохотнула не столь от потока вопросов подруги, сколь от воспоминаний наших встреч с этим рыжиком. Раньше я считала, что Разумовский ничем не отличался от других мажоров и богачей нашего города: тщеславный, эгоистичный, самоуверенный. Иными словами — больной ублюдок с полным пакетом низменных качеств характера.
Но все мои представления о нём разбились в один миг, стоило посмотреть в его голубые растерянные глаза. Так и хотелось спросить: «Малыш, ты что тут забыл?». Возможно, он действительно был добродушным скромным филантропом, который желал сделать жизни людей лучше. Но оставалось лишь гадать, появится ли у меня шанс познакомиться с ним поближе или нет.
— Ох, Катенька, у тебя чуть что — сразу свиданки в голову лезут, — я отмахнулась, но богатое воображение представило ужин при свечах на вершине нашего офисного небоскрёба с фруктами и красными вином. М-м-м, ляпота. — Видела я его, видела. Да только мы не разговаривали толком. У него, как ты можешь догадаться, есть более важные дела, чем якшанье с практиканткой.
— Фе, скучно, — подруга заметно расстроилась моим скудным рассказом. — Надо тебе парня срочно найти…
— Привет, девчонки. Как настроение?
К нашему столику пританцовывающей походкой подошёл молодой парень слащавой славянской наружности. Высокий блондин с серо-голубыми глазами в чёрных джинсах, бомбере и ярко-жёлтой рубашке с пальмами медленно двигал бёдрами в ритм музыки, делая небольшие глотки своего коктейля. Секс на пляже — неплохой выбор. Многообещающий.
— Привет! У нас всё замечательно. А у тебя? — мой собутыльник быстро сдал позиции при виде самца с цепью на шее и Ролексами на руке. И всё бы ничего, да только идиллию портила татуировка на скуле под правым глазом и неровные зубы с декоративными золотыми капами.
Катя приторно улыбнулась новому знакомому, и тот в ответ игриво подмигнул ей. Для меня стало нормой, что парни чаще замечали женственную и стройную Абрамову из нашего дуэта. Мало кого мог привлечь хоббит ростом в метр шестьдесят четыре, с мягким жирочком на ляжках, немодельной внешностью и нестабильными эмоциональным качелями. Что поделать: я Близнец — и всем пиздец.
— Увидел вас, и сразу так настроение поднялось… и не только настроение! — он противно засмеялся, и его по неведомым мне причинам поддержала Катя. Я же испытала дикое отвращение от тона голоса и пустоголового выражения лица. — Я Кирилл Гречкин, крошки. Составите мне компанию?
— Гречкин? Тот самый? — глаза подруги расширились от удивления, а рот открылся как у вытащенной из воды рыбы. — Сын олигарха Всеволода Гречкина?!* — парень горделиво оскалился, хотя было бы чем гордиться. — Меня зовут Катя Абрамова, а это…
— Ирина Манкова, — перебив нудную тираду представлений, саркастично ответила я и скрестила руки. — Пойду потанцую. Не скучайте.
Папенькин сынок иронию не оценил, точнее, вообще её не понял, и плюхнулся на диван возле довольной подруги. Уже от одного факта того, что дальнейшая женская беседа превратится во второсортный флирт, я впадала в уныние. Поэтому эмоциональная встряска на танцполе была необходима.
У-у, молчи...
Госпелами во мне...
Не помню как твой наркотик оказался в моей крови,
Так режет глаза.**
Алкоголь раскрепостил моего заядлого танцора, вырывающегося наружу. Я любила музыку и танцы, поэтому это была самая веская причина посещать подобные увеселительные заведения. А не случайные перепихоны в засраном туалете, если кто-то об этом подумал. Моментом почувствовав ритм, начала первые движения и погрузилась головой в творившуюся вокруг вакханалию.
Она химера в Витоне и мой пьяный бред.
Она химера в Витоне и мой пьяный бред.
В соборе так людно на фоне тусклых стен.
Фрау хочет в плен!
Тесные переплетения тел, стекающий по лбу пот, боль в ногах и учащённое дыхание — атмосфера кружила голову, будто я приняла не только текилу, но и что-то более запрещённое. Ночью я становилась совершенно другой Ириной Орловой: раскрепощённой, загадочной и дерзкой. Мои внутренние демоны прятались каждый день из-за сковывающих обществом рамок, а с наступлением сумерек выходили на сцену.
Музы залпом ром со льдом, никотином отравляют свод.
Бесы, в тройках от Том Форд
Играют этюд пока мы с ней вдвоём.
Я запрокинула голову, чтобы вдохнуть свежий воздух. Блузка с сетчатыми рукавами стала мокрой и неприятно прилипла к телу, а макияж уже давно исчез с лица, обнажив все несовершенства и алкогольный румянец. Открыв глаза, я беглым взглядом изучила второй этаж клуба с VIP-местами. И там, прямо у ограждающих перил стоял человек, появление которого ожидала обнаружить меньше всего.
Она химера в Витоне и мой пьяный бред.
Она химера в Витоне и мой пьяный бред.
В соборе так людно на фоне тусклых стен.
Фрау хочет в плен!
Что ты тут, блять, забыл, Разумовский?..