Часть 10
Сергей прокручивает свои слова и действия для сегодняшнего вечера все утро и почти весь день, пользуясь тем, что проклятая тварь спит и не лезет к нему в голову. На подобных значимых, как любят их называть организаторы, мероприятиях он бывал и раньше, далеко не раз, к сожалению. Последним таким событием стало открытие «Золотого дракона», и о нем Разумовский предпочитает не вспоминать. В большинстве случаев ему удавалось отсидеться в темном и тихом углу, не привлекая слишком много внимания. Не сталкиваясь с лицемерами и подхалимами, а также с обычными ублюдками, которые считают себя золотом этого города.
Сегодня все будет иначе, потому что он впервые выйдет в свет после истории с Чумным Доктором. Да еще и не один. Последний факт немного согревает. Возможно, Ася не станет слишком открыто использовать их нынешнее положение.
Этот вечер Сергей ненавидит заранее, потому что знает, что умудрится все испортить и еще больше утопить себя в глазах общественности. В ее глазах. И в своих. Никто и никогда не забудет ему Чумного Доктора.
Птица появляется почти перед самым выходом из офиса, снова заливает Разумовского своим чертовым ядом и недовольством. Сергей старается отрешиться от него, но не может не переругиваться с двойником, оставлять некоторые его комментарии без ответа просто выше любых сил. Из-за этого он забывает переобуться и всю дорогу с ужасом смотрит на свои потрепанные кеды. Даже думает о том, чтобы развернуть машину и исправить оплошность, но тогда он опоздает и заставит Асю ждать.
Выскакивая из машины, Сергей запинается, ведь в голову приходит мысль о том, что подходящую к костюму обувь можно было купить по дороге. Птица продолжает над ним потешаться, но Разумовский прикладывает максимум усилий, чтобы его игнорировать. Вот идиот.
— Здравствуйте, Ася, — говорит он и зачем-то протягивает руку. Девушка растерянно ее пожимает, почти не касаясь. Сергей дергается, сознавая, что все его репетиции летят прахом в самом начале и тихо бормочет: — Простите.
Разумовский опускает голову и бредет к своему месту. На середине пути снова запинается и чуть ли не бегом возвращается к Асе, едва успевает открыть ей дверь. Боже, где же найти достаточно глубокую дыру, чтобы никогда больше не выползать оттуда. Ася ничем не выдает своего удивления, коротко благодарит и садится. Сергей захлопывает дверцу и снова обходит машину. Надо отдать должное Асиной снисходительности, она, кажется, искренне пытается делать вид, что не замечает его неловкости.
Сергей садится на свое место, захлопывает дверцу и тут же жмется к ней, потому что между ним и девушкой оказывается Птица с довольной ухмылкой. Ася бросает на Разумовского недоуменный взгляд и отворачивается, выглядит немного обиженной. Он понимает, как это смотрится со стороны, но не может сейчас просто игнорировать тварь, которая тянется к девушке и проводит когтями по ее шее, смеется, когда выступает кровь.
Нет. Крови нет. Нет и быть не может.
Нужно что-то сказать. Ну же, хоть что-то, нельзя просто сидеть и молчать, он и так ведет себя достаточно странно. Что она подумает? Что уже успела подумать? Сергею кажется, что он потеряет всякую надежду, если и в ее глазах увидит отвращение к себе. Уже и так слишком много людей его ненавидят, небезосновательно ненавидят и презирают. Ася сейчас единственный лучик света рядом, который не верит в его вину. Не считая нескольких сотрудников Vmeste. Он им столько платит, что они бы и на маску Чумного Доктора у него в руках внимания не обратили.
— Вы… — решается пробормотать Сергей, но тут же осекается, когда девушка смотрит на него. По крайней мере, Птицы уже нет. Соберись. Сцепив руки в замок, все-таки выдает: — Вы хорошо выглядите сегодня, Ася.
— Спасибо, — говорит она, вежливо улыбнувшись. Разумовский крепче стискивает собственные пальцы. Не так, совсем не так. Он хотел другую улыбку, настоящую, но все испортил. — Вы тоже. Но я думала, что мы перешли на «ты».
— Да, простите. Прости.
Сергей отворачивается и гипнотизирует взглядом стекло, не замечая даже город, проносящийся мимо. Пора бы привыкнуть к тому, что постоянно будет выглядеть дураком для нее. Чем больше старается, тем хуже. Наверно, все-таки было бы проще, если б они познакомились нормально, потому что понравились друг другу, заинтересовались.
— Сергей, по поводу презентации, — начинает Ася, но замолкает.
Разумовский поворачивается и видит, что она смотрит в сторону водителя. Кивает. Ивану Алексеевичу до лампочки, что они тут будут обсуждать, он работает в компании не первый год и подписывал документы о неразглашении. Сергею очень хочется верить в их силу.
— Я давно не посещала подобные мероприятия, — признается Ася. Он вовремя прикусывает язык и не говорит, что знает. — Ты не будешь против, если какое-то время я буду держаться только рядом с тобой? Пока заново освоюсь.
Да. Да, пожалуйста.
— Конечно, — быстро говорит Разумовский и кивает. Потом все-таки добавляет: — От меня не будет много пользы, Ася. Я тоже давно не был на таких встречах, да и раньше…
— Да и раньше ты был бесполезной амебой, — насмешливо подает голос Птица с переднего сиденья, сбивая его с мысли. Обернувшись, округляет глаза и протягивает: — О нет, это же люди! Ничтожество.
— Тебе будет неуютно там из-за большого количества людей и внимания? — спрашивает Ася, приглядываясь к Сергею. — Или из-за контингента?
В ее словах нет ни капли насмешки или сарказма, и Разумовский удивленно смотрит на нее. Конечно, он понимал, что она заметит странности, слепой бы не заметил, как сильно Сергея напрягают незнакомые люди. Над ним и раньше, в детском доме и в школе, потешались из-за этого, чем только усугубили его фобии. Потом он уже просто не давал людям шанса подойти слишком близко, не желая рисковать.
Но сейчас Асин вопрос звучит искренне, она совсем не пытается смеяться над ним, будто просто хочет понять.
— Из-за всего, — тихо отвечает Сергей, внутренне приготовившись к издевательствам. Честность его до добра никогда не доводила. Он смотрит на девушку из-под упавшей челки и говорит: — Мне хочется заранее извиниться перед тобой за сегодняшний вечер.
— Ты за последние несколько дней наизвинялся на месяц вперед. Забей, — легкомысленно произносит Ася, улыбаясь. Разумовский думает о том, знает ли она сама, как часто и красиво улыбается? Девушка откидывается назад и добавляет: — Просто дай мне немного времени, чтобы осмотреться. Дальше я постараюсь перетянуть их внимание на себя, чтобы к тебе не лезли. Может, вытворю что-нибудь эдакое.
— Ты не обязана, — бормочет Сергей, опуская взгляд. Предательская краска заливает лицо.
Все-таки нужно будет получше присматривать за ней. Он не может позволить Асе пятнать репутацию только из-за того, что она считает себя виноватой перед ним. Разумовский вновь отворачивается к окну, пытаясь придумать новую тему для разговора. Ему интересно, ему действительно интересны многие вещи, касающиеся ее, хочется спросить и рассказать столько всего. Вот только как заставить себя начать? И принять тот факт, что ей тоже может быть интересно с ним? В детстве, с Олегом было проще. Волков почему-то решил, что они должны дружить, и никогда от этой мысли не отступал.
Почти никогда.
— Ася, можно вопрос? — решается Сергей, не найдя в себе смелости посмотреть на нее. — На предстоящей выставке будут твои новые работы?
Девушка отвечает не сразу, и он понимает, что попал впросак. Его слова лишь расстроили ее.
— Нет, несколько старых, которые раньше не выставлялись, — спокойно говорит Ася, но внезапно понижает голос: — У меня сейчас некоторые проблемы с творчеством.
— Из-за развода? — спрашивает Сергей, сглотнув ком в горле. — Прости, если лезу не в свое дело.
Девушка выглядит поникшей, когда отвечает ему, отвечает честно, не пытаясь юлить. Разумовский мог бы и сам догадаться, что дело в разводе, ведь смотрел ее страницу. Видел, какой веселой и энергичной она была на фотографиях и коротких видео. Заметил и то, как в определенный момент она погасла, будто весь свет ушел из нее. Сейчас ему кажется, что Ася достаточно стойкий человек, и он поневоле думает, что же произошло, если она решилась на бегство. Что тот мужчина сделал с ней?
— Он тебя обидел? — тихо спрашивает Сергей. — Я могу чем-то помочь?
Разумовский очень надеется, что действительно окажется в силах что-то сделать для Аси. Он привык помогать людям, ему нравится создавать условия, чтобы их жизнь была проще и лучше. А конкретно эта девушка попала сейчас в неприятности из-за него, он просто обязан как-то компенсировать ей неудобства. Отплатить за доброту и несколько дней своего неодиночества.
— Спасибо, но все уже движется к концу, — заверяет Ася, улыбнувшись. — О, почти приехали.
Да, почти приехали. Сергею хочется сказать водителю, чтобы тот сделал еще несколько кругов вокруг ресторана. Квартала. Города. Но сбежать не получится, и не из-за неудовольствия PR-отдела. Он не может просто бросить Асю на растерзание толпы.
— Давай договоримся, — решительно произносит она. — Если станет совсем невмоготу, скажи мне, и мы сразу уйдем.
Сергей не может разглядеть выражение лица девушки из-за бьющего в окно яркого света безвкусной вывески. Само ее предложение кажется ему очень странным, в нем нет никакого смыла. Зачем ей уходить, если для восстановления репутации и привлечения интереса к творчеству Асе необходимо присутствовать на таких мероприятиях? И конкретно на этом тоже.
— Тебе нужно здесь быть, — шепчет он, качая головой.
Девушке его слова совсем не нравятся, она явно раздражена, судя по тому, как ее пальцы впиваются в сумку. Разумовский хочет извиниться, хоть и не вполне понимает, что именно он сделал не так.
— Пообещай, что скажешь, если станет паршиво, — повторяет она, пристально глядя на него. — Если нет, то давай уедем сейчас.
Сергей не может удержаться и смотрит на нее. Даже позволяет себе очень опасную мысль о том, что Ася видит, как ему неуютно, и ей не все равно.
— Обещаю, — говорит он и переводит взгляд на толпу людей у входа в ресторан.
Слишком много. После больницы стало гораздо сложнее переносить чужое общество, ему постоянно кажется, что все внимание направлено на него, причем в очень негативном ключе. Умом он понимает, что людям и не до Сергея Разумовского вовсе, они пару минут обсудят его ситуацию и переключатся на что-то другое. А потом он думает, что просто утешает себя этим, и люди совершенно точно будут обсуждать за глаза его арест и другие промахи, смеяться над тем, как такой разрекламированный гений разрушил собственную жизнь. В итоге сердце от непонятного беспричинного страха стучит как бешеное, а воздуха катастрофически не хватает.
— Соберись, — неожиданно серьезно приказывает Птица. — И воротник расстегни, идиот. Знаешь же, как теперь тесная одежда действует.
Рука тянется к пуговицам, но пальцы так дрожат, что сделать это не получается.
— Так, — говорит Ася, отбросив сумку, и двигается к нему ближе. — Дай сюда.
Сергей поневоле дергается, когда она тянет к нему руки, и затравленно на них смотрит, пока девушка расстегивает две пуговицы на воротнике.
— Да, там полно придурков, — произносит она, вернувшись на свое место. — Но есть и хорошие, интересные люди. Правда, журналисты точно хотели бы впиться в тебя как клещи, это все-таки их работа. Но они не станут. Во-первых, там полно охраны, во-вторых, я не позволю. Давай переживем этот вечер и выставку. Все будет нормально. Договорились?
Сергей кивает и опять не может отвести глаз от ее улыбки, такой живой и очень красивой. Успокаивающей. Странно, но сейчас Разумовский действительно чувствует себя лучше. Ася ясно дала понять, что будет рядом, на его стороне, и он позволяет себе роскошь ей поверить. И все же в ее глазах Сергей явно выглядит каким-то неврастеником, потому что она проговаривает даже то, что возьмет его за руку. Нужно исправлять положение, ему совсем не хочется, чтобы эта девушка посчитала его жалким.
— Невыполнимая задача, — заявляет Птица, усмехнувшись. — Чтобы не выглядеть перед ней жалким, тебе нужно не быть таковым. А ты не справишься.
Сергей напоминает себе его игнорировать.
Толпа, на его счастье, оказывается не такая большая, плюс присутствие Аси внушает странную уверенность, поэтому внутрь здания они попадают без проблем. На сей раз ему удается не ударить в грязь лицом, и он помогает девушке снять куртку, как и прокручивал у себя в голове ранее. Сейчас не время для рассеянности и нервозности, Сергей должен сосредоточиться. Для того, чтобы защитить Асю.
И для того, чтобы произвести на нее иное впечатление. Зачем-то. В последнем он сам себе не признается.
Конечно, на них все смотрят, забыв о том, что делали до их появления. Сергей очень благодарен Асе за то, что она пытается частично закрыть его от толпы, несмотря на разницу в росте. С дрожью в теле он ничего поделать не может. Девушка крепко сжимает руку и идет вперед, мастерски делая вид, что ее совсем не волнуют взгляды. Каким-то образом ей даже удается создать видимость того, что ведет их он. Вскоре воспитание присутствующих побеждает, и они перестают пялиться. Но не все.
Сергей замечает двоих молодых людей, которые громко перешептываются и продолжают смотреть на них. Он улавливает нелицеприятные комментарии в свою сторону и теряет к ним интерес, потому что их внимание направлено на него, а не на Асю. Главное, чтобы не навредили ей.
Появление автора, на чью презентацию они и пришли, тоже удается пережить без особых проблем. Ася, как и обещала, довольно ловко перетягивает на себя внимание, играя с Жарковским по его же правилам, осыпает того лестью, чтобы он позабыл про Сергея. Сейчас она совсем не похожа не себя, на тот образ, что Разумовский сложил у себя в голове. Ася адаптировалась практически моментально, ее не беспокоит ни внимание, ни взгляды, она общается легко и непринужденно. Совсем не так, как он сам, ему пришлось десяток раз выстраивать в голове возможный диалог, чтобы просто принести ей цветы с извинениями.
Он нервно улыбается и поднимает бокал со всеми, но пить не собирается, слишком рискованно терять контроль над собой. Жарковский рассматривает Асю с большим интересом, и Сергей чувствует резкую неприязнь к нему.
Подумать об этом он не успевает, потому что в толпе внезапно замечает знакомое лицо. Слишком знакомое, просто одно сплошное болезненное воспоминание. Разумовский крепче сжимает бокал, снова оглядываясь, но человек пропадает. Внутри закипает злость. Зачем он здесь? Сергей переводит взгляд на Жарковского, который продолжает беззастенчиво пялиться на девушку, в его глазах проскальзывает нечто мерзкое, совершенно недопустимое по отношению к ней. Ася достойна совсем других взглядов, и Разумовский едва сдерживается от того, чтобы это высказать и все испортить.
— Мы вас оставим ненадолго, — говорит художница, наклоняясь к Жарковскому, будто секретничает. — Нужно поприветствовать других гостей. Столько знакомых лиц! С нетерпением жду вашу речь, Владимир Алексеевич. Милый, пойдем?
Сергей вздрагивает от этого слова, сказанного таким простым и естественным голосом, словно они на самом деле вместе. Да, играет Ася хорошо. И болезненно. К нему никто так не обращался, он просто никого не подпускал настолько близко.
Когда они с девушкой уходят подальше от автора и остаются условно одни за колонной, Ася снова становится такой, какой он привык ее видеть. Спрашивает, все ли с ним в порядке. Ну зачем? Зачем она так? Сергей не хочет верить, что кому-то не все равно, не хочет обманываться опять. А девушка продолжает их маленькую игру, прогуливаясь вместе с ним от одной группки людей к другой, отвечает на приветствия и всегда вовремя уводит их дальше. Ее присутствие снова вселяет в Разумовского уверенность, и он уже не просто осматривает зал на предмет враждебно настроенных к ней людей, но и периодически включается в разговор.
Потом все разбивается. Ася замирает возле картины, что украшает стену на самом видном месте. Сергей неловко топчется рядом, понимая, что к чему. Ему очень хочется поддержать ее, сказать что-то ободряющее, но он не может ничего придумать. Ничего нормального, потому что здесь не отделаешься банальным «Все будет хорошо». Он знает это выражение в глазах. Ей больно и тошно от себя.
И тогда он видит его. Ни о чем не думая, срывается с места и спешит догнать стремительно удаляющуюся фигуру, обвинить, ударить, высказать, умолять остаться. Сергей пробивается сквозь толпу, не обращая ни на кого внимания, но Олег все равно скрывается из виду, и найти его Разумовский не может. Остановившись возле одного из столов, он опирается на него ладонями и выдыхает, пытаясь успокоиться. Кто-то спрашивает все ли с ним нормально, но это не Асин голос. Незнакомая девушка с пресс-картой на шее опускает фотоаппарат и протягивает ему стакан воды. Сергей принимает его и благодарит ее. Журналистка не пытается делать снимки, вежливо улыбается и отходит.
— Как предсказуемо, — протягивает Птица, остановившись рядом. — Стоит ему мелькнуть в толпе, и ты уже бежишь за ним.
Разумовский молча пьет воду. Не стоит реагировать на двойника.
— Послушный мальчик. Бесхребетный, — презрительно цедит тварь.
— Хватит, — шепчет Сергей, отвернувшись.
— Хватит? Это я всегда был рядом с тобой! — в ярости выкрикивает ему на ухо Птица. Разумовский закрывает глаза и пытается отрешиться от него. — Я! Эта псина бросила тебя при первой же возможности! Мне пришлось таскать его лицо, чтобы ты не сдох от горя, а он даже не нашел времени сообщить тебе, что жив! Я делал для тебя все, а ты…
— Ты чуть не убил нас обоих своими выходками, — говорит Сергей, посмотрев на взбешенную тварь. — Единственное, что ты умеешь, — разрушать.
— Может, ты учил меня чему-то другому? — ядовито спрашивает Птица, злобно сверкнув желтыми глазами. — Я был тебе нужен именно для этого, а потом ты просто забыл обо мне. Пришлось тащить тебя так, как умею, потому что ты бы не выжил, очутившись без защиты проклятого детского дома. Напомнить? Я делал для тебя все, что ты хотел, защищал от всех тех, кто пытался навредить тебе, помогал строить проклятый бизнес и разбирался с конкурентами, которые так хотели похоронить тебя поглубже. Я! Я это делал, даже не показываясь, ничего не просил взамен! Я, а не твоя псина!
Сергей опускает взгляд, чтобы не видеть желтых глаз, чтобы не понимать частичную правду.
— Надо было бросить тебя подыхать, — выплевывает Птица прежде, чем раствориться в толпе.
Может, и надо было. Разумовский собирается пойти и поискать Асю, но оказывается втянут в разговор с Фирсовыми, владельцами крупной сети аптек. Позже к ним присоединяются еще двое, а Сергей все не может перестать думать о словах двойника.
Не учил ничему другому? Каким образом? Дикая тварь вечно поступает так, как захочет. Он забыл про Птицу давно, еще в детстве, потому что появился Олег, настоящий друг. Проблема в том, что Птица о нем не забыл, затаил нешуточную обиду. Сергей делает небольшой глоток воды. Может, не стоило так внезапно отказываться от воображаемого друга? Попробовать существовать с ним? В чем-то двойник прав, он вмешивался тогда, когда сам Сергей не мог решить их проблемы. Сейчас Разумовский это отчетливо понимает.
Как и то, что Птица в итоге слетел с катушек. Изменилось бы что-то, если бы они остались так же близки, как в детстве? Когда Сергей только-только создал его у себя в голове? Тот был ему другом, даже ближе, утешал его, накрывал крылом, пытался согреть, разговаривал, рисовал и играл, ведь никто реальный этого не делал и не хотел. Защищал от детдомовских хулиганов, которые вечно пытались поколотить слабого рыжего мальчишку.
Сжег троих в старом сарае. Мучил его самого.
Справился бы Сергей один? Вопрос хороший.
Разумовский хочет постыдно сбежать, ничего не объясняя, но Ася…
Ася появляется вовремя, сразу же вступает в диалог о Чумном Докторе и возмущается некомпетентностью правоохранительных органов. Сергей мысленно извиняется перед Игорем Громом, которому они с Птицей причинили столько бед.
Ася внезапно протягивает руку и проводит по его волосам, чтобы заправить за ухо прядь. Он застывает от этого движения, но не из-за неприязни. Совсем наоборот. Сергей бы не отказался почувствовать ее прикосновение еще раз и еще. В груди неприятно тянет, ему противно от себя. Она играет. Между ними нет ничего и быть не может, несмотря на то, что Ася ему нравится. Честная, непосредственная, добрая, смелая, красивая. Внимательная. Наверно, заботливая. Он бы хотел продолжить их знакомство, узнать ее, говорить с ней, рассказать, что его тревожит, о своих интересах и мечтах. Спросить ее о том же.
Но какой смысл? Птица рядом, он не исчезнет. Если Сергей поддастся своему эгоистичному желанию и попробует с ней сблизиться, тварь не оставит девушку в живых. А если и повезет, то она сама сбежит подальше, как только он расскажет ей про Птицу и Чумного Доктора.
Глупые мечты.
Сергей смотрит на двух парней, что громко обсуждают его, и переводит взгляд на сердитую Асю, которая несомненно их тоже слышит. Рядом беснуется Птица, требуя отдать контроль, чтобы он мог «показать выродкам их место». Разумовский отстраненно думает о том, что от истерики двойника и следа не осталось, стоило только кому-то задеть Сергея. Он крепче сжимает стакан, морщась от гневных заявлений твари.
Твари ли?
— У тебя там вода? — уточняет Ася, указывая на стакан.
Он удивленно опускает взгляд.
— Это? Да, а…
— Чудно. Подержи-ка.
Девушка сует ему свой бокал и забирает взамен стакан.
— Ася, что ты?..
Договорить Сергей не успевает, потому что она быстро разворачивается и подходит к глумящимся над ним парням. Разумовский роняет бокал и спешит за ней, но не успевает. Ася сразу выплескивает всю воду на одного из них, самого громкого, который разражается ругательствами в ее адрес. Сергей останавливается рядом, собираясь вмешаться, но девушка и сама молчать не собирается, выдает гневную тираду, ошарашивая Разумовского ее содержанием. Она что… Из-за него? Из-за того, что они говорили о нем? Но…
— Хм.
Птица стоит рядом и рассматривает Асю, склонив голову набок. В глазах мелькает интерес. Сергей кладет руку девушке на плечо и осторожно давит, чтобы она отодвинулась в сторону, после чего выходит вперед, намереваясь разобраться в конфликте самому.
Отец одного из парней появляется раньше. В нем Разумовский с удивлением узнает человека, с которым у него назначена встреча на следующей неделе. Борисов очень заинтересован в сотрудничестве, поэтому сына даже слушать не желает. Сергей мигом забывает про любую неловкость, как на любых деловых совещаниях, смотрит прямо на Борисова и все еще держит руку на Асином плече. Бизнесмен лишь извиняется за сына, он слишком долго добивался встречи с Разумовским, чтобы все сорвалось из-за глупого отпрыска.
— Извини, — просит Ася, когда они уже стоят в гардеробной.
— За что? — уточняет Сергей, бережно расправляя ее куртку.
— Я могла сорвать тебе встречу. Я не знала, что он сын Борисова.
Вот оно что. Из-за переговоров? Или из-за того, что парень оказался не простым глупцом со слишком длинным языком? Разумовский с удивлением понимает, что ответ для него очень важен. Он надевает пальто, искоса разглядывает смущенную девушку. Она кинулась защищать его без раздумий, несмотря на то, что они почти и не знакомы, встретились пару дней назад. Так только Олег делал. Преодолев нерешительность, Сергей протягивает Асе руку. Она хватается за его ладонь, не колеблясь, позволяет вести себя к выходу.
Возле дверей они сталкиваются с печально известной Юлией Пчелкиной. Печально для него, Сергея, ведь они с Птицей ее чуть не убили в башне. Она останавливается и смотрит на него сначала со страхом, а потом с уже привычным гневом и презрением. Разумовский делает над собой усилие и твердым шагом проходит мимо, не глядя на нее. Никакие извинения не исправят того, что он пытался сжечь невинного человека.
Уже в машине Сергей не может больше держать свои переживания внутри и спрашивает:
— А если бы знала, что он его сын? Что бы изменилось?
Затаив дыхание, Разумовский ждет. Ася на него не смотрит, ее очень сильно интересуют собственные ногти.
— Ничего, — резко говорит она, заставив его вздрогнуть, и поднимает на Сергея взгляд. Он хочет сесть ближе к ней, но между ними опять проклятый Птица. По крайней мере, без своих фокусов. — Его сынок вел себя как конченный придурок, он не имел никакого права говорить о тебе такие вещи. Ну не могу я просто в стороне стоять. Ангелина Валерьевна будет готова рвать и метать, когда прочитает заголовки. Еще раз извини. Я тебе сплошные неприятности приношу.
Разумовскому хочется смеяться. От радости, потому что дело не в статусе парня. От горечи, ведь защищает Ася психопата. От удивления после заявления про неприятности. Она-то? Да с ее приходом в его нынешней жизни появилось хотя бы одно светлое пятно! Красивое пятно.
— На тройку, — усмехается Птица, но без обычной злобы, от чего желание дать себе по лицу ботинком становится слабее.
— Нет, — говорит Сергей, отвечая сразу обоим. — Нет, не приносишь, Ася.
Разумовский провожает Асю до самой двери, чтобы убедиться в ее безопасности. На случай, если кто-то мог последовать за ними. Да. Поэтому.
— Себе-то не ври, — закатывает глаза двойник.
Ася обещает позвонить, чтобы обсудить дальнейшие действия, а после они прощаются.
— Знаешь, — говорит Птица, когда они спускаются по лестнице. Сергей смотрит на него. — Это будет интереснее, чем я думал.
Сцепив зубы, Разумовский идет дальше. Без сомнения, действия Аси пришлись двойнику по вкусу. Да и что скрывать, Сергею тоже. Глупо и безрассудно, но так хорошо. Эту мысль он прячет глубоко в сердце.