Chapter 7.
𝘈𝘥𝘦𝘭𝘪𝘯𝘢
И хотя наши отцы и братья до сих пор едва ли переносили друг друга, женщины этим вечером прекрасно проводили время.
Я сидела рядом с Изабеллой, пока она рассказывала мне о сюжете своей книги. Я внимательно слушала, кивая в нужные моменты. Сад был наполнен голосами — детским смехом, тихими разговорами взрослых. За столом уже почти никого не осталось, кроме нескольких человек.
– Знаешь, нам с Карлоттой и Авророй надо бы выбраться вечером, потусоваться, когда Лотти поправиться - неожиданно сменила тему Изабелла.
– Вряд ли мне позволят. Но я думаю, вам втроём действительно стоит сходить куда-нибудь, - я не хотела, чтобы они отказывались от веселья только из-за меня.
– Это бред. Тебе почти восемнадцать! Эта глупая гиперопека уже давно должна была ослабнуть, а она, наоборот, только крепчает.
У Изабеллы было больше свободы, чем у кого-либо из нас. Джианна и Маттео никогда не ограничивали её — она могла сама выбирать, что ей делать.
Впрочем, до неудавшегося нападения и у меня всё было не так уж и плохо. Папа не контролировал меня, а мама просто хотела, чтобы я была осторожна. Единственной реальной проблемой оставались Алессио и Массимо.
– Может, если бы у меня не было таких братьев... - хмыкнула я, закатив глаза.
– Ты не должна позволять им управлять собой, - её глаза сузились, скользнув в сторону моих братьев. Но особенно - в сторону Алессио. Он, словно почувствовав чей-то взгляд, обернулся. Изабелла тут же поспешно вернула взгляд на меня.
– Это всё ещё тебя тревожит? - спросила я. Мы обе знали, о чём речь.
– Нет. Они — последняя причина моих волнений, - быстро ответила она. Я верила ей. Хотя давно подозревала, что её беспокоило нечто совсем другое.
– Я рада. Просто знай: если они хоть как-то доставят тебе неприятности — я на твоей стороне, - сказала я, уверенно глядя ей в глаза, пытаясь заверить, что поддержу её, как подруга.
– Мы обе знаем, что твоя преданность им безумна, как и твоя фамилия, - усмехнулась она. В её голосе не было обвинения, только констатация. И, увы, она была права.
– Только если им хотят причинить вред. Я не слепая последовательница. Я стараюсь быть логичной и справедливой. Насколько это возможно в нашей реальности.
– Ты действительно всегда слишком много думаешь, - она потянулась за напитком, а я вдруг вспомнила, что она не сильно то и отличается от меня. - Иногда нужно просто делать то, что хочется. Вот прямо сейчас, например. Я серьёзно: идём с нами.
Я на мгновение задумалась, глядя в тёмное небо, где между ветвями деревьев прятались звёзды.
– Я не хочу оставлять Нильде. Идти в клуб без неё ощущалось бы как предательство для неё.
– Зови её с нами, нет проблем. - предложила она, пожав плечами и опустив взгляд на свою книжку в руках.
– Боюсь, её проблема аналогична моей, - сказала я, скривившись, вспоминая её недавнюю перебранку с братом.
Мы некоторое время спорили об этом, я слушала нотации своей троюродной старшей сестры, её попытки уговорить меня, которые почти работали. И всё же, я дала отказ.
– Прости, Иза. В другой раз, - пообещала я.
– Посмотрим. Я попомню твоё слово, Дели.
– Вам с Карлоттой стоит вытащить Аврору из дома. Думаю Баттиста потрепал ей достаточно нервов. И ведь не за горами кризис трёх лет.
– Ты наверное права. Я кстати ещё не видела Баттисту. Пойду поищу его и Аврору.
– Удачи. - напоследок бросила я.
𝘈𝘭𝘦𝘴𝘴𝘪𝘰
– Посмотри на него, - голос Невио вырвал меня из размышлений о девушке с рыжевато-коричневыми волосами. Подняв голову, я в очередной раз увидел эту картину: Грета и Амо. Они стояли под одним из деревьев, вдали от всех. Рука парня собственнически легла на её бедро, прижимая Грету к своей груди, и они смеялись над чем-то, что она говорила.
– Да, Невио, спасибо. Я уже десятый раз за этот вечер замечаю свою кузину в компании её мужа, - хмыкнул я, отпивая газировку.
Глаза Невио грозно сверкнули в мою сторону, но на Грету он больше не смотрел. Ему всё ещё не нравилась эта сцена — его сестра в объятиях нашего бывшего врага.
– Смирись уже, - раздражённо бросил Массимо. Нас обоих измотали бесконечные жалобы Невио. - Два года прошло, в конце концов. Она взрослая девушка со своей новой семьёй, как и ты. Она счастлива и в безопасности. Чего ещё ты для неё пожелаешь?
– Вы как никто лучше должны меня понять.
– Не вовлекай в это Аделину, - тут же отрезал я, напрягшись.
– А что? Вы и сами всё слышали. Им нужен брак. Ещё один из наших врагов посмел поднять взгляд на наших девочек, - безумный гнев мелькнул в его глазах. Теперь мы старались говорить тише, чтобы не быть подслушанными. Все трое бросили быстрый взгляд на жучка, которая внимательно слушала речь Изабелы.
Я задержал взгляд на обеих девушках, которые весь вечер не выходили у меня из головы.
С моей сестрёнкой всё было предельно ясно. А вот с Изабеллой... всё было куда сложнее. Она вызывала во мне чувства, которые я изо всех сил пытался отогнать к чёрту. Но, как ни старался — без толку. Изабелла Витиелло чертовски привлекала меня.
Со свадьбы Греты и Амо прошло уже немало времени, но огонь между нами так и не угас. Я это чувствовал. И был уверен — она тоже.
– Дели не будет втянута в это. Этого брака не будет. Только через наши трупы. Она слишком молода для отношений, не говоря уже о браке, - твёрдо сказал Массимо.
Я кивнул и добавил:
– Эти ублюдки из Валомбры посягнули на нашу сестру, но я не позволю её забрать. Я отрежу руки любому, кто посмеет к ней прикоснуться.
– Мы не отдадим её, - повторил Массимо.
Невио невесело усмехнулся. Но в его взгляде горело тёмное, безмолвное согласие.
– Я был той же позиций. А теперь моя близняшка замужем за человека, которого я ненавижу всей своей чёрной душой, - хрипло проговорил он.
– Разные ситуации, - отрезал я. - Амо и Грета всё же любят друг друга. А Жучок стоит на грани чего-то, во что даже не посвящена. Какая девушка согласится выйти замуж за незнакомца? Учитывая, что Ариосто, должно быть, ещё те сволочи.
– Рафаэль и его люди не отступят. Этот брак — давление. Способ поставить нас на колени, - проговорил Массимо.
– Если они думают, что заставят Дели играть по их правилам, - я посмотрел в сторону сестры, - они глубоко ошибаются.
Действительно, моя сестра была идеальна. Любой мужчина Каморры захотел бы видеть рядом такую женщину — умную, сдержанную, стойкую. Но, несмотря на внешнюю холодность, в её глазах всегда жило то самое тёплое выражение, как у нашей мамы, когда та была дома, только с нами, в кругу близких. Сейчас оно снова мелькало — в тот момент, когда она говорила с Изабелой.
Что уж говорить о её красоте? Аделина определённо унаследовала лучшее от наших родителей. Тёмно-коричневые волосы, но чуть светлее, чем у Греты. Мягкая, утончённая внешность, аккуратные черты, нежная кожа. Её миловидность не исчезла с возрастом, лишь обрела зрелую грацию. Она уже давно взрослая, самостоятельная, умеющая постоять за себя. Но для меня она всё так же оставалась той самой девочкой, которую я держал за руку в детстве.
Я помнил, как в период, когда её мучили ночные кошмары, она приходила ко мне или к Массимо. Тихо, немного виновато, стараясь не беспокоить, будто чувствовала вину за то, что тревожит нас. Мы всегда принимали её без слов. И, кажется, тогда она и поняла: она всегда может на нас положиться.
На мгновение повисла тишина. Потом Невио спросил глухо:
– А если она сама согласится? Если решит, что это... лучший выход?
Я резко обернулся к нему:
– Ты серьёзно?
– Вы и сами прекрасно её знаете. Иногда она действует из чувства долга. А если подумает, что таким образом спасёт семью?
Мы посмотрели на Невио как на безумца — и в извращённом смысле он им и был. Но в его словах был глубокий смысл, от которого мне хотелось отмахнуться.
Мне просто не хотелось думать об этом. Я и Массимо привыкли держать её под своим крылом, словно хрупкую птицу, которую нужно защищать от любого ветра. Мы всегда считали, что знаем, что для неё лучше, что мы — её опора и защита в этом жестоком мире.
Мы не можем позволить, чтобы наша сестра стала инструментом в их игре. Но с другой стороны, что если она сама решит пойти на этот шаг? А зная её, она способна на это.
Я сжал кулаки.
– Мы говорим о Дели. О нашей сестре. Она не товар. И она точно не пешка.
Невио молча кивнул, потянувшись за сигаретой, но, опомнившись, быстро убрал её. Думаю, дело было не только в том, что мы находились на семейном ужине, а в нескольких метрах от нас сидели наши матери и сёстры. Рори давно просила его сократить количество этой дряни. И хотя никто не мог указывать Невио, каким-то чудом именно эта блондинка сумела повлиять на него.
Он действительно старался бросить. Но я видел, как тяжело ему это даётся. Впрочем, ему вообще редко что давалось легко, если речь шла о борьбе с самим собой.
Массимо же был полностью поглощён экраном телефона. Но даже так, я замечал напряжение в его плечах — отголосок нашего разговора об Аделине. Я был почти уверен, с кем он переписывается. Конечно же, с Карлоттой. Сегодня её не было — болезнь снова дала о себе знать.
В его почти всегда спокойных, безэмоциональных глазах сейчас мелькал азарт, интерес. Наверняка спор. Я едва сдержал усмешку. Не нужно быть особенно внимательным, чтобы заметить: Массимо одержим Лотти. Это было заметно с самого детства.
Может, я и не помню первого дня нашего знакомства, но все остальные моменты остались в памяти чётко. Во всех наших опасных детских играх он всегда наблюдал за Карлоттой, следил, чтобы с ней всё было в порядке. Он первым напрягался, когда ей становилось плохо. Первым исчезал, когда она попадала в больницу. И хоть тщательно скрывал свои эмоции, я всегда это видел.
И был почти уверен: его интерес к медицине возник не просто так. Поскольку я знал своего младшего брата лучше всех. И, думаю, я бы не посмел назвать его "младшим братом" вслух — слишком хорошо знал, как его это раздражает.
Но было кое что, о чём не знал никто. Ни мама с папой, ни Массимо, ни Дели тем более. Чувство преследуещее меня чаще всего. Не боль. Не злость.
Пустота.
Такая вязкая, тянущая, как смола, в которой застряли все мои мысли.
Меня вырастили Киара и Нино. Люди, которых я уважаю. Которых я люблю, как сын может любить родителей. Они спасли меня. Дали имя, кров, семью. Я действительно ценю всё это. Но я не их. Не по крови.
Я — ошибка. Случайность, от которой кто-то когда-то решил избавиться. И с тех пор я искал её. В лицах женщин, которых не стоило бы подпускать даже близко. В руках тех, кто пах дурью. Искал так, будто помнил её лицо. Словно знал о ней хоть что-то. В каждой сломанной женщине я надеялся увидеть лицо той, кто меня бросил. Мне казалось, что найдя её, я смогу понять, почему. Я наивно верю, что мне станет легче. Или наоборот — окончательно рухну. И, может быть, тогда всё встанет на свои места.
Я давно живу с ощущением, что всё уже решено. Что я вырасту и стану сломанным, как и те, от кого произошёл. Что у меня в генах не дом, а руины. И я просто иду туда, куда, как мне кажется, и должен был — вниз.
Но это не значит, что я позволю своим младшим пройти тот же путь.
Пока я жив — я буду держать их подальше от всего этого.
Дели была единственной, кто не знал об этом. Это было моё личное желание — несмотря на возражения всех вокруг. "Как можно оставить её в стороне от этой тайны?". Но, чёрт возьми, раньше я боялся, что правда разрушит нашу связь. Боялся, что она перестанет смотреть на меня как прежде. Я просто хотел, чтобы моя сестра продолжала видеть во мне брата, а не что-то меньшее или иное.
Сейчас же моё состояние не даёт мне покоя. Я словно стою на краю. Но когда я встречаю её взгляд, в нём нет ни капли сомнения или отчуждения. В её глазах я — просто брат. Потому что она не знает иного. Это помогает мне верить, что, несмотря ни на что, я всегда был, есть и буду частью этой семьи. Я уверен, что это лишь часть самовнушения. Потому что Массимо не перестал смотреть на меня как на брата, но он знал.
Это было эгоистично. Она может разозлиться не только на меня, но и на всю семью за то, что скрывали от неё правду.
Но я хотел быть эгоистом именно в этом вопросе. Хотел держать её подальше от этого секрета — хотя бы временно.