Chapter 6.
𝘈𝘥𝘦𝘭𝘪𝘯𝘢
Это должен быть семейный ужин в саду. Семейный — то есть не только Фальконе, но и Витиелло. Я не знала, чем всё это может закончиться, но надеялась, что хотя бы без крови.
Из Фамильи, кстати, приехали не все. Только Грета, Изабелла и Ария. Изабелла как-то призналась мне, что Джианна до сих пор живёт жаждой убить моих братьев — за их похищение во время свадьбы Крессиды и Амо.
Я её понимала. И сама не особо поддерживала действия нечестивой троицы, поскольку я ценила Изу и уважала её мать. Но всё же, именно благодаря им наша семья осталась в живых. Так имела ли я право их осуждать?
Война — это страшно. Особенно когда она происходит между твоими и теми, с кем ты провёл часть детства, с кем был близок.
Удивительно, как это событие вообще могло забыться. Или всё же нет?
На самом деле меня даже не было на той свадьбе. Я была слишком юна, чтобы здраво оценивать происходящее. Ребёнком. Но уже тогда, даже в свои двенадцать, я чувствовала раздражение до дрожи каждый раз, когда Крессида появлялась на встречах как невеста Амо. Высоко задирала нос, говорила с таким высокомерием, будто мы все - грязь под её каблуком. К её счастью, я тогда ещё не носила каблуков — иначе под ним оказалась бы она.
Я питала к ней слишком сильную неприязнь и потому предпочла остаться дома с братьями, поздравив Амо по телефону. В тот вечер они куда-то уехали, велев мне сидеть дома и не высовываться. Усилили охрану, усилили защиту. Не знаю, что это было — глупость или безответственность. Кто оставляет двенадцатилетнюю девочку одну дома?
Массимо и Алессио тогда знатно влетело от папы. Я была непоседой — как и большинство детей. Легко могла попасть в неприятности. И всё же умела слушаться и понимала, когда лучше сидеть тихо.
Со временем детская активность сменилось спокойствием и сдержанностью. Питала ли я гнев на Фамилью за попытку уничтожить мою семью? Да, в основном. Моё детское сердце было задето. Но позже пришло осознание: такова уж наша жизнь.
Друзья в один миг могут стать врагами. От этого не укрыться. Всё, что в наших силах — жить настоящим и помнить о будущем.
Мама часто говорила, что в юности чувствовала себя одинокой в Фамилье, и что была бы только рада, если бы я смогла сдружиться с её роднёй. Мне, пожалуй, это удавалось проще, чем Алессио и Массимо.
Я вышла в главную часть дома вместе с Нильде, погружённая в книгу и нескончаемую речь своей подруги, пока вдруг не столкнулась с кем-то. Я быстро узнала в этой фигуре Маттео Витиелло.
– Ого. Привет, дядя, - сдержанно поздоровалась я, улыбнувшись.
Мы не виделись с мужчинами Витиелло, когда они приехали. Они все быстро собрались где-то, наверное, Римо решил не затягивать и сразу же организовал встречу. Давиде рассказал мне о новом союзе. Честно, мне это мало что дало, но по крайней мере уменьшило мою тревогу.
Дядя Маттео также слабо улыбнулся мне, кивнув на приветствие, однако я увидела в его глазах нечто иное. Необычное. Что?
– Так вы тот самый Маттео Витиелло? - вдруг подала голос моя подружка. - Я рада познакомиться! Нильде Ванцетти, лучшая подружка этой милой стервочки.
Я бросила на неё взгляд, почти спрашивавший: "Ты серьёзно?" Всегда поражаюсь её непринуждённости.
Маттео поднял бровь, и его губы изогнулись в усмешке.
– Приятно познакомиться, Нильде, - произнёс он с лёгкой иронией. - Надеюсь, ты не слишком страдаешь от общества этой "милой стервочки".
Нильде рассмеялась, не смутившись ни капли, крепко обняла меня за плечи.
– О, поверьте, я уже привыкла. Она не такая уж и страшная, как кажется.
Я закатила глаза, но улыбка всё же появилась на моём лице.
Маттео посмотрел на нас с лёгкой улыбкой, затем его взгляд стал серьёзнее.
– Я рад видеть, что у тебя есть такие друзья, - сказал он, обращаясь ко мне. - В наше время это редкость.
Я кивнула, чувствуя, как тепло разливается по груди от его слов.
– Спасибо. Это многое значит для меня.
– Мне нужно идти, девочки. Ещё видимся на ужине, Дели.
Он кивнул нам на прощание и направился по коридору.
Когда он скрылся из виду, Нильде повернулась ко мне с заговорщицкой улыбкой.
– Знаешь, он не такой уж и страшный, как о нём говорят.
Я усмехнулась и пожала плечами.
– Да, возможно, ты права.
– Поскольку вы все будете на ужине я буду гулять.
– А твой брат?
Её глаза вспыхнули и она послала мне раздраженный взгляд.
– Даже не вспоминай о нём. Пусть идёт к черту. Я хочу погулять одна.
– Одна. Одна или с Элио? - улыбнулась я, заметив как покраснела подруга и ткнула меня в бок.
– Заткнись. И будь тише. Я не хочу, чтобы этот "мистер айсберг" услышал нас.
***
Вечер начал наступать медленно и незаметно. Я вышла в сад, в основном, чтобы помочь. Длинный деревянный стол украшен свечами и сервировкой, а над столом натянуты тёплые гирлянды. Всё выглядит по-семейному тепло и атмосферно — Не совсем то, что характерно для семьи мафиози.
– Зефирка, помоги мне, - послышался голос матери, заставивший меня обернуться и увидеть поднос с блюдами в её руке.
На ней прекрасно сидело простое летнее платье её любимого цвета. Я обожала, когда мама наряжалась — особенно в красное. Этот цвет шёл ей невероятно.
Моя мама была очень красивой. Милой, нежной, будто из другого мира. Иногда мне казалось, что она слишком светлая для всего этого.
Этот мир не заслуживает её.
Я забрала поднос и расставила тарелки.
– Ты чудесно поработала мам. Стол просто великолепен. тебе и тётям стоит пойти отдохнуть и поболтать. Я справлюсь.
– Ты просто чудо. - улыбнулась мама, снимая фартук, который я тут же взяла и подтолкнула маму к компании Арии Витиелло, Серафины и Леоны. - на кухне всё готово. Тебе осталось только...
– Да, я знаю мам.
Когда мама, наконец, ушла, я юркнула на кухню и быстро взялась за дело. Всё уже было почти готово — осталось разложить еду по тарелкам и перенести на стол. Заодно я успевала подворовывать по чуть-чуть — буквально крошки, но, скажем честно, кулинария у мамы не просто вкусная, она опасно вызывающая зависимость.
Минутой позже на кухне появились мои любимые вечно-голодные братья. Только если я ограничивалась "контрольными дегустациями", то они, не стесняясь, тянулись сразу к полноценным порциям.
– Убери руки от шарлотки, Невио! - резко одёрнула я.
– А ты, я смотрю, невинный ангел, да? - ухмыльнулся он и, не стесняясь, схватил кусок, который я только что нарезала.
– Я брала микроскопическую крошку. Это называется проверка на свежесть, - буркнула я, отнимая тарелку.
– Расслабься, мама приготовила с запасом. Нарежешь ещё, - отозвался Алессио, с ложкой в зубах, поедающий салат... прямо из кастрюли.
Массимо стоял в стороне, наблюдая с выражением философского равнодушия. Как всегда — вроде и с нами, а вроде и вне этого хаоса. Клянусь, единнствое, что его интересовало — это постоянные споры с Карлоттой. Однако я заметила, что его взгляд на долгое мгновение останавливался на мне.
– Что? - спросила я, обращаясь к нему.
Массимо лишь покачал головой, но взгляда не отвёл. Я увидела в том, как он смотрел на меня что-то похожее с взглядом Маттео. Неприятное чувство возросло внутри, но я быстро оттолкнула его, сосредоточившись на спасении маминых блюд от рук Невио и Алессио.
– Хватит есть салат, - толкнула я Алессио и перехватила посуду.
– А где девочки? Почему ты одна? - поинтересовался Невио, лениво оглядывая кухню.
– Потому что мне проще делать всё самой, - отрезала я и с улыбкой сунула в руки каждому по тарелке. - А теперь отнесите это на стол. Красиво расставить. С любовью и душой, - усмехнулась я.
– Что? - в один голос возмутились парни.
– Ну да. А что? Мужчины 21 века разве не в состоянии справиться с элементарной сервировкой? Или вы в пещере живёте? - подняла бровь я, не собираясь отступать, довольная тем, что устроила эту дисскусию, чтобы немного потрепать им нервы.
– Эй, ледяной клинок, мы тебе не официанты, - фыркнул Невио, как будто я велела ему подмести Ватикан.
– Интересная формулировка, мой дорогой кузен. Ты сейчас всех женщин на кухне — и меня, и наших мам, и Аврору, и Грету — только что назвал официантками. Или ты хочешь сказать, что обслуживать — это что-то низкое?
– Не передёргивай, - буркнул он, нахмурившись. - Я просто сказал, что это не совсем по-мужски.
– Ага, конечно. А что тогда по-мужски? Распустить зад и с комментариями жевать шарлотку, пока кто-то другой делает всё за тебя? В твоей голове "мужское" — это привилегия, а не ответственность?
– Я просто... - начал он, но я его перебила, подойдя ближе и ткнув пальцем в грудь.
– Знаешь, Невио, быть мужчиной — это не про отказ от тарелок. Это про то, чтобы видеть, где ты можешь помочь, и не воротить нос. А официант, между прочим, — это профессия, где люди ежедневно выслушивают капризы таких, как ты, с улыбкой. Ты бы сгорел за первую смену.
Алессио прыснул со смеху, Массимо усмехнулся и демонстративно взял две тарелки.
– Лично я не против помочь, - спокойно сказал он.
– Вот видишь? Один разумный мужчина на кухне всё-таки нашёлся, - сказала я с показной благодарностью и кивнула в сторону Массимо.
Невио буркнул, но всё-таки взял тарелки.
– Делай потом добро...
– А я и не просила "добро", - усмехнулась я. - Это называется "базовое участие в семейной жизни".
– Всё, всё, победила. Ставь себе галочку в феминистском дневничке.
– Запишу: первый случай добровольной сервировки от нечестивой троицы. День стоит отметить.
– Запиши себе в блокнот "победы недели", - буркнул он.
– О, поверь, ты туда не входишь.
Когда они ушли — а я была уверена, что надолго, особенно если они начнут спорить о расположении тарелок, — я продолжила работу. На самом деле, я уже закончила, когда в кухню ввалилась новая беда.
Давиде Скудери.
Я закатила глаза, даже не удостоив его взглядом.
– Я уже не впервые говорю о великолепном таланте твоей матери, не так ли? - непринуждённо начал он. - И не побоюсь повториться: Киара — просто чудесная женщина.
– Если ты решил рассыпаться в комплиментах, то лучше скажи это маме лично. Потому что от меня в лицо ты получишь разве что сковородкой, - бросила я, не оборачиваясь.
– Тогда я с радостью буду ходить с синяком под глазом. Пусть все видят твой след и знают, что я твой, - усмехнулся он, прислоняясь к столу.
– Уверена, ты также охотно примешь и удары от Алессио. А может, и от Массимо, если он проснётся в правильном настроении, - мило улыбнулась я.
Он хмыкнул, но вдруг посерьёзнел, сменив тон на непривычно задумчивый.
– Как думаешь, в чём дело?
Его голубые глаза впились в меня, и в них не было привычной иронии. Это сбило меня с толку и это невольно выбила воздух из лёгких. Я не могла ожидать, что этот блондин вдруг заставит меня реагировать на него подобным образом. Но в последнее время, только так и было. Давиде, несмотря на свою внешнюю легкость, умел быть холодным, когда хотел. Это напоминало мне, что он такой же, как и мои братья.
– О чём ты?
– Отец сказал, что в Каморру, помимо Фамильи, прибыла Валомбра. Ты вряд ли знаешь их, но я...
– Я знаю, - перебила я его, чуть резче, чем хотела. - Точнее, слышала. Не настолько, чтобы судить, но достаточно, чтобы понять: они не те, кто приходят просто так. И уж точно не те, кто уходят, не оставив после себя осадок.
Он тяжело вздохнул и провёл рукой по безупречно уложенным светлым волосам.
– Папа был не в духе после встречи. Не сказал ничего конкретного, но его лицо... Знаешь, он не такой человек, которого легко встревожить.
– Маттео Витиелло тоже вёл себя странно. В определённом смысле.
– Я уже член мафии. Почему мне до сих пор ничего не рассказывают? - его голос был напряжённым.
– Потому что ты ещё молод для некоторых истин. И это не плохо, Давиде, - мягко ответила я, собирая посуду. - Просто таковы правила.
Я собиралась поднять её и отнести в раковину, но он перехватил посуду у меня из рук и сам отнёс их.
– Время, - хмыкнул он. - Все только и говорят: "всему своё время". Только вот у некоторых его не остаётся.
– Если ты намекаешь на себя — не драматизируй, - фыркнула я в ответ. - Ты вечно всё хочешь сразу.
– А ты вечно тянешь до последнего, - бросил он, повернувшись ко мне с лёгким вызовом во взгляде.
– Потому что в отличие от тебя я думаю, прежде чем делать, - парировала я.
– А в результате упускаешь момент, моя леди.
– Эта леди сейчас в состоянии метнуть нож и попасть точно в твоё сердце.
– Вот поэтому ты и моя леди, Дели, ‐ сказал он почти шёпотом, вновь поймав мой взгляд.
Его слова прозвучали почти нежно — и от этого мне снова стало не по себе. Не потому что неприятно, скорее наоборот...
Но я закатила глаза и отвернулась.
– Лучше иди, Давиде. До того, как я решу проверить свои навыки метания на практике.
Он рассмеялся, однако рисковать не стал, хорошо помня моё прозвище в нашем кругу. И, подмигнув, медленно вышел из кухни.
Я заметила в холодильнике пару кексов. Наверное, мама приготовила их для Карлотты — её состояние в последние дни ухудшилось, и она не смогла присутствовать на сегодняшнем ужине.
К счастью, Диего Базолли передал, что серьёзных причин для беспокойства нет. Хотя я уверена: если кто и переживает за неё больше всех по любому пустяку, так это он сам. И, возможно, Массимо.
Диего может и успокаивает нас словами, но сам наверняка крутится вокруг сестры, не отходя ни на шаг. Он всегда был хорошим братом — несмотря на постоянные жалобы Карлотты.
Эти кексы нужно будет отнести ей, когда представится возможность. Думаю, она оценит.