I needed you.

Три дня на­зад Луи от­пра­вили на при­нуди­тель­ное ле­чение в пси­хи­ат­ри­чес­кую боль­ни­цу на юж­ной сто­роне Лон­до­на. Три дня мне зап­ре­ща­ют его ви­деть. Они го­ворят, что «ес­ли всё прой­дёт хо­рошо», то мне поз­во­лят уви­деть­ся с ним че­рез не­делю, но я не имею ни ма­лей­ше­го по­нятия, что зна­чит это их «хо­рошо». Я схо­жу с ума от то­го, что мне ни­чего не го­ворят, ни­чего не объ­яс­ня­ют. Ес­ли всё бу­дет так про­дол­жать­ся, то мне са­мому боль­ни­ца по­надо­бит­ся.

Его отец ска­зал, что Джек у Кар­лы, по­тому что у не­го нет вре­мени за­нимать­ся им. Я сей­час еду к ней, что­бы заб­рать его. Это со­бака Луи, и ес­ли они ду­ма­ют, что хоть что-то, свя­зан­ное с Луи бу­дет вда­ли от ме­ня - то пусть по­дума­ют ещё. Это на­ша со­бака.

Она от­кры­ва­ет дверь и, ед­ва уви­дев ме­ня на по­роге, сра­зу зак­лю­ча­ет в объ­ятья. Ста­ра­юсь не силь­но да­вить на её ог­ромный жи­вот. Мне нра­вит­ся Кар­ла, прав­да. Она грус­тно на ме­ня смот­рит и ме­ня это нем­но­го ус­по­ка­ива­ет, по­тому что она то­же не яв­ля­ет­ся чле­ном семьи Луи, но то­же вол­ну­ет­ся за не­го. Она его друг, единс­твен­ный друг.

- Как ты?

По­жимаю пле­чами.

- Они зап­ре­ща­ют мне ви­деть­ся с ним.

- Знаю, мне то­же.

Де­лаю два ша­га и на ме­ня тут же наб­ра­сыва­ет­ся Джека. Не прос­то ра­дос­тно, как рань­ше, ско­рее как-то от­ча­ян­но, буд­то он прав­да очень ску­чал и бо­ял­ся, что за ним не вер­нутся. Хас­ки Кар­лы вы­бега­ет сле­дом за ним. Джека ведь здесь хо­рошо, у не­го есть друг и всё та­кое, но тот факт, что он всё рав­но рад ме­ня ви­деть и хо­чет быть со мной, ме­ня ус­по­ка­ива­ет. Хоть кто-то хо­чет. Кар­ла при­носит чай и на­чина­ет го­ворить. Она рас­ска­зыва­ет что-то о ро­дах, о том, что они с её же­нихом всё ещё не хо­тят знать пол ре­бён­ка, но это ус­ложня­ет по­куп­ку одеж­ды и так да­лее. Мы не зат­ра­гива­ем те­му то­го ве­чера. Она зна­ет толь­ко то, что это я на­шёл Луи, и я очень бла­года­рен ей за то, что она не пы­та­ет­ся уз­нать боль­ше. Па­ру раз что-то от­ве­чаю и ки­ваю, но ме­ня здесь нет. Ес­ли чес­тно, я во­об­ще не знаю, есть ли я где-то.

- Моя дверь всег­да от­кры­та.

- Что?

Пе­рево­жу вни­мание на неё. Она по­няла, что я ни­чего не слу­шал, но я так ус­тал, что да­же оп­равды­вать­ся не хо­чу.

- Ес­ли те­бе нуж­но по­гово­рить, то мо­жешь прий­ти в лю­бой мо­мент, да­же пос­ре­ди но­чи. Моя дверь всег­да от­кры­та для те­бя.

Ки­ваю ей, что­бы вы­разить свою бла­годар­ность. Ког­да она про­вожа­ет ме­ня до две­ри, то сно­ва об­ни­ма­ет. В тот день, ког­да она поп­ро­сила Луи стать крёс­тным её ре­бён­ка, то об­ня­ла его точ­но так же.

Не ду­мал, что это ког­да-ни­будь слу­чит­ся, но Сво­лочь си­дит на зад­нем си­дении мо­ей ма­шины и мне аб­со­лют­но пле­вать на то, что он его ис­пачка­ет и по­цара­па­ет. Прав­да, мне пле­вать на всё. При­ез­жаю к Луи до­мой и как толь­ко Сво­лочь уз­на­ёт где мы, то на­чина­ет энер­гично ма­хать хвос­том и ёр­зать на мес­те. Мы вы­ходим из ма­шины на зад­нем дво­ре, и я зак­ры­ваю гла­за, про­ходя ми­мо ма­шины Луи. Она есть, его нет.

Джек но­сит­ся в раз­ные сто­роны ожи­дая, по­ка я от­крою стек­лянную дверь, он очень взвол­но­ван. Ког­да я де­лаю это, он фу­ри­ей вбе­га­ет внутрь и ог­ля­дыва­ет­ся по сто­ронам, об­ню­хивая каж­дый уго­лок. За­бега­ет в гар­де­роб­ную, за­тем в ван­ную. Я знаю, что он де­ла­ет, он ищет Луи.

- Его здесь нет.

Но он не по­нима­ет. Бро­саю свою кур­тку на крес­ло и нес­мотря на то, что сей­час все­го шесть ве­чера, па­даю на кро­вать. Смот­рю, как Джек от­ча­ян­но бе­га­ет из ком­на­ты в ком­на­ту, всё мень­ше ви­ляя хвос­том.

- Его здесь нет, - я пов­то­ряю, хло­пая по оде­ялу воз­ле ме­ня. Он зап­ры­гива­ет и скру­чива­ет­ся клу­боч­ком, кла­дя мор­дочку мне на жи­вот и кля­нусь, ник­то ни­ког­да не смот­рел на ме­ня так ра­зоча­рован­но, как он сей­час. - Знаю, я то­же ску­чаю.

***

Я не ви­дел Луи уже не­делю. И всю эту не­делю я прак­ти­чес­ки ни с кем не раз­го­вари­вал.

- Ты сно­ва здесь?

Под­ни­маю взгляд на мед­сес­тру, ко­торая сто­ит пе­редо мной, по­ложив ру­ки на бёд­ра. Я уже не­делю каж­дый день при­хожу сю­да, в эту прок­ля­тую пси­хи­ат­ри­чес­кую боль­ни­цу. Спра­шиваю, мож­но ли уже уви­деть Луи Томлинсона и мне го­ворят «нет». Но я всё рав­но не ухо­жу. Они дер­жат его вза­пер­ти? Прек­расно. Тог­да и ме­ня они то­же в ней дер­жат. Они ни­чего не го­ворят и это сво­дит ме­ня с ума, я не знаю, в по­ряд­ке ли он, что он де­ла­ет, как его ле­чат. Я го­ворил с каж­дым про­ходя­щим ми­мо вра­чом, но все как один твер­ди­ли, что ин­форма­ция кон­фи­ден­ци­аль­на. Да­же отец Гар­ри иг­но­риру­ет ме­ня. Он зна­ет, что я жи­ву у не­го, но так уме­ло из­бе­га­ет. Мы не раз­го­вари­вали с то­го ве­чера, ког­да он зас­тал ме­ня чис­тя­щим ко­вёр у Луи в ком­на­те.

Я уже не­делю не от­ве­чал ни на чьи звон­ки, не был на па­рах, с та­ким ус­пе­хом ме­ня ско­ро ис­клю­чат. Я да­же на тре­ниров­ки не хо­жу.

- Это бес­по­лез­но. Иди луч­ше до­мой, они те­бя не про­пус­тят.

- Это не бес­по­лез­но.

Я не злюсь на неё, она ведь прос­то вы­пол­ня­ет свою ра­боту. Тем бо­лее она пра­ва, мне луч­ше пой­ти до­мой. Обыч­но я си­жу здесь с де­вяти ут­ра до че­тырёх ве­чера, это вре­мя по­сеще­ний. Сей­час все­го один­надцать и ес­ли я вер­нусь сей­час, то мо­гу пе­ресечь­ся с от­цом Гар­ри. Воз­можно тог­да он что-то мне объ­яс­нит.

Его ма­шина сто­ит у глав­но­го вхо­да. Вхо­жу в дом, но преж­де, чем по­гово­рить с ним, мне нуж­но взять кое-что из ком­на­ты Луи. Джек всё ещё ле­жит на кро­вати. Он ещё боль­ше по­терян, чем я.

- Ну же, вы­ше мор­дашку.

И я гла­жу его по го­лове преж­де, чем от­крыть стек­лянную дверь и вы­тол­кать его в сад. Пусть по­бега­ет нем­но­го. Как толь­ко он ока­зыва­ет­ся на ули­це я быс­тро зак­ры­ваю дверь, что­бы быть уве­рен­ным, что он не вер­нётся об­ратно. Бе­ру то, за чем при­шёл и спус­ка­юсь в гос­ти­ную. Его отец си­дит на ди­ване, а на сто­лике пе­ред ним раз­ло­жены ка­кие-то бу­маги. Он за па­ру дней пос­та­рел лет на трид­цать, кля­нусь.

- Здравс­твуй­те.

- гарри. По­жалуй­ста, са­дись, - он взгля­дом ука­зыва­ет на крес­ло и я слу­ша­юсь. - Это днев­ник Луи?

Ки­ваю.

- Да, я... Я по­думал, что Вы мог­ли бы ему его пе­редать.

Он бе­рёт днев­ник и кла­дёт его в свой пор­тфель. Нер­вно ку­саю гу­бы и мне вдруг ста­новит­ся так не­удоб­но.

- Гарри?

- Они не да­ют мне уви­деть­ся с ним и ни­чего не объ­яс­ня­ют.

Он от­ки­дыва­ет­ся на спин­ку ди­вана и про­водит ру­кой по ли­цу, буд­то го­товясь к тя­жёло­му раз­го­вору.

Раз­го­вор та­ким и был, тя­жёлым. Я, ока­зыва­ет­ся, упус­кал из ви­ду очень мно­го че­го. Нар­ко­тики, к при­меру. Луи там не толь­ко по­тому, что... что пы­тал­ся по­кон­чить с со­бой, он так же на кур­се де­ток­си­кации. Де­ток­си­кации, вы толь­ко пос­лу­шай­те это сло­во. Это для нар­ко­манов. Луи нар­ко­ман. Мой па­рень ток­си­коман и по­это­му он на де­ток­си­кации. Я прок­ру­чиваю эту фра­зу в уме сно­ва и сно­ва.

Он на­конец-то мне объ­яс­нил, по­чему ме­ня не пус­ка­ют к Луи. В пе­ри­од адап­та­ции к па­ци­ен­там не пус­ка­ют по­сети­телей, что­бы они при­вык­ли к об­ста­нов­ке и сми­рились с ле­чени­ем толь­ко вот... Толь­ко вот Луи ни с чем не сми­рил­ся. Он там уже не­делю и это вре­мя он ни с кем не раз­го­вари­ва­ет, он от­ка­зыва­ет­ся есть и да­же прос­то вста­вать с кро­вати. Его кор­мят внут­ри­вен­но, по­тому что он да­же пить не хо­чет. Вдо­бавок к это­му, у не­го на­чалась ужас­ная лом­ка. Рань­ше, ког­да ему бы­ло пло­хо, он всег­да при­нимал нар­ко­тики и тем са­мым приг­лу­шал свой эмо­ци­ональ­ный кри­зис, но сей­час нар­ко­тиков нет и лом­ка прос­то ад­ская.

Я ле­жу в его кро­вати с Джеком в но­гах и слу­шаю пес­ню Луи сно­ва и сно­ва. Мне не хва­та­ет его го­лоса. Мне все­го его не хва­та­ет. Од­новре­мен­но пе­репи­сыва­юсь с Найлом, он опять пов­то­ря­ет, что я дол­жен хо­дить на за­нятия и всё в этом ду­хе. За­чем мне ид­ти на эк­за­мены, ес­ли я всё рав­но их про­валю? Чес­тно, ос­тать­ся на вто­рой год - это не так страш­но. От­кры­ваю стра­ницу Ано­нима и на­чиню пе­речи­тывать всю на­шу пе­репис­ку с са­мого на­чала. С тех пор уже веч­ность прош­ла.

Эти со­об­ще­ния нем­но­го сог­ре­ва­ют ме­ня ров­но до тех пор, по­ка я не по­падаю на пе­репис­ку о нар­ко­тиках.

«Обе­щай, что ни­ког­да не ум­рёшь от пе­редо­зиров­ки.»

«Обе­щаю.»

Он обе­щал и хо­тел на­рушить клят­ву. Сер­дце сжи­ма­ет­ся, и я нес­коль­ко раз мор­гаю, глу­боко вды­хая. Аб­со­лют­но за­бываю о том, что всё ещё ве­ду раз­го­вор с Найлом и зак­ры­ваю компь­ютер. За­хожу в гар­де­роб­ную, пе­ред этим прих­ва­тывая стуль­чик. Став­лю его нап­ро­тив са­мой вы­сокой пол­ки и взби­ра­юсь, рас­талки­вая одеж­ду и пы­та­ясь на­щупать ту са­мую ко­роб­ку. Я пы­тал­ся вы­кинуть её из го­ловы, но, по­хоже, я пы­тал­ся за­быть её так силь­но, что она чуть не уби­ла Луи. Хва­тит. На­щупы­ваю её и тя­ну на се­бя, кла­ду на пол и са­жусь на ко­лени. Всё ещё пом­ню ту злость, ко­торую ис­пы­тывал, ког­да впер­вые на­шел её, то чувс­тво пре­датель­ства и нес­пра­вед­ли­вос­ти. От­кры­ваю её, эти чувс­тва лишь уси­лива­ют­ся. Нар­ко­тики, шпри­цы, лез­вия, скаль­пе­ли. Я боль­ше не дам ему на­рушить обе­щание, эти ве­щи боль­ше ни­ког­да ему не нав­ре­дят. Это­го не дол­жно быть здесь, в его ком­на­те, в его жиз­ни. Вы­киды­ваю всё со­дер­жи­мое в му­сор­ный па­кет в ван­ной, пос­ле че­го за­вязы­ваю креп­кий узел и спус­ка­юсь вниз, что­бы выб­ро­сить это на ули­цу. С гро­хотом зах­ло­пываю му­сор­ную крыш­ку и ста­новит­ся как-то спо­кой­нее. Вхо­жу об­ратно в дом, про­ходя сквозь кух­ню.

- Чёрт!

Под­пры­гиваю. Ма­ну­эль сто­ит над ра­кови­ной, его не бы­ло здесь трид­цать се­кунд на­зад. У не­го ка­кой-то дар те­лепор­та­ции, кля­нусь.

- Здравс­твуй­те.

- Вы ме­ня на­пуга­ли.

- Я не хо­тел, мис­тер Стайлс.

Он дер­жит что-то в ру­ках.

- Это ру­баш­ка Луи?

- Да, ру­кав пор­вался, нуж­но его за­шить.

Хму­рю бро­ви, луи тер­петь не мо­жет эту ру­баш­ку. Он на­девал её ра­за два, ка­жет­ся, она ему слиш­ком боль­шая или что-то в этом ро­де. Но как толь­ко я смот­рю на Ма­ну­эля то сра­зу по­нимаю, что де­ло тут сов­сем не в ру­баш­ке, ему прос­то нуж­но чем-то се­бя за­нять. Как и всем нам. С тех пор, как Луи нет, дом буд­то зас­тыл.

- Спо­кой­ной но­чи.

Улы­ба­юсь ему и по­дима­юсь об­ратно в ком­на­ту. Пос­ту­пок Луи сло­мал не толь­ко ме­ня, ему нуж­но ста­рать­ся изо всех сил и выб­рать­ся от­ту­да как мож­но быс­трее. Он прос­то обя­зан.

***

Ког­да я при­шёл сю­да бы­ло ещё свет­ло, а сей­час уже так тем­но, что я ед­ва мо­гу раз­гля­деть свои ла­дони. Я си­жу на три­бунах, смот­ря то в ни­куда, то на пус­тое фут­боль­ное по­ле пе­редо мной. Се­год­ня вос­кре­сенье, ни­кого нет. И за­чем я сю­да при­пёр­ся? Да­же мяч не взял. Мою жизнь буд­то пос­та­вили на па­узу, буд­то да­леко от Луи я не спо­собен жить. А он? Без Джека, сво­ей ком­на­ты, ве­тери­нар­ной кли­ники, ме­ня. Уже со­бира­юсь от­пра­вить со­об­ще­ние Найлу, что­бы он при­нёс мяч и при­со­еди­нил­ся ко мне. Ес­ли я не сде­лаю хоть что-то, то по­теряю рас­су­док.

- Стайлс?

Дер­жу те­лефон в ру­ках, ког­да ме­ня кто-то зо­вёт. Под­ни­маю взгляд и ви­жу как тре­нер нап­равля­ет­ся ко мне. Как всег­да со сво­ей кеп­кой, спор­тивной кур­ткой, свис­тком и мя­чом. Та­кое чувс­тво, что он с ни­ми ни­ког­да не рас­ста­ет­ся. Он са­дит­ся воз­ле ме­ня, смот­рит пе­ред со­бой, и я де­лаю то­же са­мое. Мне по­чему-то вспо­мина­ет­ся тот матч, на ко­тором Лу­кас пос­та­вил мне под­ножку. А в осо­бен­ности мо­мент пря­мо пе­ред па­дени­ем, ког­да Гар­ри ис­пу­ган­но от­крыл рот. Ему и сей­час страш­но?

- Я не на­де­ял­ся уви­деть те­бя здесь.

- Из­ви­ните, тре­нер, - кла­ду ру­ки в кар­ма­ны. - Я не сов­сем в фор­ме в пос­леднее вре­мя.

- Я знаю, - по­вора­чива­юсь к не­му, хму­ря бро­ви. - Не смот­ри так, все вок­руг в кур­се.

Ну ко­неч­но же, все в кур­се. Ин­те­рес­но, не будь я ка­пита­ном, лю­ди бы так же ин­те­ресо­вались мо­ей жизнью? Иног­да мне хо­чет­ся быть ни­кем, хо­чет­ся, что­бы Луи был ни­кем, что­бы всем бы­ло пле­вать и они ос­та­вили нас в по­кое, не де­лая из на­ших жиз­ней дос­то­яние рес­публи­ки. До то­го, как я стал по­пуляр­ным, я счи­тал это са­мой луч­шей вещью в ми­ре, те­перь же мне прос­то хо­чет­ся ис­па­рить­ся.

- Вы зли­тесь?

- Злюсь ли я, по­тому что ка­питан мо­ей ко­ман­ды не при­ходит иг­рать, по­тому что у не­го есть проб­ле­мы важ­нее фут­бо­ла? - ки­ваю. - Нет, не злюсь. Знаю, те­бя это уди­вит, но да­же для ме­ня фут­бол и учё­ба то­же не смысл жиз­ни. И да, я знаю, что ты не хо­дишь на за­нятия. Ты ум­ный па­рень, Том­линсон, я не бес­по­ко­юсь о тво­ём об­ра­зова­нии. Нес­мотря на то, что ду­ма­ет твой отец - ос­тать­ся на вто­рой год это не ко­нец све­та.

Ус­ме­ха­юсь. Да, для ко­го-ко­го, но для мо­его от­ца на фут­бо­ле и дип­ло­ме мир кли­ном со­шёл­ся.

- Та­кое чувс­тво, буд­то я ни с чем не спра­вил­ся.

Учё­ба, фут­бол, Луи, всё. Я всё ис­портил. Ме­ня не до­пус­тят до вто­рого кур­са, ме­ня не возь­мут в ко­ман­ду, Луи в пси­хи­ат­ри­чес­кой боль­ни­це. Я ведь ис­портил бук­валь­но всё.

- Я не сог­ла­сен. Ког­да ты при­шёл сю­да ты был от­личным иг­ро­ком, да, но ка­ким же ты был на­пыщен­ным и са­мо­уве­рен­ным. Мне хо­телось выб­ро­сить те­бя из ок­на на каж­дой тре­ниров­ке, но ты слиш­ком хо­рошо иг­рал. Ду­ма­ешь, я за­был ту ве­черин­ку, ко­торую ты ор­га­низо­вал в раз­де­вал­ках?

Сно­ва ус­ме­ха­юсь, по­тому что я то­же это пом­ню. Как-то в суб­бо­ту ве­чером я ска­зал пар­ням, что у ме­ня есть клю­чи от ста­ди­она и мы все за­вали­лись ту­да с дев­чонка­ми и пол­ным ре­зер­вом ал­ко­голя. Ког­да тре­нер при­шёл, я единс­твен­ный от­ка­зывал­ся вык­лю­чить му­зыку и де­лал вид, буд­то его здесь нет. Мы все бы­ли отс­тра­нены от тре­ниро­вок на ме­сяц, да­же нес­коль­ко мат­чей приш­лось от­ме­нить.

- Вы нас хо­рошень­ко на­каза­ли.

- И сде­лал бы это ещё раз. Вот тог­да ты ни с чем не справ­лялся и де­лал всё на­пере­косяк, сей­час же ты ве­дёшь се­бя как нуж­но, у те­бя есть при­ори­теты, пра­виль­ные при­ори­теты. За нес­коль­ко ме­сяцев ты прев­ра­тил­ся из под­рос­тка с не­дос­татком вни­мания во взрос­ло­го че­лове­ка.

- Быть взрос­лым от­вра­титель­но.

Тре­нер улы­ба­ет­ся.

- Ник­то ни­ког­да не го­ворил, что это лег­ко. Это как во вре­мя мат­ча, у те­бя есть по­ле, есть про­тив­ни­ки, ко­торые ждут лишь тво­его па­дения, но ес­ли у те­бя в ко­ман­де на­дёж­ные лю­ди, то есть все шан­сы по­бедить.

- Но что, ес­ли про­тив­ни­ки слиш­ком силь­ны?

- Тог­да стань силь­нее них, - он про­тяги­ва­ет мне фут­боль­ный мяч и вста­ёт на но­ги. - Я ду­маю, что есть ве­щи, за ко­торые сто­ит бо­роть­ся до кон­ца и твой па­рень - од­на из них. Ты не про­иг­рал, Том­ли­он­сон, это все­го лишь тайм-а­ут.

***

Я дол­го про­сидел на три­буне, дер­жа в ру­ках мяч, по­ка не вы­шел на по­ле и не на­чал за­бивать го­лы. Тре­нер прав, я не про­иг­ры­ваю. Да­же на­обо­рот, я чер­тов­ски хо­роший иг­рок, ка­кого чёр­та я си­жу и ною.

Я по­кинул ста­ди­он ког­да сол­нце на­чало вста­вать, всю ночь иг­рал, но да­же не чувс­тво­вал ни кап­ли ус­та­лос­ти. Вер­нулся до­мой, при­нял душ, по­кор­мил Джека и тут же сел в ма­шину. Сей­час во­семь пять­де­сят пять ут­ра, по­сеще­ния в боль­ни­це на­чина­ют­ся в де­вять. Не­тер­пе­ливо смот­рю на ча­сы. Се­год­ня я не при­му от­ка­за, я да­же спра­шивать не бу­ду. Во­семь пять­де­сят семь. Сту­чу паль­ца­ми по ру­лю. Пле­вать на дра­матич­ность си­ту­ации, я се­год­ня су­пер-ге­рой. Во­семь пять­де­сят де­вять. И нет, я не на­дену блес­тя­щие ло­сины и плащ.

Ров­но в де­вять вы­лезаю из ма­шины, вхо­жу в боль­ни­цу и уве­рен­ным ша­гом нап­равляю к стой­ке.

- Я дол­жен его уви­деть.

Да­же не го­ворю, кто я, ме­ня здесь уже и так все зна­ют. Де­вуш­ка грус­тно на ме­ня смот­рит.

- Мне очень жаль, но это не­воз­можно...

Ага, ко­неч­но. Смот­рю вок­руг, внутрь ко­ридо­ра ве­дут раз­водные две­ри, ко­торые от­кры­ва­ют­ся с по­мощью элек­трон­ных кар­то­чек. Один из ра­бочих со­бира­ет­ся вый­ти и мои гла­за при­бега­ют от две­рей к де­вуш­ке за стой­кой. Она по­нима­ет, что я со­бира­юсь сде­лать и вык­ри­кива­ет:

- Нет! Ох­ра­на!

Мень­ше чем за се­кун­ду я уже тол­каю мед­бра­та и прос­каль­зы­ваю в ко­ридор до то­го, как две­ри зак­ры­ва­ют­ся. Бе­гу, как ни­ког­да рань­ше, не имея ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния ку­да. Бук­валь­но чувс­твую, как ад­ре­налин те­чёт по ве­нам и изо всех сил тол­каю две­ри, ве­дущие к лес­тни­це, я не в сос­то­янии ждать лифт. Под­ни­ма­юсь два или три эта­жа, ког­да слы­шу за со­бой ша­ги и лишь бе­гу быс­трее. За­хожу в ко­ридор ка­кого-то эта­жа и ви­жу, как в кон­це раз­го­вари­ва­ют три вра­ча. За­дыха­ясь под­бе­гаю к ним и быс­тро на­чинаю го­ворить.

- Луи Томлинсон. Мне ну­жен Луи Томлинсон.

Они рас­те­ряно смот­рят то на ме­ня, то друг на дру­га.

-Луи Томлинсон ?

Один из них не­уве­рен­но спра­шива­ет. Прек­расно, я стал­ки­ва­юсь с тре­мя вра­чами и ник­то из них не зна­ет луи.

- Да,Луи Томлинсон , де­вят­надцать лет, темные волосы, голубые глаза!

Я ак­тивно жес­ти­кули­рую, буд­то это по­может им по­нять, кто это.

- Ус­по­кой­тесь, мы по­зовём...

- Блять, да это же не слож­но! Невысокий парень с голубыми глазами, их же здесь не мил­ли­он!

Слы­шу ша­ги ох­ра­ны на лес­тнич­ной клет­ке, у ме­ня нет вре­мени иг­рать в ша­рады. Они смот­рят на ме­ня, буд­то я пси­хичес­ки не­урав­но­вешен­ный. Хо­тя, учи­тывая в ка­ком мес­те мы сей­час на­ходим­ся, и то, как рас­трё­пан­ны мои во­лосы, я дол­жен быть очень на не­го по­хож.

- Кто здесь за­нима­ет­ся па­ци­ен­та­ми с по­пыт­ка­ми су­ици­да?!

- Я.

Слы­шу го­лос за мо­ей спи­ной и рез­ко раз­во­рачи­ва­юсь. Ви­жу вра­ча, ко­торо­го нес­коль­ко раз встре­чал в при­ём­ной, он от­ка­зывал­ся го­ворить со мной.

- Вы за­нима­етесь Я ак­тивно жес­ти­кули­рую, буд­то это по­может им по­нять, кто это.

- Ус­по­кой­тесь, мы по­зовём...

- Блять, да это же не слож­но! Вы­сокий куд­ря­вый ша­тен с зе­лёны­ми гла­зами, их же здесь не мил­ли­он!

Слы­шу ша­ги ох­ра­ны на лес­тнич­ной клет­ке, у ме­ня нет вре­мени иг­рать в ша­рады. Они смот­рят на ме­ня, буд­то я пси­хичес­ки не­урав­но­вешен­ный. Хо­тя, учи­тывая в ка­ком мес­те мы сей­час на­ходим­ся, и то, как рас­трё­пан­ны мои во­лосы, я дол­жен быть очень на не­го по­хож.

- Кто здесь за­нима­ет­ся па­ци­ен­та­ми с по­пыт­ка­ми су­ици­да?!

- Я.

Слы­шу го­лос за мо­ей спи­ной и рез­ко раз­во­рачи­ва­юсь. Ви­жу вра­ча, ко­торо­го нес­коль­ко раз встре­чал в при­ём­ной, он от­ка­зывал­ся го­ворить со мной.

- Вы за­нима­етесь Луи Томлинсоном?

- Он мой па­ци­ент, но вы не мо­жете...

- Уви­деть его. Я ЗНАЮ! Но выс­лу­шай­те ме­ня, по­жалуй­ста. Его отец ска­зал, что он ни с кем не раз­го­вари­ва­ет, от­ка­зыва­ет­ся есть и при­нимать ле­карс­тва, - дверь, ве­дущая к лес­тни­це от­кры­ва­ет­ся. Я па­никую, ох­ра­на бу­дет здесь че­рез па­ру се­кунд. - По­жалуй­ста. Вы дол­жны пус­тить ме­ня к не­му.

- Мы не так ра­бота­ем. Ес­ли он не бу­дет при­лагать уси­лий, мы не бу­дем пус­кать к не­му по­сети­телей.

- Но мо­жет быть он имен­но по­это­му и не при­лага­ет уси­лий! По­тому что вы ни­кого к не­му не пус­ка­ете! По­это­му он от­ка­зыва­ет­ся есть, спать и раз­го­вари­вать. Да ра­ди все­го свя­того, по­ка он не уви­дит ме­ня, то да­же ды­шать не бу­дет!

Ед­ва ус­пе­ваю за­кон­чить фра­зу, как мне за­ламы­ва­ет ру­ку ох­ранник. Не сво­жу глаз с вра­ча.

- Вы­веди­те его.

- Нет! По­дож­ди­те! Ему пло­хо, он вда­ли от все­го, что лю­бит, дай­те же мне по­мочь!

- Я знаю, как об­ра­щать­ся со сво­ими па­ци­ен­та­ми.

Ме­ня от­тя­гива­ют на­зад.

- Вы, на­вер­ное, зна­ете всё о его бо­лез­ни, но вы ни чер­та не зна­ете о нём са­мом. А я знаю, я знаю его, знаю, что ему нуж­но и ему нуж­но уви­деть ме­ня! - я уже по­терял ка­кую-ли­бо на­деж­ду, но вдруг врач под­ни­ма­ет ру­ку и ох­ранник ме­ня от­пуска­ет. Не­под­вижно стою, смот­рю на не­го. Это мой пос­ледний шанс. - По­жалуй­ста.

Он дол­го ос­матри­ва­ет ме­ня с ног до го­ловы, пос­ле че­го тя­жело взды­ха­ет.

- Лад­но, при­ходи­те зав­тра в по­лови­не де­сято­го.

- Спа­сибо! Спа­сибо, спа­сибо.

- У вас лишь од­на по­пыт­ка. Ес­ли не бу­дет ни­каких улуч­ше­ний...

Да­же не даю ему за­кон­чить.

- Бу­дут.

Ко­неч­но же бу­дут. Пусть он толь­ко поп­ро­бу­ет пос­мотреть мне в гла­за и ска­зать, что не хо­чет жить.

***

Я уве­рен в этом, улуч­ше­ния бу­дут. Я до­веряю се­бе, до­веряю Луи, и единс­твен­ное, что ему сей­час нуж­но - это я.

Я и ни­чего боль­ше.

***

«...» © Луи.