Часть 9. Лео
— Маринетт, я довольна тем, что ты сама решила отдать мне своё хрустальное сердце. Благодаря тебе и твоим друзьям скоро мир перестанет существовать. Вы — единственная команда, что ещё оставалась в живых. От остальных я уже избавилась. Точнее… они сами отдали мне свои хрустальные сердца, осознав, что им больше незачем существовать в собственных мирах. Что ж, теперь следующей целью станет Лео. Я заметила, что у тебя были проблемы с семьёй, а значит, я без труда найду твоё слабое место, — холодно произнесла Хаос.
Её голос растворился в пустоте, словно эхо приговора.
***
Тем временем, в своих покоях, Лео проснулся от тревожного сна. Уже наступило утро, и ему следовало вставать: впереди были тренировка и завтрак. Парень медленно сел на кровати и огляделся. Интерьер комнаты по-прежнему поражал роскошью — золото, блеск, резные колонны и стены, украшенные изображениями древних египетских богов.
Поначалу Лео было трудно привыкнуть к такой обстановке, но со временем это место стало для него настоящим домом. Эту комнату он оградил от всех: здесь, под защитными заклинаниями и магическим щитом, он мог спокойно тренироваться, не опасаясь чужих взглядов. Никто во дворце даже не догадывался, что именно здесь он оттачивал свою силу.
Но это утро было иным. С самого пробуждения Лео не покидало чувство тревоги. Накануне вечером он ясно ощутил: что-то пошло не так. Это ощущение сдавливало грудь, не давая покоя. Он хотел телепортироваться к своей подруге Кейси, но решил, что она, как представитель королевской семьи, может быть занята церемониями или приёмами.
Однако тревога оказалась сильнее сомнений.
Лео телепортировался во дворец королевской семьи Вин, но почти сразу понял, что ошибся — Кейси говорила, что будет в командном центре. Исправив заклинание, он исчез и через мгновение оказался в зале, где собрались все… кроме Маринетт.
Их лица были мрачными, словно мир уже утратил краски.
— Ребята, что случилось? — настороженно спросил Лео. — Я вчера почувствовал, что произошло что-то ужасное.
Кейси опустила взгляд.
— Лео… вчера ко мне приходила Госпожа Вселенная. Она сказала, что Хаос убила Маринетт.
Слова повисли в воздухе. Лео словно оглох. Мысли остановились, сердце болезненно сжалось.
— К-как?.. — только и смог выдавить он.
— Я не знаю всех деталей, — тихо продолжила Кейси. — Но Госпожа передала мне это.
Она подняла руку, показывая чёрный венок.
Лео медленно подошёл и взял венок. Пальцы дрожали. Он крепко прижал его к груди, словно это могло вернуть ту, кого больше не было. От венка всё ещё исходил знакомый запах — ваниль и круассаны, такой родной и болезненно близкий.
Слёзы сами покатились по щекам. Лео больше не сдерживался.
— Лео… — тихо произнесла Усаги.
Она подошла и обняла его. Следом остальные сделали то же самое. Это немного облегчило боль, но пустота внутри всё равно оставалась.
— Лео, я понимаю твоё горе, — сказала Кейси, собравшись с силами. — Но я должна предупредить всех. Хаос начала уничтожать нас. Нам нужно быть предельно осторожными.
— Я пойду, — глухо ответил Лео.
— Лео, подож… — Кейси не успела договорить: портал захлопнулся. — Чёрт… — выдохнула она. — Я даже не успела всё сказать.
— Кейси, оставь его, — мягко сказала Усаги. — Сейчас ему нужно побыть одному.
— Но я должна была предупредить его, — возразила Вин.
— Скажи честно, — посмотрела на неё Усаги, — ты когда-нибудь теряла кого-то по-настоящему близкого?
Кейси замялась.
— Близкого — нет… были друзья, знакомые. А что?
— Тогда ты не поймёшь, — спокойно ответила Усаги. — Когда я ещё не знала вас и была с Мамору, я каждый раз теряла часть себя, думая, что он погиб или оказался в руках врагов. Просто… дай Лео время. Ему сейчас очень больно.
Кейси задумалась, а затем медленно кивнула. Она и правда не знала, что значит потерять того, кто был целым миром.
***
Тем временем Лео, полностью опустошённый, вернулся в свою комнату. Он всё ещё не мог поверить в то, что Маринетт больше нет. Мысль о её смерти будто не укладывалась в голове — разум отказывался принимать реальность. Боль сдавливала грудь, дыхание становилось тяжёлым, и Лео чувствовал, как слёзы подступают к глазам.
Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, лишь бы никто не услышал его сорвавшегося дыхания. Лео собрал последние силы и, пошатываясь, направился в ванную. Холодный душ обжигал кожу, но именно это помогло ему хоть немного прийти в себя. Вода смывала усталость, тревогу и бессонную ночь, но не могла стереть пустоту внутри.
Переодевшись, Лео вышел из ванной уже более собранным, хотя глаза оставались потухшими.
После этого он направился на завтрак. Как всегда, стражники приветствовали его поклонами, и Лео машинально ответил тем же. На нём была традиционная одежда принца Египтуса — золотая, изящная, символ статуса и власти. Однако она ему никогда по-настоящему не нравилась. Земная одежда казалась закрытой и удобной, в ней можно было спрятаться от лишних взглядов. Здесь же каждый шаг ощущался словно под прицелом — казалось, за ним постоянно наблюдают.
Перед тем как открыть тяжёлые двери столовой, Лео тяжело вздохнул и собрался с мыслями.
— Здравствуйте, — произнёс он, входя.
— Здравствуй, — отозвались в ответ.
За столом собрались все: семья, друзья и братья Лео. Он подошёл и сел между ними. Кефер, который оживлённо о чём-то говорил Эксатону, внезапно замолчал. Этот неловкий момент только усилил чувство отчуждённости. Лео снова почувствовал себя лишним — словно его присутствие здесь было необязательным.
— Лео, всё в порядке? — обеспокоенно спросила его мать, Нефертити.
— Да, мама, — коротко ответил он, не поднимая глаз.
— Я заметил, что ты сегодня не в форме, — произнёс Ра. — После завтрака я хочу, чтобы ты потренировался.
— Да, отец, — спокойно ответил Лео.
Он ел молча и почти не ощущал вкуса еды. Закончив, Лео первым покинул столовую. Мысль о том, что он здесь чужой, не отпускала. Раньше общение с родными и друзьями было тёплым и живым, но всё изменилось с появлением последней царицы Земли.
Мэй Фурлонг появилась всего несколько недель назад, но уже успела завоевать симпатии всего царства. Красивая, умная, обаятельная — по крайней мере, так её видели остальные. Только Лео замечал фальшь за этой безупречной маской. Он не раз пытался рассказать близким, какая она на самом деле, но ему не верили.
Мэй ненавидела Лео — и это было взаимно. Их неприязнь вспыхнула с первой же встречи. С её появлением Лео стал замечать, что его перестали воспринимать всерьёз. Он словно превратился в пустое место. Мэй умело лгала и всегда перекладывала вину на него. Его обвиняли в серьёзных и порой пугающих вещах, но каждый раз находились доказательства его невиновности.
К тому же Мэй поселилась в Золотой пирамиде: выяснилось, что на Земле у неё больше не осталось ни дома, ни семьи. Это лишь укрепило её положение — и окончательно отодвинуло Лео на второй план.
Он резко вырвался из мыслей, глубоко вдохнул и направился на арену. Там, среди песка и камня, он начал тренировку, пытаясь заглушить боль движением и силой.
***
Тем временем, пока Лео тренировался, последняя царица Земли — Мэй — вынашивала план, как избавиться от него раз и навсегда. Ненависть к Лео давно пустила корни, и с каждым днём она лишь крепла. Девушка не собиралась ждать удобного момента — она собиралась создать его сама.
Мэй была художницей, и это давало ей огромное преимущество. Для неё не составило труда изобразить на коже искусственную кровь, тени от якобы свежих синяков, добавить рваные мазки, словно следы грубых ударов. Она смотрела на своё отражение и осталась довольна результатом — всё выглядело пугающе правдоподобно.
Чтобы довести образ до совершенства, Мэй придала лицу испуганное выражение и даже намеренно вызвала слёзы — резкий запах духов защипал глаза. Теперь картина была завершена.
Не теряя ни минуты, она направилась в зал совета, заранее зная: там ей поверят. Её пожалеют. А главное — обвинят Лео.
***
Лео тем временем закончил тренировку. Он был измотан до предела — мышцы горели, дыхание сбилось, но разум наконец немного прояснился. Сейчас ему хотелось лишь тишины и покоя. Он отправился в душ, смыл с себя пот и пыль арены, переоделся в чистую одежду и, как обычно, направился в зал совета.
В это время там часто проходили собрания и разбирательства, и Лео любил слушать рассказы о законах и древних традициях Египтуса. Это напоминало ему, зачем он вообще здесь.
Он открыл двери… и сразу понял — что-то не так.
Все столпились вокруг Мэй. Она сидела на полу, дрожа, с заплаканным лицом. На коже виднелись «кровь» и синяки. Шёпот мгновенно стих, как только Лео появился в зале.
— Это он! — выкрикнула Мэй и указала на него дрожащей рукой.
Взгляды обратились к Лео. В них не было ни сомнений, ни вопросов — только обвинение.
— Что происходит? — спокойно, но настороженно спросил он.
— Ты ещё спрашиваешь? — резко отозвался Эксатон. — Ты поднял руку на последнюю царицу Земли. Как ты посмел?
Лео замер. В голове не укладывалось услышанное. Он посмотрел на Мэй — и заметил едва уловимую усмешку, мелькнувшую на её губах. В этот момент всё встало на свои места.
— Это ложь, — твёрдо сказал он. — Всё это время я был на арене. Я не приближался к ней.
— Я тебе не верю, — холодно произнёс Ра. — Ты совершил недостойный поступок. Завтра Совет вынесет наказание.
Лео с ужасом посмотрел на отца. Тот даже не попытался разобраться.
— Ты правда веришь ей? — голос Лео дрогнул. — Она лжёт. Она всё подстроила.
— Юный фараон, — вмешался Сет, — вы переходите границы. Не смейте оскорблять царицу.
Лео рассмеялся — коротко, горько.
— Значит, вот как. Вы все против меня. Я говорил правду всегда — и сейчас говорю. Но вы предпочли поверить красивой лжи. Я думал, что это место станет моим домом. Местом, где я буду в безопасности. Теперь я понимаю… этот мир давно перестал быть честным.
Слёзы сами потекли по его лицу. Не от слабости — от осознания. Он был героем, сыном, братом… и стал никем в один миг.
Никто не ответил.
***
В этот момент Хаос почувствовала всплеск тёмных эмоций — отчаяние, боль, предательство. Энергия Лео притягивала её, словно зов.
***
Лео стоял неподвижно, глядя в пустоту, будто весь зал исчез. И вдруг он услышал голос — тихий, но отчётливый.
— «Здравствуй, Лео…»
Он вздрогнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь.
— «Кто ты?» — спросил он мысленно.
— «Я та, кто может тебя понять. Я знаю, что ты чувствуешь. Я могу облегчить твою боль…»
— «Ты можешь вернуть её?» — голос Лео дрожал. — «Маринетт…»
— «Ты увидишь её, — мягко ответила Хаос. — Там, где больше нет лжи, предательства и боли. Тебе нужно лишь сделать выбор».
Лео молчал. Сердце билось быстро, мысли путались, но надежда — крошечная, отчаянная — всё же теплилась.
— «Если ты говоришь правду…» — прошептал он. — «Я согласен».
— «Тогда произнеси это вслух…»
Лео резко очнулся от мыслей, словно вынырнул из глубины. Крики вокруг стали отчётливее, но будто доносились издалека. Парень медленно поднял руку и аккуратно снял с правого уха серёжку. Жёлтая серёжка в форме креста легла ему на ладонь — тёплая, знакомая, слишком важная.
Юный фараон ещё раз посмотрел на свой талисман, сжал его в кулаке, словно прощаясь, затем вытянул руку вперёд.
— Я отдаю своё хрустальное сердце, — тихо, но чётко произнёс Лео.
В зале повисла гробовая тишина. Люди переглядывались, не понимая смысла сказанных слов. Какое ещё хрустальное сердце? Что за странный предмет он держит?
Мэй побледнела. Внутри у неё всё сжалось — тревожное предчувствие подсказало, что игра вышла из-под контроля. Она уже открыла рот, собираясь признаться, сказать, что всё подстроено, что синяки — лишь краска…
Но было поздно.
В воздухе появилась большая чёрная бабочка. Она медленно закружила над залом, будто изучая каждого присутствующего. Люди отшатнулись, кто-то ахнул, кто-то попятился. Бабочка сделала круг и опустилась рядом с Лео.
Парень осторожно коснулся её пальцами и слабо улыбнулся. Ему всегда нравились бабочки. И он не сомневался — перед ним Хаос. Странно, но даже сейчас она казалась красивой.
Бабочка коснулась пола — и пространство вспыхнуло тёмным светом. В следующий миг на её месте стояла женщина.
Чёрные кучерявые волосы средней длины спадали на плечи, два пучка подчёркивали хищные черты лица. На голове — красная корона с чёрным камнем. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели внимательно и насмешливо. Огромный шрам пересекал лицо, образуя на лбу подобие кровавой звезды. Чёрно-красное платье, стянутое корсетом, длинные рукава, туфли с лентами, обвивающими ноги, и тёмные крылья за спиной делали её похожей на воплощённый кошмар.
— Здравствуй, Лео, — мягко произнесла Хаос. — Какое у тебя печальное лицо. Я слышала, что произошло… но не думала, что всё зайдёт так далеко.
Она нежно провела рукой по его волосам и приподняла подбородок пальцем.
— Докажи, что я не виновен, — срывающимся голосом сказал Лео. — Покажи всем, что она лжёт. Из-за неё отец хочет наказать меня перед всем Золотым городом.
— Как жестоко… — притворно вздохнула Хаос. — Даже я не применяю такие методы. Хорошо. Я исполню твою просьбу. А пока… выпей.
Она щёлкнула пальцами — и в воздухе появилась маленькая рюмка.
— Текила. Я знаю, ты её любишь.
— Решила отравить меня? — горько усмехнулся Лео.
— Ты такой же подозрительный, как и Маринетт, — усмехнулась Хаос. — Пей. Это просто напиток. Тебе нужно успокоиться.
Лео тяжело вздохнул и сделал глоток. В этот же миг Хаос снова щёлкнула пальцами.
Над Мэй появилось маленькое облачко, из которого пролился дождь. Краска потекла, исчезли синяки, «кровь» растворилась, оставив чистую кожу.
— Мэй?! — выдохнул кто-то.
— Вы… вы нас обманывали? — Исида отступила от девушки, словно от огня.
Мэй дрожала, понимая — всё кончено.
— Как видите, — спокойно сказал Лео, — я говорил правду.
— Прости нас, сын, — тихо произнёс Ра. — Мы ошиблись…
Лео не ответил. Он смотрел только на Хаос.
— Маринетт сама отдала тебе своё хрустальное сердце? — спросил он.
— Да, — кивнула Хаос. — Её предали. Как и тебя. Время пришло.
Она вырвала силу из талисмана, заключила его в тёмный купол над Лео и направила лучи прямо в его грудь. Парень закричал от боли, упал на ступени — и над его сердцем вспыхнуло голубоватое хрустальное сияние.
— Благодарю тебя, — прошептала Хаос. — Мне пора.
Она исчезла.
Лео с трудом приподнялся.
— Простите меня… — сказал он родным. — Это был мой выбор. Берегите город. И… остановите Мэй.
— Лео… — всхлипнула Нефертити.
Но он уже отворачивался. Его тело растворилось в воздухе, оставив после себя чёрную серёжку, от которой веяло холодом и злом.
По дворцу прокатилась волна. Магия дрогнула. Небо стало багровым. Система защиты отключилась.
Царство Египтус осталось без своего защитника.
Это был по-настоящему печальный день.
Продолжение следует…