Глава 8
– Где же Пестролистая? – захрипела серебристая кошка от новой схватки.
– Где её носит? – почти повторила её слова Листочек.
Кошка вышла, а вернулась крайне озадаченная. Она с сожалением глянула на подругу, но вдруг её осенило. И прежде, чем она вышла из палатки, в проходе показалась Зернушка с какими-то травами в пасти. Здесь были и малиновые листья, и палка, и бурачник. Золотистая кошка быстро разложила все на полу, в три шеи вытолкала на поляну Золотинку и Желтушку, сдав их в лапы Корицы, и сообщила подругам:
– Представляете, только что Ежевичинка и Крыжовничек сказали, что они уходят из племени к Двуногим, потому что считают эту жизнь лучше! И Лисозвездная из отпустила!
– Они считают беззаботную жизнь ручной киски лучше, чем свободную жизнь воителя? Какой ужас! – воскликнула Листочек.
Черёмуха что-то невнятно промычала. Зернушка вернулась к ней, сосредоточенно щупая живот королевы и вновь болтая:
– Ты представляешь, это первые роды, которые я буду принимать! Ой, наверное поэтому я много болтаю... Я вообще много болтаю, когда волнуюсь!
Черёмуха застонала, изловчилась и схватила зубами палку, крепко сжав. При следующей схватке, Зернушка рывком надавила на живот кошки. Палка опасно затрещала, грозясь сломаться. Сквозь пелену, застилавшую глаза, кошка смогла увидеть, как Зернушка передает родившегося малыша Листочек. Та лопнула мешочек, в котором появился на свет совсем маленький котенок, и стала яростно его вылизывать.
– Это девочка! – радостно отметила пятнистая кошка. – Она белая с рыжими пятнами!
Следующая судорога заставила Черёмуху изогнуться дугой. Котенок был чуть крупнее и острее чувствовался, чем его сестра. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было резать ножом. А еще висел запах... крови?
Целительница надавила лапами на живот королевы и проскулила:
– Напрягись, Черёмуха! Не расслабляйся!
Мокрый котенок шлепнулся на пол. Палка не выдержала и сломалась на две части. Закусив одну из них, Черёмуха ждала новой схватки. Котенка передали все той же Листочек, и та повторила с ним все манипуляции. Кошка ласково лизнула подругу в горячий нос и прошептала:
– Это девочка. Она белая с черными лапками, ушками и хвостом. Гордись, у тебя две дочки!
Черёмуха слабо застонала, почти теряя сознание, но Зернушка потрясла её:
– Не падай в обморок! Один остался! Но крупный...
В этот момент очередная схватка заставила Черёмуху пронзительно взвыть и так сжать палку, что та не выдержала напора и разлетелась в щепки. Целительница надавила на живот кошки и прошептала:
– Тужься! Он не выходит!
Самый крупный котенок разрывал кошку где-то под хвостом. Она не могла больше. Она пыталась тужиться, но у неё не получалось. Котенок был слишком крупным.
– Давай! Сильнее! Он задыхается!
«Возможно, что это мой единственный сын! – вдруг подумала кошка. – Я не могу его бросить!»
Она сильно скрутилась, завизжав от боли и шока. Неожиданно, она почувствовала, как котенок вышел на свет, и услышала, как он звонко шлепнулся на пол. Котенок опять попал в лапы Листочек. Она лопнула мешочек, в котором сидел малыш, и стала вылизывать его.
– Мальчик! Совсем черный!
Серебристая кошка почувствовала, как три крошечных комочка прижалась к её животу и, смачно чмокая губами, стали сосать молоко. Она не смогла взглянуть на них и, обессилев, потеряла сознание.
***
– Какие красавцы! – ахнула кошка.
– Они лучшие! – выдохнула Орехогривка. – Как ты их назвала?
– Это Пестричка, – указала на пеструю кошечку Черёмуха. – Это Паутинка, – она пощекотила кончиком хвоста белую с серым отливом и черными лапами, хвостом и ушками. – А это Уголек – мой единственный сын, моя гордость! – она с нежностью погладила хвостом черного котенка.
– Ниодного котенка в мою честь не назвала! – обиженно надула губы сестра. – А если бы у меня были бы котята, то я бы всех в твою честь назвала!
– Ключевое слово «если бы», – фыркнула Черёмуха. – По тебе половина котов-воителей слюнки пускает, а ты всех отшиваешь!
– Эй! – рыжая кошка ударила сестру мягкой лапой по уху. – Они все из соседних племен! Но даже если так, то я тоже не могу найти себе нормального парня. Один слишком костлявый, другой слишком жирный, третий слишком пушистый – у меня на него аллергия, а четвертый вообще какой-то маньяк.
– Ты выбираешь их так, будто съесть хочешь! – прыснула серебристая кошка.
– Да ладно тебе! – неопределенно мотнула головой Орехогривка. – Не ты же выбираешь.
– У меня уже есть ухажер, – улыбнулась кошка, доедая очередную порцию бурачника. – Кстати, почему он не заходит ко мне? Он что, не хочет посмотреть на наших котят.
– Пойдем, – смутившись, сказала Орехогривка. – Я покажу.
Что внутри Черёмухи оборвалось, когда она увидела тела Пестролистой и Ветролапа по середине поляны. У обоих были рваные раны на горле.
– Ветрола-ап! – взвыла Черёмуха, бросаясь к телу любимого.
– Пестролистая отказалась принимать твоих котят и хотела рассказать всем вашу тайну, – со слезами на глазах прошептала Орехогривка. – Ветролап убил её... А Лисозвездная убила его...
Глядя на свое племя пустыми бесчувственными глазами, Черёмуха вернулась в Детскую. Пестричка открыла зеленые глаза. В этом котенке кошка узнала Пестролистую, а в голове появилась одна мысль:
«Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!»