Пустая трибуна
Шум трибун гудел, как шторм. Лёд блестел под прожекторами, музыка ревела, а комментатор выкрикивал фамилии игроков.
Кирилл стоял на линии, опустив голову, клюшка сжата в руке. Матч начинался, а внутри — странная тишина.
Он привычно поднял взгляд на трибуны. Толпа, флаги, крики, плакаты — и ни одного знакомого лица. Пусто.
Там, где он почему-то ожидал увидеть её — свободные места.
«Глупо... На что я вообще рассчитывал?» — пронеслось в голове.
Он стиснул зубы, оттолкнулся от борта и рванул вперёд, будто хотел выместить всё раздражение на льду.
Первые минуты прошли на автомате. Пасы, броски, борьба. Но мысли всё равно возвращались к ней.
К тому, как она смотрела на него в аудитории. К тому, как фыркнула, когда он принёс кофе. К тому, как сунула билеты в сумку, не сказав ни слова.
«Может, просто не хотела показываться...Или... просто не пришла. Потому что ей всё равно».
Звонок сирены вывел из мыслей — первый период закончился. 0:1. Тренер Кисляк орал в раздевалке, раздавая установки.
Второй период Кирилл уже почти не помнил. Всё было как в тумане — шайба словно ускользала из рук, ноги не слушались.
Третий период — финальный.
«Акулы Политеха» проиграли. 2:4.
⸻
Раздевалка кипела. Кто-то стучал клюшкой по полу, кто-то ругался, кто-то просто молчал, уткнувшись в пол.
Самсонов первым не выдержал:
— Кирюх, ты вообще не с нами был! Где летал-то?
Кирилл молчал, вытирая лицо полотенцем.
Захар хмыкнул, усмехаясь:
— Да чего ты, Влад. Он просто надеялся, что она придёт.
Кирилл бросил на него мрачный взгляд:
— Не неси ерунду.
— Да ладно тебе, — не отставал Захар. — Я видел у неё на столе билеты.
Из угла подал голос Игорь Крепчук:
— Подождите, кто она-то вообще?
Самсонов фыркнул, с ухмылкой:
— Практикантка философии. Та самая, Виктория Сергеевна.
Раздались смешки. Кирилл молчал, но взгляд был таким, что воздух вокруг будто стал гуще.
— А чё, — добавил Дима Крепчук, — нормальная девчонка. Мне с вопросами к сессии помогла, между прочим. Добрая.
— Ну вот, — подхватил Захар, — а Кирюхе, видно, не повезло. Чем-то не вгодил. Смотри, как его с ней колбасит.
Кирилл резко захлопнул шкафчик, плечи напряжены: — Хватит мою жизнь обсуждать.
Он схватил сумку, прошёл мимо ребят, не оборачиваясь.
Самсонов крикнул ему вслед, уже наполовину смеясь:
— Эй, философ! Может, она просто ждёт, пока ты сам сессию по любви сдашь!
Хлопок двери заглушил смех.
— Ну, — протянул Самсонов, — парень, конечно, заигрался.
Захар хмыкнул, растягивая носки:
— А я тебе что говорил — философия штука тонкая.
Дима, перекидывая полотенце через плечо, усмехнулся:
— Может, помочь им, а? Ну чисто по-дружески... поставить на путь истинный.
— Помочь?! — фыркнул Влад. — Да если они в одном кабинете окажутся, искры пойдут, пожарная тревога сработает.
Захар засмеялся:
— Да уж, попал Кирюха!
Кирилл шёл по коридору, сжимая ремень сумки так, что побелели пальцы.
Да, проиграл... Но не только матч.
На лице — усталая усмешка. В груди — злость, обида и странное, непрошеное ожидание. Он прошёл мимо коридорных ламп, отбрасывающих длинные тени на стены, толкнул дверь выхода и вдохнул холодный, ночной воздух.
Во дворе стояла тишина — та самая, густая, после шумных матчей. Кирилл сел в машину, уронил голову на руль и какое-то время просто сидел, слушая, как остывает двигатель.
Всё внутри будто спорило само с собой.
Позвонить? Забить?
Он включил зажигание, но не поехал сразу. Несколько минут просто смотрел в одну точку, потом всё же выехал со стоянки и покатил по ночному городу.
Дорога была почти пуста. Фары выхватывали из темноты редкие вывески и силуэты прохожих. Мысли путались — где-то между обидой, упрямством и тем самым чувством, которое он не хотел признавать даже себе.
Приехав к нужному дому, Кирилл заглушил двигатель и остался сидеть.
На мгновение просто уставился на серый фасад многоэтажки. На пятом этаже горело окно. Значит, не спит.
Он достал телефон, открыл знакомый номер. Палец завис над кнопкой вызова — но он лишь выдохнул, покачал головой и откинулся на спинку.
Глупо...
Кирилл покрутил телефон в руке, посмотрел на окно ещё раз и всё-таки набрал короткое сообщение:
« Странно... одни сны начинаются, когда засыпаешь, а другие — когда не можешь уснуть.»
Отправил — и тут же убрал телефон обратно в карман. Без ожиданий. Без надежды. Просто... чтобы не молчать.
Завёл двигатель, взглянул в зеркало заднего вида — и медленно выехал с двора, оставляя за спиной дом, где в одном окне всё ещё горел свет.
Тем временем. Комната залита мягким светом настольной лампы. На столе у Вики — стопки тетрадей, ноутбук и кружка с остывшим чаем. Она смотрела в экран, но мысли всё время ускользали куда-то в сторону — туда, где снова появлялся он.
Дверь приоткрылась. В комнату заглянула Лера, держа в руках тарелку с пастой.
— Ты ужинать будешь? — спросила она, приподняв бровь.
— Нет... потом, — тихо ответила Вика, не отрывая взгляда от текста.
Лера пожала плечами, но взгляд её зацепился за что-то на краю стола.
Она подошла ближе, взяла в руки пару билетов.
— «Акулы Политеха» матч. — прочитала она вслух и добавила с лёгкой улыбкой: — Так сегодня же игра была.
Вика напряглась.
— Ну и пусть, — сухо произнесла она, делая вид, что сосредоточена на конспекте.
— А чего не пошла? — мягко спросила Лера, садясь на край кровати.
— Потому что не собираюсь вестись на его уловки, — спокойно, но как-то устало ответила Вика.
— Улóвки? — Лера прищурилась. — Вика, ну какой смысл ему тебя разводить? Вы переспали — еще даже не зная имени друг друга! Он тебе не школьник. Да и ты не девочка с наивными глазами.
К тому же, ты там временно работаешь. Практика закончится — и всё. Ваши пути разойдутся, если ты себя продолжишь так же вести!
Вика отложила ручку, устало потёрла переносицу.
— Мне хоккеистов в жизни уже хватило. Спасибо.
Лера вздохнула, подошла ближе и опёрлась локтем на стол.
— То, что Макс оказался кретином, не значит, что все такие. Егоров — другой. Может, у тебя просто аура такая — хоккеистов к себе притягиваешь?
Вика не сдержала смешок.
— Да уж, отличная аура. Спасибо, Вселенная.
— Ну вот, уже улыбаешься, — сказала Лера, улыбаясь в ответ. — А если серьёзно... ты ведь сама говорила, что с ним тебе было по-другому. Не просто — «приключение».
Вика замолчала, глядя куда-то в стол.
— Я просто... не готова, Лер. — сказала она тихо. — Боюсь, что если снова впущу кого-то, он окажется таким же. Поиграет, натешится — и уйдёт.
— А если нет? — мягко спросила подруга.
Вика вздохнула, опустив голову на сложенные руки.
Несколько секунд стояла тишина. И тут в комнате тихо прозвенел сигнал уведомления.
Лера первой дотянулась до телефона на столе и взглянула на экран.
— Хоккеист твой, — сказала она с лёгкой ухмылкой. — Ответь ему уже.
Вика взяла телефон в руки. На экране светилось сообщение от Кирилла:
«Странно... одни сны начинаются, когда засыпаешь, а другие — когда не можешь уснуть.»
Она несколько секунд просто смотрела на экран. Потом тихо выдохнула — и пальцы сами набрали ответ:
«Философия говорит, что всё повторяется, пока урок не выучен. Может, стоит перестать быть уроком и стать выбором?»
Она нажала «Отправить».
А потом долго сидела, глядя на экран, пока курсор не замер — словно и он затаил дыхание.
Где-то там, на другом конце города, Кирилл точно так же держал телефон в руке и молчал.
И в этой тишине между ними будто возникло что-то... новое.