Лето 84 (3)

В боулинге всегда был особый гул — шаров, катящихся по дорожкам, смеха, чей-то радости от страйков и тихого ворчания после промахов. Вы все устроились за длинным столиком: ребята с азартом играли партии, подшучивая друг над другом. После пары игр Дейви, Вудди и Фарадей почти одновременно заговорили о том, что пора взять перекус.

— Мы возьмём нам тоже, — сказал Томми, глядя на них, и лениво откинулся на спинку кресла.

— Только без зелёного смузи, — добавила ты со смешком.

— Договорились, — махнул рукой Вудди, и втроём они ушли в сторону фуд-корта.

Ты и Томми остались вдвоём. Атмосфера стала чуть спокойнее: шум вокруг будто отошёл на второй план. Ты рассказывала ему какую-то забавную историю — о том, как вчера пыталась одновременно делать уроки и слушать музыку, и в итоге переписала полстраницы текста словами из песни. Ты улыбалась, жестикулировала, Томми слушал, иногда кивал, иногда вставлял своё «ну конечно, это ты в своём стиле».

И вдруг он на секунду отвёл взгляд — словно почувствовал, что кто-то смотрит. За соседним столиком сидела компания подростков, и среди них — девушка, с которой он однажды танцевал. Она явно его узнала, помахала рукой и улыбнулась. Томми мгновенно напрягся и почти автоматически повернулся обратно к тебе.

Ты уловила всё: и его короткий взгляд в сторону, и то, как резко он вернулся к тебе. Улыбка с твоего лица чуть поблекла.
— Томми, — тихо сказала ты, но достаточно отчётливо, чтобы он понял, что не отмахнётся. — Ты чего? Это твоя знакомая? Она явно тебя знает и пялится сюда уже долго. Кто она?

Томми выдохнул, провёл рукой по волосам.
— Ну… однажды… я с ней танцевал. И всё.

Ты прищурилась.
— Танцевали?

— Да, — быстро кивнул он. — Один танец. Ничего больше.

Ты замолчала, глядя на него чуть дольше, чем обычно. Потом тихо:
— Ты врёшь. Что случилось?

Он резко поднял глаза.
— Что? Ничего!

Ты не отводила взгляда.
— Томми, что случилось!? Ты что-то почувствовал?

В его лице мелькнула растерянность, даже лёгкая обида. Он мотнул головой:
— Нет! Ничего я не почувствовал!

Между вами повисла тяжёлая пауза. Шум боулинга вокруг был прежним, но для вас он будто заглох, превратившись в далёкий фон. Вы смотрели друг на друга, и в этом взгляде было слишком много: вопросы, сомнения, попытка доверия и страх, что оно рушится.

И именно в этот момент вернулись ребята с едой: поднос с картошкой, бургерами и напитками. Они сразу почувствовали атмосферу. Дейви первым замедлил шаг и осторожно спросил:
— Эй… что случилось?

Ты не ответила сразу. Вместо этого опустила глаза, медленно провела ладонью по столу, будто сметала воображаемую пыль. И почти сразу начала вставать.

— Подожди, — сказал Фарадей, удивлённо глядя на тебя. — Куда ты?

Но ты уже поднялась на ноги. Томми тоже дёрнулся, будто собирался удержать, но не сделал этого сразу — словно его что-то внутри парализовало.

Ребята переглянулись: напряжение чувствовалось в каждом движении, даже в том, как Вудди поставил стакан на стол чуть осторожнее, чем обычно.

Ты вышла из-за стола быстрым шагом, даже не оборачиваясь. Фонари над дорожками мигали, гул шаров и смех компаний вокруг словно стал громче. Остальные на секунду застыли: Вудди с подносом в руках, Дейви нахмурился, Фарадей чуть приподнял брови.

Фарадей первым нарушил молчание:
— Томми, что произошло?

Тот уже открыл рот, чтобы что-то ответить — может, отшутиться, может, выкрикнуть «ничего» — но не успел.

Все одновременно заметили тебя: ты вернулась в зал, но даже не взглянула на свой стол. Ты прошла мимо ребят прямо к соседней компании, к тем подросткам — и к той самой девушке.

Томми резко выпрямился, его лицо будто закаменело. Вудди с шумом поставил поднос на стол, чуть пролив колу.

Сначала ребята видели только твои жесты: ты что-то сказала девушке, указав пальцем в сторону Томми. Девушка кивнула и тоже посмотрела на него, но улыбка её осталась лёгкой, почти беззаботной. Она что-то начала рассказывать — и по мере её слов твоя улыбка постепенно исчезала. Сначала — просто стала мягче. Потом уголки губ опустились. Потом взгляд стал чуть холоднее, ты уже не отводила глаз от её лица, но внутри было видно, как отдаляешься — словно уходишь в свои мысли, всё меньше слыша общий шум боулинга.

— Это кто вообще? — спросил Дейви тихо, не сводя глаз с этой сцены.

Фарадей смотрел на Томми.
— Томми, ты её знаешь. Кто она?

Томми сглотнул, потер рукой затылок и стиснул зубы.
— Это та самая… — пробормотал он, и голос его был сухой. — Девушка, с которой я тогда… ну… танцевал.

— Просто танцевал? — уточнил Вудди, прищурившись.

— Да, — слишком быстро отрезал Томми. — Только танцевал.

Ребята снова посмотрели на тебя: ты стояла чуть наклонившись к девушке, кивала, но с каждым её словом становилась будто дальше от всех — и от них, и от Томми.

В воздухе между двумя столами повисло ощущение, будто вот-вот что-то решится, и никто не знал, в какую сторону качнется эта тонкая линия.

Томми сидел, сжимая кулаки на коленях, пока не выдержал. Резко встал, стул скрипнул об пол. Он уже шагнул к вам, но успел увидеть, как ты поблагодарила девушку лёгким кивком и двинулась в сторону выхода.

— Подожди… — прошептал он себе под нос и прибавил шаг.

Но ты шла быстро, словно боялась остановиться — и через секунду уже скрылась за дверями боулинга. Томми почти бросился за тобой, но когда выбежал наружу, увидел тебя уже в нескольких метрах от входа. Уличный воздух был прохладным, асфальт отсвечивал фонарями, вокруг стоял гул далёких машин.

— [Твоё имя]! — выкрикнул он громко, так, что прохожие обернулись.

Ты остановилась. Медленно повернулась к нему, руки опущены, взгляд прямой, но тяжёлый.

Томми замер на секунду, переводя дыхание, потом подошёл ближе.
— Погоди. Дай объяснить.

В этот момент двери боулинга снова распахнулись — Дейви, Вудди и Фарадей выбежали следом, остановились чуть позади Томми. Они переглянулись, но молчали, словно негласно решив не вмешиваться.

Между вами повисла натянутая тишина, нарушаемая только шумом дороги и далёким звоном шаров внутри здания.

— Я хочу услышать, — сказала ты тихо, но твой голос звучал твёрдо. — Всё.

Томми шагнул ближе, в его лице было и отчаяние, и желание удержать тебя взглядом.

Ребята позади стояли чуть в стороне: Вудди мял пустой стакан в руках, Фарадей смотрел только на тебя, а Дейви скрестил руки, будто готовился вмешаться, если слова Томми окажутся неправильными.

И вот этот разговор — он начинался здесь, под светом фонарей, в вечернем воздухе, с ощущением, что у вас обоих нет пути назад, кроме как сказать правду.

Томми тяжело выдохнул, потер ладонью затылок, потом снова посмотрел на тебя. В его глазах мелькнула паника, но он всё же заговорил, быстро, будто боялся, что ты уйдёшь раньше, чем он успеет:

— Слушай… я должен сказать как было. Тогда… это вышло случайно. Я клянусь. Она сама подошла, а я… ну, я дурак, я не сразу оттолкнул. Мы просто танцевали, всё, клянусь! Ничего больше! Ни слова, ни взгляда, который бы что-то значил. Я понял сразу — это лишнее, что я идиот полный.

Он шагнул ближе, пытаясь поймать твой взгляд:
— Но я бы никогда… никогда не сделал ничего, что сломало бы нас. Ты для меня — всё.

Он остановился, выдохнул и на секунду отвёл глаза, словно собираясь с силами.
— Да, я идиот. Но это правда всё, что было.

Ты молчала. Смотрела на него, будто взвешивала каждое его слово, каждое движение. Даже дыхание казалось громким. Минута тянулась бесконечно, и ребята позади будто замерли, даже Вудди перестал шуршать стаканом.

Наконец, ты медленно вдохнула и сказала ровно, но с оттенком горечи:

— Ладно. Значит, расклад такой: тебе можно общаться с другими девушками. Мне — нельзя с другими парнями левыми. Тебе можно с ними флиртовать. Мне, опять же, нельзя. Тебе можно с ними танцевать, и не важно какой был танец. Мне — нельзя.

Томми хотел что-то вставить, но ты подняла руку и продолжила, теперь чуть громче, с металлической ноткой в голосе:
— Так может твой брат был прав?

Он резко нахмурился, будто не сразу понял, что ты имеешь в виду.

— В чём прикол держать меня как собачку возле себя? Если ты сам этого не можешь?

Эти слова ударили сильнее любого крика. Томми отшатнулся на полшага, словно ему выбили почву из-под ног. Он попытался что-то сказать, но ком застрял в горле.

Сзади Фарадей чуть выдохнул, но так тихо, что никто кроме Дейви не услышал. Дейви же смотрел то на тебя, то на Томми, явно готовый вмешаться, если тот сорвётся.

А ты стояла спокойно, руки скрещены, взгляд холодный, прямой. Словно ждала: что он сделает теперь?

Томми стоял напротив тебя, стиснув зубы. В глазах блеснула обида — как будто твои слова вонзились прямо в него.

— Собачку? — резко переспросил он. — Ты серьёзно? Думаешь, я хочу, чтоб ты рядом со мной просто… потому что так удобно?

Он сделал шаг вперёд, голос его стал резким, почти срывистым:
— Я рву жопу, чтобы ты была в безопасности, чтобы с тобой ничего не случилось, я даже ночую у тебя, когда дома ад, потому что… потому что хочу быть рядом! А ты говоришь «собачка»?

Ты не двинулась. Смотрела на него холодно, почти спокойно, и это его ломало ещё сильнее.

Он выдохнул, потер лицо ладонями, отвернулся на секунду. Шагнул в сторону, потом снова к тебе, но уже без прежней злости — голос сорвался, стал тише, хриплее:
— Я… я просто боюсь. Поняла? Боюсь тебя потерять.

Он поднял взгляд. И уже в глазах не было гнева — только страх и отчаяние.
— Я знаю, что я идиот, что могу вести себя, как дебил. Но когда я вижу, что кто-то смотрит на тебя… я теряю голову. Потому что… если ты уйдёшь, я… я не знаю, что со мной будет.

Он замолчал, сжал руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Сделал ещё шаг ближе.
— Я не держу тебя как собаку. Я держу тебя, потому что без тебя я… пустой.

Сзади ребята стояли тихо, как тени. Вудди даже перестал дышать громко, Фарадей опустил глаза, а Дейви сжал губы, будто боялся сам сорваться и что-то сказать.

Между вами повисло напряжение — но теперь в нём было не только зло, но и правда.

Ты только собралась открыть рот, чтобы ответить Томми, когда вдруг мир вокруг резко изменился. Сначала это был шум — низкий, глухой рев двигателя, который постепенно набирал громкость. Ты мельком повернула голову и увидела, как к вам по улице мчится машина. Сначала не придала значения, думая, что это обычный поток машин возле боулинга, но машина летела слишком быстро и близко, как будто специально к вам.

Томми мгновенно среагировал, сдвинулся ближе к тебе, словно пытаясь прикрыть своей фигурой. Его глаза расширились, он резко шагнул вперёд, вытягивая руку, чтобы успеть. Но момент длился долю секунды — и вдруг с передней части машины что-то резко вылилось.

— Ах! — вырвалось у тебя, когда холодная жидкость ударила по лицу и одежде.

Это была вода — холодная, прозрачная, но неожиданная сила и громкость брызг мгновенно заставили тебя дернуться назад, вскрикнуть. Капли стукались об твои волосы, стекали по щекам, под платье, по рукам. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а глаза, открывшиеся от шока, пытались сообразить, что произошло.

Томми уже рванулся к тебе, вытянув обе руки:
— Ты в порядке?! — крикнул он, держа взгляд на твоём лице.

Ты моргнула, сморгнула водой, пытаясь прочистить глаза, а холодная струя стекала по спине, оставляя ощущение липкости на коже. Рядом скрипнула резина машины, и двигатель утих. Прохожие обернулись, кто-то даже закричал, кто-то просто остановился на секунду.

Твои ноги инстинктивно сделали шаг назад, почти отшатнувшись, а Томми осторожно схватил тебя за локоть и слегка подтянул ближе к себе.

— Это была вода… просто вода, — сказал он, чуть сдерживая голос, хотя нервозность прорывалась через каждое слово. — Я видел, я видел, что она выливается прямо на тебя…

Ты пыталась отдышаться, руки дрожали, а волосы прилипли к лицу. Мгновение длилось как вечность — мир вокруг будто притормозил: улица, фонари, прохожие, тихий гул машин вдали. Томми обвёл тебя взглядом с ног до головы, заметив, что одежда промокла, волосы прилипли к шее, а ресницы блестят от капель.

— Чёрт… — пробормотал он, но так тихо, что услышала только ты. — Всё в порядке?

Ты кивнула, хотя голос был слабо слышен:
— Да… просто… неожиданно.

Он слегка улыбнулся, но взгляд остался тревожным.
— Давай-ка, — сказал Томми, осторожно снимая с тебя капли с лица ладонью, — пойдём под фонари. Там быстрее высохнем.

Ты кивнула снова, сердце всё ещё стучало, а адреналин медленно разливался по телу. В этот момент ребята тоже начали подбегать — Дейви, Вудди и Фарадей, увидев ситуацию, ускорили шаг, переглядываясь и оценивая, что случилось.

Ты почувствовала, как Томми мягко прижимает тебя к себе, как будто хочет защитить от всего мира сразу, и на мгновение весь шок сменился странным ощущением безопасности.

Вы все стояли под одиноким уличным фонарём. Влажный асфальт отражал свет, создавая небольшие золотистые блики, и капли воды с твоих волос и платья тихо падали на землю. Томми держал тебя за руку, взгляд его был сосредоточен на тебе — на каждом движении, на том, как ты трогаешь волосы, пытаясь отряхнуть воду.

Вдруг он заметил, что от промокшего платья слегка просвечивается ткань. Лицо его мгновенно стало напряжённым, глаза — настороженными. Не раздумывая, он сорвал с себя кожаную куртку и накинул её тебе на плечи, закрывая всё так, чтобы ни капля неприличного не выглядывала.

— Всё в порядке? — спросил он тихо, стараясь, чтобы только ты услышала.

Ты кивнула, слегка улыбаешься сквозь дрожь от холодной воды. Томми осторожно поправил края куртки на твоих плечах и слегка прижал её к себе, словно защищая не только от ветра, но и от всего, что ещё может потревожить тебя.

Тут Вудди, не выдержав молчания, дернул плечом Томми:
— Дак… а что с той девушкой?

Томми резко обернулся к нему, глаза сверкнули, губы сжались — взгляд говорил без слов: «Щас убью, Вудди». Вудди мгновенно притих, поняв, что вопрос был… неудачен.

Ты, видя напряжение, тихо улыбнулась и спокойно проговорила:
— Да ничего…

Томми медленно перевёл взгляд на тебя, выдохнул, слегка расслабился, но всё равно держал руку на твоей талии. Атмосфера снова немного смягчилась: фонарь мерцал, асфальт блестел, а капли воды ещё стекали с куртки на землю. Ребята понимали: эта сцена не для них, и лучше молчать, пока вы разбираетесь сами.

Ты слегка отступила под фонарём, поправляя куртку, а Томми рядом с тобой, будто снова беря всю ответственность за этот вечер на себя.