Глава 42. Дикая улыбка.
Нин Ань на мгновение замолчал, словно размышляя.
У него тоже есть кто-то, с кем он хочет быть всегда вместе. Это его семья.
Иногда во сне ему везло и он мог снова вернуться в родной дом и насладиться его теплом, но потом он открывал глаза, и опять оставался один.
Несмотря на то, что раньше он их очень любил, сейчас сожалел, что проводил с семьей слишком мало времени. Почему он раньше так мало ценил своих родных?
Любить кого-то и быть любимым - счастье. И лишь сейчас он в полной мере понимал ценность того, что у него было.
Долгое время Нин Ань горько и меланхолично улыбался:
- Не всем так повезло, как учителю Ван Жуну.
Брови Фэн Юня слегка нахмурились.
Нин Ань не назвал его имя. Однако, радует хотя бы то, что и никого другого он назвать не смог.
Нин Ань приготовил для Фэн Юня миску яичной лапши с помидорами.
Сначала помидоры обжариваются в соусе яркого цвета и приобретают мягкий сладковатый вкус. На их основе делается суп, в который добавляется тонкая лапша с корнем имбиря и специями. Потом все это посыпается мелко нарезанным зеленым луком, а сверху кладется аппетитное яйцо-пашот.
Фэн Юнь уже снял свой костюм и галстук, и в этот момент сидел на диване с ноутбуком на коленях, стуча по клавиатуре.
Нин Ань поставил тарелку на обеденный стол, подошел к выходу, чтобы взять свою сумку, и приготовился вернуться в комнату.
Фэн Юнь поднял глаза:
- Пока не уходи, мне нужно кое-что обсудить с тобой.
Нин Ань остановился и последовала за ним к столу, чтобы сесть.
Фэн Юнь взял яйцо-пашот и осторожно подул на него, затем аккуратно поднес его к губам Нин Аня:
- Откусишь?
Нин Ань отрицательно покачал головой и с улыбкой уклонился:
- Ешь, это все для тебя. Я сыт.
Фэн Юнь с горечью убрал свои палочки для еды и надкусил яйцо, представляя, что юноша все же коснулся его своими губами.
Эта мысль вызвала у Фэн Юня непроизвольную улыбку. Он едва мог ее контролировать, а кончики его ушей необъяснимым образом стали малиновыми. Он не смог удержаться, чтобы не поднять глаза и не посмотреть на Нин Аня.
Нин Ань в это время опустил голову, расстегивая молнию на рюкзаке и вытаскивая свои вещи.
Пряжа, пуговицы разных цветов, кружево, заклепки, бисер......
Куча не совсем понятных вещей и предметов в пластиковых мешочках и маленьких коробках разных видов.
В конце он вытащил пакет с несколькими помидорами разного размера, одна уродливей другой.
Фэн Юнь:
-... что это?
Нин Ань:
- Когда я шел к Всемирному торговому центру, я свернул в боковую улочку. Там я увидел старика, который продавал овощи, несмотря на холод и ледяной ветер. У него осталось всего несколько штук помидор, и я купил их. Это недорого, а старик получил возможность пораньше вернуться домой.
- И ты весь день носил их в рюкзаке? -Фэн Юнь взглянул на него, поедая лапшу.
В его словах слышалась насмешка, но сердце было полно нежности.
Нин Ань всегда такой. Кажется очень холодным, но на самом деле очень добр к людям.
Но его доброта не слаба. Он умеет быть упрямым, умеет держать удар. Он очень стойкий человек. Такие, как он, встречаются очень редко.
Фэн Юнь подумал, что его парень такой милый, но не мог удержаться от шутки:
- Ты не устал от такого груза? И эти помидоры такие уродливые...
- А по-моему, они восхитительны. - Нин Ань свирепо посмотрел на него. - Не смейся.
- Ты не боялся, что Сун Цю посмеется над тобой, когда увидит таких уродцев? - Фэн Юнь поднял брови.
- Я ей не показывал. - Нин Ань сосредоточился на разборе предметов на столе.
- А мне, значит, показал? Не боишься, что я буду смеяться над тобой?
- Какая разница, видел ты их или нет. - Нин Ань пододвинул помидоры к нему. - Тебе все равно придется их съесть.
- Тск... - Фэн Юнь немного растерялся.
Согласно научным исследованиям, животным нравится демонстрировать свою самую красивую сторону перед представителями противоположного пола, которые им нравятся, в том числе во время ухаживания.
Например, павлины привлекаю самочек, раскрывая свой великолепный хвост.
Или принято демонстрировать свои выдающиеся охотничьи или боевые способности, например, как это делают львы.
Но Нин Ань совсем не заботился о своем образе перед ним, или даже о лице вообще.
Хотя покупать помидоры - значит запастись продуктами... но эти помидоры все равно такие некрасивые.
Фэн Юнь сразу поскучнел, опустил глаза, взял миску и сделал глоток супа.
Увидев, что Нин Ань высыпал на стол всевозможные заклепки и возится с ними, он не смог удержаться и спросил его:
- Ты все это купил?
- Что-то купил, что-то мне просто дали. Порой трудно подобрать фурнитуру, чтобы не только по размеру подходила, по и по цвету или материалу. - Нин Ань, не поднимая глаз, серьезно перебирал заклепки в руке. - Сун Цю сказала, что поможет найти мне несколько подходящих наборов.
Это снова Сун Цю.
- Сун Цю замужем? - как бы невзначай спросил Фэн Юнь. - Или, может, у нее есть парень?
Пальцы Нин Аня, возившиеся с вещами, замерли. Он поднял голову, наклонился вперед, посмотрел в глаза Фэн Юню и внезапно понял:
- Неудивительно, что ты продолжаешь расспрашивать о Сун Цю. Она тебя заинтересовала? Так бы и сказал! - Нин Ань засмеялся. - Я могу тебя ей представить.
Фэн Юнь：......
- Эй! Не стесняйся! - Нин Ань улыбнулся и по-братски толкнул его в плечо. - Вы двое действительно подходите друг другу. У одной прямой характер, а другой хитер и рассчетлив. Вы хорошо дополните друг друга.
- О чем ты говоришь? - Фэн Юнь немного рассердился, выражение его лица стало очень серьезным.
- Похоже, я угадал. - Нин Ань откинулся на спинку стула и добавил, не боясь смерти: -Ты так злишься, что, очевидно, я попал в точку.
Фэн Юнь был готов рассмеяться над его фантазиями. Но возражать напрямую было как-то неловко, поэтому он встал и собрался идти на кухню мыть посуду.
Нин Ань пододвинул к нему помидоры:
- Отнеси и это заодно.
Фэн Юнь поджал губы и несколько секунд смотрел на маленький завиток волос на голове Нин Аня. Затем он собрал помидоры и послушно унес их на кухню.
К тому времени, как он помыл посуду и вернулся, Нин Ань уже ушел к себе в комнату, оставив только приоткрытую дверь.
Только тогда Фэн Юнь понял, что он так и не перешел к делу.
Он подошел и постучал. Нин Ань склонился над раскроечным столом и что-то измерял мерной лентой, держа ручку во рту.
Услышав движение, он повернул голову, приподняв одну бровь. В его глазах был вопрос.
- Я забыл поговорить об одном деле. - Фэн Юнь прислонился к дверному косяку, рассматривая юношу. В ярком свете настольной лампы его черные как смоль волосы мягко блестели, и он выглядел очень взъерошенным. - Ты свободен завтра?
Нин Ань отвлекся от работы, вынул ручку изо рта, посмотрел на него и спросил:
- В чем дело, что-то случилось?
Фэн Юнь опустил глаза и посмотрел на ручку между его пальцами. На ней блестел мокрый след. Его горло сжалось, и он ненадолго замолчал, прежде чем сказать:
- Я планирую пойти завтра к Чу Юньхэ на ужин. Если это удобно, нам лучше быть вместе. Если у тебя есть другие дела, то я схожу один. Это не особо важно.
- Завтра я собираюсь сделать фотографии для журнала о макияже, это запланировано на первую половину дня. Но если съемки пойдут плохо, то, возможно, я задержусь надолго, -сказал Нин Ань. - Когда станет понятно, что у меня со временем, я позвоню.
Хотя условия съемки на этот раз тоже сложные, они намного лучше, чем в прошлый раз. За исключением некоторых фотографий на открытом воздухе, большинство из них планируется делать в помещении.
Хотя ему все равно придется раздеваться, но, по крайней мере, не придется заходить в ледяную воду, как в прошлый раз.
Вероятно, именно из-за хороших результатов прошлой съемки отношение сотрудников бренда к Нин Аню на этот раз значительно улучшилось.
Чего Нин Ань не знал, так это того, что после бума продаж, вызванного рекламным роликом, хозяева бренда согласились, что эта модель действительно имеет ценность.
Гонорар за его работу составлял лишь малую долю от гонорара молодых звезд мужского пола даже 18-го уровня. К тому же эта модель не капризна и более предана своему делу, чем актеры и певцы.
Как бы тяжело это ни было, он никогда не произносил ни слова жалобы.
Его очень легко использовать.
Эта новая съемка была организована брендом как некая временная мера.
Первоначально были запланированы съемки еще одной рекламы с русалкой, но из-за занятости актрисы Шан Янь дата была назначена на два месяца позже.
Однако, если реклама оказалась успешной, нерационально тратить время попусту и терять преимущества всплеска интереса.
Основная цель этой фотосессии для журнала - воспользоваться предыдущей волной популярности и запустить новую волну увлечения, чтобы закрепить популярность бренда.
Первое, что нужно было сделать, - это сфотографироваться на свежем воздухе.
Нин Ань был одет в светло-голубую джинсовую одежду. Он опирался на роскошный «Хаммер», положив руки в карманы и согнутой в колене ногой касаясь машины.
<п/п: Ну, это что-то вроде того, что я на вехней картинке прикрепила.>
Он слегка поднял голову, его волосы трепал ветер, а солнце сверкало в слегка покрасневших глазах. В уголках его губ играла нехорошая улыбка, а весь облик казался очень юным, солнечным и бунтарским.
Эта плохая улыбка была снята много раз, но фотограф остался недоволен.
В конце концов, Нин Ань - модель, а не актер.
Большинство его улыбок все еще либо слишком милы, либо слишком воспитанны. Нин Аню никак не удавалось показать то, что требовалось фотографу. Ему трудно было проявить какую-то агрессивную дикость или злобность.
Наконец, фотограф придумал способ показать ему, как эта улыбка выглядит на лицах некоторых звезд и предложил попробовать ее скопировать.
Нин Ань внезапно подумал: зачем утруждать себя тем, чтобы искать снимки каких-то звезд? Разве Фэн Юнь обычно не улыбается именно так?
Он сел в углу и закрыл глаза, вспоминая улыбку, которую Фэн Юнь иногда демонстрировал уголком губ с одной стороны, которая действительно была плохой и дикой.
Лицо Фэн Юня снова и снова проплывало перед его глазами: безразличное, безразлично-беззаботное, а иногда и ребяческое....
Только когда он попытался проанализировать эту улыбку, Нин Ань понял, что у Фэн Юнь было так много сторон...
Он пристально смотрел на эту улыбку перед своим внутренним взором, и это был первый раз, когда он так серьезно взглянул на Фэн Юня.
Это отличалось от того, что он чувствовал к нему в прошлом. В глубине этой, казалось бы, шикарной улыбки таилась легкая горечь.
Его сердце необъяснимо сжалось, и Нин Ань не смог удержаться от тихого вздоха.
Этот вздох заставил сотрудницу, сидевшую рядом с ним, рассмеяться, подумав, что он волнуется.
- Все в порядке, ты великолепен. С тех пор, как вышла наша реклама, среди косметических брендов возникла буквально мода на привлечение знаменитостей мужского пола для рекламы косметики, - тихо утешила его маленькая девочка. - Но не все они могут с этим справиться, да и эффект рекламы у них не очень хороший.
Нин Ань знал, что она неправильно поняла его, поэтому улыбнулся ей и поблагодарил, ничего не объясняя.
Вероятно, это была заслуга Фэн Юня. Эта улыбка, казалось, была выгравирована в сердце Нин Аня. Он красиво воспроизвел ее, наконец дождавшись от фотографа одобрительного жеста.
Потом он пошел в студию гримироваться.
Нин Ань аккуратно разделся, как требовалось, оставив на всем теле только нижнее белье телесного цвета, предоставленное брендом.
Визажист использовал кисточку, чтобы нанести жидкую краску на его тело и лицо.
Линии рук и талии разрисовали длинными розовыми линиями, подчеркивающими стройность его фигуры.
Грудь полностью покрыли телесно-розовой краской, а красную, желтую и синюю пудру произвольно нанесли на белоснежную кожу.
Светло-голубые и светло-розовые линии неравномерно распределялись на бедрах и лице, красиво сочетаясь с мягким взглядом и белоснежной кожей, отчего все его тело, казалось, источало очень нежный запах.
Нин Ань был обнажен, покрыт холодной и вязкой жидкой краской и спокойно ждал, пока краска высохнет, опустив голову, стараясь не дрожать.
Хотя они и находились в помещении, в конце концов, сейчас зима.
Из-за боязни, что краска размажется, на его теле не было ничего, чем можно было бы прикрыться.
Он долго сдерживался, но все же его неудержимо затрясло.
Голубовато-матовые от холода губы на этот раз покрыли нежно-розовой помадой, которая придавала ему умиротворенный и нежный вид.
Его устроили так, чтобы он лежал на диване вниз головой, подняв вверх свои стройные ноги, и неторопливо ступал по стене, опираясь талией и бедрами о диван, в то время как его голова была прижата к земле.
<п/п: Короче, упражнение «Березка» у стены...>
Фотографам нравилось снимать его лицо, особенно глаза, а затем линию бедер и талии.
Он выглядел спокойным и сексуальным, но при этом очень нежным и, казалось, даже излучал теплоту, несовместимую с реальностью.
Такого рода съемки пришлось повторить много раз, и позже ему доставлял дискомфорт не только холод. От длительного пребывания в перевернутом положении у него заболела голова, и когда он наконец встал, то чуть не упал от головокружения. Ему пришлось некоторое время посидеть, чтобы придти в себя.
Последняя съемка проводилась в салоне хаммера. Двери внедорожника открыли, и леденящий ветер завывал между створок. Он лег на бок в машине, а потом медленно вышел наружу. Взгляд был очень холодным и, казалось, таким же прозрачным, как ветер, проходящий через салон, и его невозможно было удержать.
Краска на его теле не изменилась, но ощущения совершенно другие.
Три набора фотографий, три разных образа.
Когда съемки наконец завершились, было уже больше пяти часов дня, и Нин Ань пошел принимать душ во временном вагончике.
К счастью, там все еще была горячая вода. Он прислонился к стене с закрытыми глазами и долго дрожал под теплыми струями, прежде чем с трудом пришел в норму.
Выйдя, он попросил персонал помочь ему одеться потеплее, а затем включил телефон, не выпуская из рук грелку.
У него накопилось много непрочитанной информации и несколько пропущенных звонков.
Один из звонков был от Фэн Юня. Нин Ань посмотрел на часы. Было почти шесть часов. Его студия находилась в пригороде. Он не знал, когда сможет вернуться.
Он перезвонил и спокойным голосом сказал:
- Я только что закончил работу, так что, возможно, не смогу сопровождать тебя, просто не успею.
-Я уже здесь, пришли мне конкретный адрес. - Раздался в трубке голос Фэн Юня. - Ты не ответил на мой звонок, поэтому я нашел стоянку поблизости и стал ждать.
Вскоре подъехала машина Фэн Юня, и Нин Ань, попрощавшись с персоналом, сел в нее.
Фэн Юнь по привычке потянулся, чтобы коснуться рук Нин Аня, и обнаружил, что они у него очень холодные.
Потом он сунул руку под куртку юноши и коснулся тыльной стороны плеча, а затем его рука скользнула по спине вниз, к талии и теплым ягодицам.
Большие руки Фэн Юня были сухими и горячими, даже сквозь одежду Нин Ань чувствовал тепло и комфорт.
Он не был пристегнут ремнем безопасности, поэтому невольно прислонился к нему:
- Фэн Юнь, ты легко можешь работать печкой. Твоя огневая мощь действительно велика.
Фэн Юнь поджал губы, опустил глаза, ничего не сказал и ни о чем не спросил.
Он мог догадаться, какие он делал фотографии, и мог догадаться, как он провел день.
Его сердце, казалось, было придавлено тысячей валунов, и даже частота биения уменьшилась, вызывая у него ощущение удушья.
Он обнял юношу за плечи и заключил в объятия:
- Иди сюда, я согрею тебя.