Глава 43. Забота.
Фэн Юнь обнял Нин Аня и прижал его голову к своему плечу. Чувствуя, что этого недостаточно, он наклонился, согнул его ногу, и, не обращая внимания на сопротивление юноши, с силой усадил его к себе на колени.
Нин Ань возмутился:
- Фэн Юнь!
Но мужчина, несмотря на возмущение, крепко обхватил его руками.
Затем он снял пальто и накинул его на них обоих, как бы формируя кокон, оставив открытым только маленькое личико Нин Аня.
На мгновение Нин Ань погрузилась в слабый цитрусовый аромат, такой знакомый и такой успокаивающий.
Это то, к чему он уже привык.
Перед ним было кашемировое пальто Фэн Юня, а позади - его сильная и широкая грудь. Сердце Фэн Юня билось твердо и энергично, и Нин Ань чувствовал это биение спиной.
Он был полностью окружен теплом, которое ему дарили.
Фэн Юнь обнял его так крепко, что юноша не мог пошевелиться, только слабо почувствовал, как лоб мужчины прижался к его затылку.
Голос Фэн Юнь был очень низким и невнятным, отчего казалось,что он то ли убит горем, то ли пьян:
- Не двигайся, я согрею тебя.
Нин Ань перестал сопротивляться и послушно обмяк в его объятиях.
Никто не может отказаться от приятного чувства, что его лелеют, даже Нин Ань.
Он также хотел бы время от времени потакать себе и своим желаниям, он бы хотел, чтобы о нем иногда заботились.
Кончик носа Фэн Юня зарылся в иссиня-черные волосы юноши. От волос Нин Аня исходил слабый аромат, не похожий на запах их шампуня.
Он закрыл глаза, испытывая какую-то невыносимую боль, и нежно коснулся губами этих шелковистых волос.
Ощущение зуда прошло от его губ до самой глубины сердца.
«Не бери такую работу», - эти слова выплеснулись из глубины его сердца к горлу, а затем к кончику языка, готовые вырваться наружу.
Но в конце концов он с горечью проглотил их, не сказав ни слова.
У каждого есть своя причина проявлять упорство, и он признавал, что Нин Ань тоже имеет на него право.
Все, что ему нужно, - это его поддержка.
Фэн Юнь молча потрепал Нин Аня по волосам.
Крепко держа этого человека в своих объятиях, он мог почувствовать, что это тело, прямое и полное силы, на самом деле такое тонкое...
У Фэн Юня вдруг возникло ощущение, что он держит в руках нечто очень хрупкое и маленькое. Он не понимал, откуда в этом теле берется его бесконечная сила?
- Сегодня звонила невестка. Лао Ло просыпался. Хотя это было очень недолго, а его сознание оставалось расплывчатым, - тихо сказал он ему на ухо, - но он все равно проснулся. Даже врачи сказали, что это чудо.
- Неужели? - Такого рода новости были удивительными и трогательными. Нин Ань хотел повернуть голову, но Фэн Юнь удержал его и не дал пошевелиться. Он сказал:
- Я верю, все будет хорошо.
Дыхание Фэн Юня коснулось его уха, горячее и нежное.
Но мышцы его бедер были чрезвычайно напряжены, и даже через два слоя одежды Нин Ань чувствовать их жар и агрессивную силу.
Это заставило Нин Ань немного растеряться:
- Мне больше не холодно. Фэн Юнь, отпусти.
Фэн Юнь ничего не сказал, но протянул руку и взял его за ладонь, прижал теплыми губами бусинки в ушах и прошептал:
- Все еще холодно, пока погрейся.
Эта атмосфера заставила сердце Нин Аня забиться немного быстрее.
Это особое ощущение, когда тебя держат в ладонях и бережно любят.
Независимо от того, какова была причина для Фэн Юня так себя вести, для самого Нин Аня было лучше бы отстраниться.
В конце концов, от такого рода чувств слишком легко стать зависимым. А как только вы пристраститесь к ним, вам легко может быть причинен вред.
Все, что они с Фэн Юнем пережили с момента их встречи и до настоящего времени, запечатлелось в его сердце.
Начиная с первоначального отвращения к нему и заканчивая тем, что позже они стали почти друзьями.
Нин Ань напомнил себе, что он должен понимать, до какой степени он может позволить себе сближаться с Фэн Юнем.
«Люди всегда должны осознавать себя», - подумал он.
Тем более, нынешняя личность Фэн Юня еще больше отличалась от прошлой. Даже если Фэн Юнь больше ничего ему не говорит, стоит понимать временность их связи.
Когда он уже собирался снова напомнить, чтобы его отпустили, у Фэн Юня зазвонил телефон.
Телефон лежал на консоли, и Нин Ань увидел, как на экране высветилось имя Чу Юнхэ.
Юноша напомнил мужу:
- Фэн Юнь, звонок.
Фэн Юнь все еще утыкался головой в его шею, и, даже не поднимая ее, ответил:
- Я не хочу брать трубку.
Нин Ань немного беспомощно засмеялся, затем, с трудом дотянувшись, схватил телефон и протянул мужу.
- Фэн Юнь, - лбом Фэн Юнь все еще прижимался к затылку Нин Аня. Расстояние между ними было очень близким, и голос из телефона был отчетливо слышен обоим. - Когда ты придешь?
- Сегодня не получается, - Фэн Юнь на мгновение замолчал. - Кое-что произошло...
В наушнике воцарилась тишина. Фэн Юнь подождал некоторое время, но собеседник не произнес ни слова и не повесил трубку.
- Прости, я должен был предупредить заранее, - очень серьезно извинился Фэн Юнь. - Может, договоримся встретиться завтра?
Такой вежливый и мягкий Фэн Юнь - большая редкость, поэтому голос в трубке тоже смягчился:
- Я буду очень рад. И, в принципе, я не говорил, что придти надо обязательно сегодня.
После того, как собеседник отключился, Нин Ань вырвался из объятий, сел на пассажирское место и, пристегнув ремень безопасности, подозрительно спросил:
- Разве ты не договорился о встрече на сегодня? Почему бы тебе все-таки не съездить к ним?
- Я отвезу тебя домой и приготовлю тарелку имбирного супа, чтобы прогнать холод, - Фэн Юнь завел машину.
Нин Ань ничего не сказал. Он сел прямо и стал наблюдать, как быстро удаляются уличные фонари. Движение в пригороде было свободным, но чем дальше они углублялись в город, тем более загруженной становилась дорога.
- Фэн Юнь, - после долгого молчания наконец заговорил Нин Ань, - я уже не ребенок, я знаю, что делаю.
Фэн Юнь бросил на него очень решительный взгляд:
- Я тоже знаю, что делаю.
Нин Ань ничего не сказал. Он знал, что Фэн Юнь уже потерял самых важных людей в своей жизни, и его самого тоже можно было считать таким же, хотя никто про это не знал.
Таким образом, он понимает чувства, которые беспокоят его партнера.
Хотя он никогда не расспрашивал подробно, а Фэн Юнь никогда не вдавался в подробности, но из того, что Фэн Юнь ему все же рассказывал, он знал, что бабушка Фэн Юня стала для него настоящим другом и самым близким человеком. Она поместил ее в свое сердце.
А теперь Фэн Юнь, похоже, свое нерастраченное желание близости направил на него.
Нин Ань видел желание Фэн Юня о ком-то заботиться, это было своего рода бальзамом для его души. И хотя в их отношениях это было несколько неуместно, и Нин Ань чувствовал определенное давление, ему было невыносимо протыкать этот тонкий слой бумаги, поэтому он решил не спорить.
"Пусть делает, что хочет", - утешительно подумал он про себя.
По возвращении Нин Аня бросили прямо на кровать, после чего Фэн Юнь повернулся и пошел готовить имбирный суп.
Нин Ань переоделся в пижаму и послушно завернулся в одеяло.
Он лежал на кровати, глядя на свои инструменты. Руки у него чесались, но он не осмеливался пошевелиться.
Беспомощный, он закурил сигарету и долго лежал один в клубящемся дыму.
Фэн Юнь сварил имбирный суп, потом кому-то позвонил и попросил купить баранину.
Затем он вместе с ноутбуком пришел в комнату Нин Аня.
Нин Ань съежился под одеялом, оставив снаружи только свою круглую макушку и белоснежную руку.
Черные волосы были немного зачесаны наверх, очень игриво и мило, а между тонкими пальцами на конце этой руки была зажата наполовину догоревшая сигарета.
Фэн Юнь уже давно снял свой пиджак, галстук и часы. В этот момент рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья.
Он посмотрел на обнаженную белоснежную руку Нин Аня, молча полюбовался ей, затем небрежно отложил ноут и потянулся, чтобы перехватить зажатую между пальцами сигарету.
Нин ань: "......"
Стол и верстак Нин Аня были завалены вещами, и разместиться с ноутбуком было совершенно негде.
Фэн Юнь взглянул на стол, затем подтолкнул Нин Аня к внутренней стороне кровати, взял ноут, поднял ногу и забрался на кровать.
Нин Ань возмутился:
- Что ты делаешь? А ну возвращайся в свою комнату.
Фэн Юнь холодно взглянул на него и похлопал по заднице поверх одеяла:
- Я останусь здесь. Не кипишуй, а то мне придется залезть к тебе под одеяло.
Нин ань: "......"
Юноша уставился на него с надутыми щеками, и Фэн Юнь тоже без колебаний посмотрел на него в ответ.
В конце концов, Нин Ань потерпел поражение, неохотно прикусив губу и укутался поплотнее.
В комнате было на удивление тихо. Нин Ань лежал, завернувшись в одеяло, в то время как Фэн Юнь облокотился на изголовье кровати и серьезно смотрел в ноутбук, время от времени постукивая по клавиатуре.
Такая тихая обстановка особенно подходит для сна. Нин Ань начал засыпать.
Вдруг он почувствовал, как уголкам его рта стало прохладно. Юноша ошеломленно открыл глаза и увидел совсем рядом улыбающиеся глаза Фэн Юня.
Тот потряс перед его лицом мокрым большим пальцем и спросил с улыбкой:
- Ты все еще пускаешь слюнки в этом возрасте?
Нин Ань в смущении отодвинулся.
Низкий и приятный смех Фэн Юня раздался над его головой:
- Пока не спи. Тебе надо съесть что-нибудь, иначе ты почувствуешь дискомфорт в желудке после имбирного супа.
Курьер принес баранину в горшочке, свежую и ароматную, тушеную с бататом, морковью и красными финиками.
Фэн Юнь поднес ложку супа к губам юноши. Нин Ань послушно открыл рот и отпил, затем взял миску и ложку в руки и съел почти половину, не вылезая из-по одеяла.
После этого Фэн Юнь принес слегка охлажденный имбирный суп, чтобы тот не обжег рот, и, не моргая, требовательно уставился на Нин Аня. Юноша выпил его. Фэн Юнь увидел, как тот вспотел, зарывшись в одеяло, и немного успокоился.
Когда Нин Ань показал из-под одеяла мокрое красное лицо, Фэн Юнь немедленно протянул ему стакан теплой воды и приготовил чистую пижаму.
Нин Ань взял воду и медленно выпил ее.
Фэн Юнь посмотрел на него сверху вниз: щеки и губы Нин Аня были покрыты влажным румянцем, его мокрые черные волосы прилипли ко лбу, а лицо казалось маленьким и розовым.
Он протянул руку, убрал волосы с мокрого лба и нежно потер пальцами мягкие мочки ушей.
Нин Ань, задумавшись, не обратил внимания на эти мелкие движения.
Выпив стакан воды, он тихо поблагодарил.
Потом он не сдержался и спросил:
- Ты раньше так заботился о бабушке?
- Не надо вспоминать о грустном. - Пальцы Фэн Юня замерли. Его глаза затуманились, словно он погрузился в давнее воспоминание.
Нин Ань искоса посмотрел на него, думая о смутной горечи, скрывавшейся за его улыбкой.
Затем он взял его за руку:
- На самом деле, я могу понять, что ты чувствуешь.
- Ты не понимаешь, - Фэн Юнь ударил его по руке тыльной стороной ладони. - Тебе не понять той боли, когда наблюдаешь, как самый близкий тебе человек страдает от болезни, но ты не можешь заменить его. Если б было возможно, я действительно был готов занять ее место.
Нин Ань был потрясен болью, прозвучавшей в его словах, и пожалел, что завел эту тему.
- Нин Ань, - позвал его Фэн Юнь, хмурясь все сильнее и сильнее. - Береги себя, я не могу...
Он замолчал, так и не закончив предложение.
Его слова резко оборвались, он поджал уголки губ и закрыл глаза, а затем отпустил руку и немного отстранился.
Нин Ань закончил за него вторую половину предложения в глубине своего сердца: "Я не могу потерять тебя, как потерял свою бабушку."
Нин Ань улыбнулся и утешил его:
- Я в порядке, не волнуйся.
Фэн Юнь пристально посмотрел на него, протянул руку, коснулся его мокрой пижамы и передал сухую одежду:
- Переоденься в чистое.
Нин Ань взял пижаму, ожидая, пока он уйдет, но мужчина остался неподвижен.
Нин Ань поднял голову и встретился с ним взглядом. Фэн Юнь смотрел на него серьезно и пристально.
Нин Ань немного чопорно расправил пижаму:
- Ты не хочешь выйти?
Фэн Юнь подозрительно нахмурился:
- Мы оба мужчины, чего ты стесняешься? У тебя есть что-то, чего нет у меня?
Нин Ань возмущенно открыл рот, но возразить было нечего. Он накинул одеяло и переоделся под ним.
Фэн Юнь наблюдал, как большой бугор на кровати шевелится. Это была забавная сцена, но он почувствовал легкий жар.
Он ясно знал, что не может потерять этого парня. Нин Ань уже надежно закрепился в его сердце.
Но он также боялся, что не сможет обуздать свою тягу к полному контролю, и боялся, что это погубит его.
Он поборол свои чувства, сделал шаг вперед и нежно поцеловал то, что должно было быть головой Нин Аня.
Тайный и малопонятный поцелуй, о котором не знает никто, кроме него самого.
...................................
Территория резиденции семьи Чу довольно велика и вмещает в себя целый комплекс отдельных зданий. Чу Юнхэ, Лю Цин и Чу Яян жили в центральном особняке.
Как только машина Фэн Юня подъехала к подъезду, дверь автоматически открылась, и мужчина средних лет, похожий на дворецкого, уважительно поприветствовал их и проводил до парковки.
Этот человек, очевидно, знал, кто такой Фэн Юн, и был очень вежлив и уважителен как с Фэн Юнем, так и с Нин Анем.
Прошло несколько лет с тех пор, как Фэн Юнь впервые переступил порог дома Чу. Он всегда старался даже не проходить мимо этого места.
Мужчина взял Нин Аня за руку и вошел в вестибюль главного здания. Все люди, сидевшие в зале, встали, за исключением Чу Юньхэ.
Здесь присутствовали Лю Цин, Чу Яян, Чу Цинь и пожилая пара средних лет, которые должны были быть отцом и матерью Чу Циня.
Чу Яян подбежала первой и схватила Фэн Юня за руку:
- Фэн Юнь, брат Сяо Нин!
Лю Цин улыбнулась и отругала ее:
- Отныне называй Фэн Юня просто старшим братом.
Фэн Юнь с улыбкой поздоровался:
- Дядя Чу, тетя Лю.
Это была встреча, о которой он договорился с Чу Юнхэ. Если бы он отказался придти, Чу Юнхэ не смог бы заставить его изменить свое решение.
Затем он встретился взглядом с трудно скрываемой ненавистью в глазах Чу Циня, и уголки его губ слегка скривились. Он сказал:
- Господин Чу, я рад снова встретиться с вами.